— Снеж, — нежно позвал Илья. — Мне не будет больно…
Выбора не было, и пришлось взять страх за горло. Дезинфицировав участок кожи, она пару раз глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости и задержала на несколько секунд дыхание. Прицелилась и решительно воткнула шприц, невольно ощущая, как игла входит в тело. Руки задрожали, а к горлу подступила тошнота, но Симона справилась с реакцией организма.
— Молодец. — Илья тяжело сглотнул и сжал кулаки. — Теперь медленно вводи.
— Тебе не больно? — с надеждой спросила она, как будто это могло что-то изменить.
— Нет, — соврал он, хотя готов был взвыть от боли. Симона явно не обладала волшебным даром медсестры.
— Все…
— Приложи салфетку и натяни штаны.
— Готово. — Она с точностью исполнила его указания.
— Полчаса — и буду как новенький. — Илья прикрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.
Несколько минут Симона просто сидела около его кровати, нервно ломая пальцы. Рана на боку продолжала сочиться кровью и совсем не нравилась ей. Нужно было срочно что-то предпринять, но она не имела ни малейшего представления, что именно. Проанализировав имевшиеся в памяти скудные сведения об открытых ранах, порылась в аптечке и нашла бинты, какую-то мазь и порошок, а также широкий пластырь. Что со всем этим делать, Симона не знала, но решила разобраться.
Отойдя к окну, прочитала все, что было написано на флакончиках, и составила примерное представление о лекарствах. Оставив богатство на кровати, сходила на кухню, налила в чашку теплой воды и вернулась. Оторвала кусок бинта, промыла рану теплой водой и насыпала порошок. Илья никак не отреагировал, и это дало ей стойкую надежду, что ему не больно. Подождав совсем немного, Симона оторвала еще один кусок бинта и, приложив к ране, заклеила пластырем. Сделала все, что было в ее силах, теперь оставалось только ждать.
Время в ожидании тянулось мучительно медленно, Симона, практически не шевелясь, сидела на стуле рядом с кроватью Ильи и, монотонно раскачиваясь, чутко прислушивалась к его дыханию. Панически боялась, что оно вдруг прервется и все закончится. Не готова была его терять. Илья совершенно неожиданно стал самым близким для нее человеком. Симона уже не могла представить, как жить без него. Последние события заставили ее пересмотреть свои принципы и мировоззрение. Все, что раньше считалось важным, оказалось полнейшей чушью и рассыпалось в прах. Остался только он, сильный, заботливый, любимый. Илья затмил собой весь остальной мир, но взамен подарил другой, яркий и красочный, и Симона больше не хотела ничего, только оставаться с ним в этой прекрасной сказке. Ее не волновало, что они в каком-то захолустье, в какой-то жалкой хибаре, главное — вместе.
Илья открыл глаза и несколько секунд пытался понять, где находится. В помещении было темно и тихо. Сознание стремительно прояснялось, а вместе с ним просыпался и страх.
— Снежка, — осторожно позвал он, прислушиваясь к звукам вокруг и невольно напрягся.
— Илья, ты очнулся. — Ее голос раздался совсем близко, и ладонь опустилась на лоб, проверяя температуру. — Я так испугалась.
Он перехватил ее руку и прижал к губам, облегченно выдыхая.
— Сколько я проспал? — привстал на локтях, тревожно осматриваясь.
— Я не знаю, у меня нет часов, но по ощущениям вечность…
— Почему не разбудила? — Илья невольно улыбнулся, почувствовав беспокойство в ее голосе.
— Боялась, что не проснешься, — честно ответила Симона и смутилась, благо в комнате было достаточно темно и он не заметил.
— Ну что ты, — мягко упрекнул он, протянул к ей руку и невесомо погладил щеку. — Как же я тебя оставлю.
— Сильно болит? — Симона осторожно откинула одеяло и склонилась ниже, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но темнота безжалостно пожирала детали.
— Почти не болит, — отмахнулся Илья. И правда, чувствовал себя гораздо лучше. — Иди ко мне, — сдвинулся к стене, освобождая место около себя.
— Чаю хочешь? — Симона нарочно проигнорировала его вопрос и перевела тему.
— Ничего не хочу, полежи со мной. — Он настойчиво похлопал ладонью по кровати, явно желая добиться своего.
Она не стала спорить и послушно легла рядом, едва не задохнувшись от отхватившего волнения. Близость Ильи, такая желанная и приятная, кружила голову и дезориентировала в пространстве. Его надежные руки крепко сжимали ее и дарили защиту и уверенность, а тепло, исходившее от тела, уютно согревало. Только сейчас Симона заметила, насколько замерзла, и теснее прижалась к Илье в жалкой попытке согреться.
— Ты чего такая холодная? — нахмурился он, укутывая ее со всех сторон. От ее холодных ладошек по коже курсировали мелкие мурашки, заставляя непроизвольно подрагивать.
— Одеяло только одно…
— Так закуталась бы.
— Тебе нужнее. — Симона виновато улыбнулась и уткнулась холодным носом в его горячую шею.
— Не говори ерунды, — недовольно проворчал Илья, сгребая ее всю в охапку и плотнее прижимая к обнаженной груди. — Ледышка.
Прикрыв глаза, она вдыхала его терпкий, мужественный запах и улетала далеко в своих мечтах. Ей было так хорошо и спокойно в крепких объятиях, что не хотелось даже шевелиться. Так бы и пролежала всю оставшуюся жизнь рядом, слушая мерный стук сердца.
— Илюш… — тихо позвала Симона, довольно вытянувшись вдоль его тела.
— Чего? — лениво ответил он и поцеловал ее в макушку.
— Что мы будем делать?
— Дождемся рассвета и попробуем выбраться к трассе.
— Это не опасно? — Она открыла глаза и посмотрела на него, но в темноте не увидела ничего, кроме очертаний.
— Все опасно, но здесь оставаться тоже нельзя. — Илья склонился к ней и невесомо чмокнул в переносицу. Желание постоянно касаться ее и целовать было почти непреодолимым, и он с усердием потакал ему. — Стас должен за нами приехать, но у меня нет телефона, чтобы сообщить ему, где мы…
— А если не получится?
— Я что-нибудь придумаю, — уверенно ответил Илья и, чуть помедлив, попросил: — Расскажи лучше, чего хотел Юдин…
Симона заметно напряглась и шумно втянула носом воздух. Эта тема по-прежнему была слишком тяжелой для нее, от одного воспоминания об этом человеке внутри все задрожало, а тело потеряло пластичность.
— Снеж, — мягко позвал Илья, бережно целуя висок и помогая расслабиться. — Это очень важно. Ты уже достаточно намолчала…
— Прости, ты прав…
Она повернула голову, и его губы коснулись ее губ, втягивая в тягучий чувственный поцелуй. Илья целовал осторожно и нежно, не разжигая пламя страсти, а даря крепкую опору под ногами. Симона отстранилась и едва слышно вздохнула, собираясь с мыслями.
— Он хотел, чтобы я подписала брачный контракт и вышла за него замуж.
— Даже так… — озадаченно протянул Илья, обдумывая полученную информацию. — А ты?
— Я отказалась и порвала его.
— Смело.
— Так получилось… — Симона смущенно улыбнулась и спряталась на его груди.
— Ты молодец. — Илья крепче сжал руки в знак поддержки. — А он больной на голову изврат.
Вслух он ничего не сказал, чтобы не пугать ее, но про себя подумал, что все эти телодвижения сильно осложняли их положение. Юдин далеко не дурак и прекрасно понимает, что с ним будет, если Симона откроет рот. А это значило лишь одно — он не оставит ее в живых. Это не в его интересах. Значит, по-любому будет пытаться ликвидировать. По спине пробежал неприятный холодок, заставив поморщиться. Нужен какой-то план, чтобы защитить Симону, но ресурсов было немного. Утром они должны обязательно уйти отсюда, ни к чему искушать судьбу.
— Спасибо тебе, — услышал он тихий голос и заглянул в глаза. Не видел ничего, но интуитивно ощущал, что они блестят.
— За что? — так же тихо прошептал Илья и затаил дыхание, словно почувствовав, что настало время откровений, к которым он был совсем не готов.
— За то, что появился в моей жизни и научил на многое смотреть под другим углом. Я ведь даже не предполагал, что так бывает. — Симона смущалась, слова давались ей нелегко, но решила во что бы то ни стало высказать Илье все, что накопилось. — Там, в подвале, когда он заставлял меня вспоминать все те ужасные вещи, что сделал со мной, я думала о тебе и вдруг поняла, что не боюсь его.
— Вот что секс животворящий делает, — пошутил он, чтобы увести разговор на более лайтовую тему, но Симона не повелась на провокацию и вырулила обратно.
— Дурак, — дурашливо толкнула его плечом. — Я же не про секс… точнее, не только про него. Ты дал мне уверенность в себе.
— Мне всегда казалось что с этим у тебя проблем нет.
— Я работала над этим, но не всегда успешно…
— Расскажи мне все, — внезапно попросил Илья, сдавшись ее потребности. Понимал, что Симоне просто необходимо выплеснуть все, что творилось на душе, и он готов был ее выслушать.
— Это тяжело, но я попробую. — Она глубоко вздохнула и устремила взгляд в потолок. — Юдин был другом и компаньоном моего отца, часто бывал у нас дома. Я хорошо к нему относилась и не ожидала подвоха, тем более повода он не давал. — Голос заметно дрожал, но звучал уверенно. — Мне было восемнадцать, я вернулась домой от подруги, отец и Михаил сидели на кухне, выпивали и о чем-то спорили. Я поздоровалась и прошла в свою комнату. Надела наушники и завалилась на кровать готовиться к поступлению. — Симона замолчала, но Илья отчетливо слышал, как участилось ее дыхание. На ощупь нашел ее руку и прижал к своим губам, пытаясь поддержать. — Когда он вошел, я не заметила, потому что лежала на животе ногами к двери. Ощутила на щиколотках его мерзкие пальцы и резко очнулась. Пробовала кричать, но он заткнул мне рот ладонью. — Ее начало слегка потряхивать, но речь звучала твердо. — Я как могла вырывалась, но силы были не равны. Он насиловал меня несколько раз подряд, пока не выдохся. Ушел, а я внутренне умерла…
— Ты была невинна? — уточнил на всякий случай Илья, хотя и так знал ответ. Просто нужно было что-то спросить, чтобы проявить участие.
— Да.
— Мразь. — Он крепче прижал ее к себе, пряча на своей груди от тяжелого гнета воспоминаний. — Отцу рассказала?