Следующим выступал генеральный секретарь ЦК Компартии Вьетнама Ле Зуан. Этому повезет больше. Он сохранит свой пост до конца жизни, умерев в семьдесят девять лет, в 1986 году. При этом останется в памяти людей героем, разгромившим кровавый режим Пол Пота в Кампучии, а также отразившим военную агрессию со стороны Китая. Молодцы вьетнамцы — в отличие от нас, они сохранили и гордо несут свой красный флаг и в 2025-м году. Единственное, чего Ле Зуан не успеет сделать в насыщенной событиями жизни, так это простить свою дочь, которая вышла замуж за советского математика Виктора Маслова. Дочь умрет на пять лет раньше отца, скончавшись при родах. Ле Зуанг потребует, чтобы внука отправили к нему на воспитание, во Вьетнам, но впоследствии тот все-таки вернется к отцу.
Вслед за вьетнамским лидером на трибуне оказался Эрик Хонеккер, генеральный секретарь ЦК Социалистической единой партии Германии. Его речь была зажигательной, эмоциональной. На вид он ничем не отличался от преподавателей высших учебных заведений — эдакий профессор в очечках. Но на трибуне Хонеккер преображался, становился ярким и пылким оратором. Судьба Хонеккера в будущем незавидна. Он до последнего не принимал перестройку. Считал, что ГДР должна идти своим путем. Самая благоустроенная страна социалистического лагеря, с развитой промышленностью и сельским хозяйством и, самое главное, с управляемым обществом была по сути предана Горбачевым. А потом новое российское правительство Ельцина предало и самого Хонеккера, выдав его властям ФРГ. Там над уже старым и больным человеком начался суд. Отвечая на обвинения Хонеккер отметил чисто политические мотивы судебного процесса и предложил сравнить 49 жертв Берлинской стены, убийство которых ему вменялось, с числом жертв войны во Вьетнаме, которую вели США, или показателями самоубийств в западных странах. А пример ГДР прекрасно доказал, что социализм не просто возможен, а может быть лучше капитализма. В заключении он будет находиться недолго — отпустят по состоянию здоровья, но проживет он после этого уже менее двух лет.
Хонеккера на трибуне сменил генеральный секретарь ЦК Компартии Чехословакии Густав Гусак, который продержится на этой должности еще десять лет, до восемьдесят седьмого. Потом еще два года будет оставаться президентом ЧССР, но в итоге, после так называемой «бархатной революции», уйдет в отставку.
На собрании в этот раз не было Иосипа Броз Тито. Я знал, что он сильно болен и жить ему осталось три года. Он не увидит распада своей страны, не увидит кровавой резни между теми народами, что сейчас пока еще живут бок о бок и называют себя братьями.
Луиса Корвалана, генсека Чилийской компартии, встретили бурными аплодисментами — его в Советском Союзе очень любили. После переворота Пиночета он был арестован и содержался без суда в различных тюрьмах и концлагерях. Считался самым известным в мире латиноамериканским политзаключенным, был удостоен Международной Ленинской премии. И лишь совсем недавно, в декабре семьдесят шестого, нам удалось освободить его, обменяв на диссидента Владимира Буковского. Теперь он получил политическое убежище в СССР и живет в Москве. Я не знаю, как в нынешней реальности сложится его дальнейшая судьба, но в моей предыдущей жизни история Луиса Корвалана не уступала сюжету приключенческого блокбастера. В 1983-м он нелегально вернулся в Чили, предварительно изменив внешность тремя пластическими операциями. Жил по поддельному паспорту колумбийского профессора, боролся с режимом Пиночета. Лишь в конце восемьдесят девятого он смог раскрыться и снова официально вернуться в родную страну. Луис Корвалан прожил долгую жизнь и до конца своих дней остался верен идеям коммунизма и социализма, а в книге своих воспоминаний назвал распад СССР трагедией мирового масштаба.
Генеральный секретарь ЦК Монгольской народно-революционной партии Юмжагийн Цэдэнбал — человек небольшого роста, в очках. Как на монголе смотрятся очки? На ум пришла поговорка про корову и седло, но я себя одернул — на самом деле монгольский лидер весьма обаятельный человек. Кстати, женат на русской женщине, которую он очень любит. Уже то, что Цеденбал каждый день ездит на обед домой, к жене, говорит о многом. А Монголия развал Союза переживет относительно спокойно. Демократы немного пошумят, но на этом все кончится. Страна по сути заложница двух огромных империй — Китая и России. С такими соседями сильно не побузишь.
А вот и Куба — любовь моя! Зажигательная песня звучала у меня в голове, и выступление Рауля Кастро, младшего брата Фиделя, вызвало когнитивный диссонанс. Монотонно, совершенно безэмоционально и очень медленно прочел он поздравительную речь. Вот уж кто полная противоположность своему старшему брату!
На генерального секретаря Румынской коммунистической партии Николае Чаушеску мне было больно смотреть. Сейчас он очень уверенный в себе, эдакий «гений Карпат», как его пока еще называют, чувствует себя великим человеком. В «гуляевской» реальности его ждет расстрел. Что самое ужасное — вместе с ним расстреляют и его жену Елену. Мне вспомнилась речь Горбачева после трансляции расстрела Чаушеску на весь мир. На заседании Верховного совета Майкл Горби с восторгом будет вещать: «Вот только что пришли хорошие новости из Румынии! Восставший народ расстрелял кровавого диктатора Чаушеску»…
В этой новой реальности я позабочусь не только о том, чтобы Майкл Горби никогда больше не поднял голову. Но чтобы судьба людей, сейчас выступавших на этой сцене, стала другой. Так же, как и судьба Советского Союза.
В перерыве между выступлениями я присоединился к Леониду Ильичу в банкетном зале. Обедали примерно полчаса, но потом разговоры затянулись еще на полтора. И основной темой было заявление Брежнева о том, что дети членов Политбюро обязаны показать пример трудовой доблести.
— Да как же так? — возмущался Кириленко. — Это что же, наших детей на стройки что ли? А если они уже всего достигли?
— Мой сын совсем молодой, но я согласен! — возражал Алиев. — У меня Эльхам пойдет на промысел работать, я его на Нефтяные Камни пошлю. Пусть своими руками попробует, как главное богатство Азербайджана добывают!
— Может, вы его еще хлопок собирать пошлете? — ехидно заметил Шеварднадзе.
— Если на хлопок, то это к нам, в Узбекистан, — тут же включился Рашидов. — Белого золота много, а золотых рук собирать его не хватает. У нас все на хлопке работают: и школьники, и студенты, и мои дети тоже знают, как хлопок собирать. Берут мешки такие, — Шараф Рашидович жестами показал, как этот мешок встряхивают, потом изобразил, как завязывают тесемки на талии и надевают вторую пару на шею, — хлопковые фартуки называются. И пошли в него хлопок собирать. У меня много детей: Сайера, Дилором, Гюльнара, Светлана и сын Володя. Все на хлопке работали! Там до вечера все соберешь, а утром приходишь — поле белое, как снегом покрытое!
Тут Щербицкий, первый секретарь Компартии Украины, захохотал.
— Что смешного сказал, а, дорогой Владимир Васильевич? Зачем так смеяться? — обиделся Рашидов.
— Нет, ничего, прошу прощения, — кое-как успокоившись, ответил Щербицкий. — Не над тобой смеялся, Шараф Рашидович, просто анекдот у нас на Украине про хлопок ходит, вот и вспомнился после твоих слов.
— Не слышал я украинских анекдотов, а ну-ка расскажи, Владимир Васильевич, мы тоже посмеёмся, — попросил Рашидов.
Щербицкий прочистил горло и начал:
— Дело было при Хрущеве… Получили приказ на Украине вырастить хлопок. Как водится, посеяли, вырастили… Пришла пора убирать урожай. Убрали. Согласно нашим обычаям, после сбора урожая должен быть праздник — дожинки. С горилкой, с салом — ну как полагается отметили. Утром встают председатель колхоза, бригадиры и комбайнеры, смотрят — а поле белое!
Щербицкий сделал паузу и выпучил глаза. Раздались короткие смешки — слушатели уже предвкушали развязку.
— По второму разу пустили хлопкоуборочные комбайны. Собрали хлопок — и по второму разу отметили. Снова горилка, сало, галушки. В общем, все, как полагается. Утром встают — да что ж такое! Поле снова белое, как снегом покрыто! Председатель задумчиво посмотрел и распорядился: «Собрать, выкорчевать, поле перепахать, а эту бисову культуру сжечь»!
Все громко засмеялись. Больше всех анекдот развеселил Рашидова.
— Владимир Васильевич, уважаемый, кто ж комбайном хлопок собирает? Это только верхушки урожая собрать, а так руками надо, руками. И дети должны уметь руками работать. Дети должны знать, что такое труд, и сколько деньги стоят, тоже должны знать.
— Я тоже за труд! — серьезно сказал Кулаков. Он единственный не шутил по поводу предстоящих трудовых подвигов и не смеялся над анекдотом Щербицкого. — А то ведь помните Шахурина? Наркома авиационной промышленности?
Сразу повисла тишина. Кириленко уронил вилку на пол, звон заставил многих вздрогнуть. Такой судьбы для своих детей не желал никто из присутствующих…
Дело было в сороковых. Тогда вокруг пятнадцатилетнего Владимира Шахурина, сына наркома авиационной промышленности, сбилась группа учащихся. Все дети были теми, кого в мое время будут называть мажорами. Шла война, фашисты выжигали города и села, зверствовали в концлагерях. Советский Союз из последних сил держал оборону, готовясь нанести ответный удар. А эта золотая молодежь создала подпольную организацию, назвав ее «Четвертый рейх». Они восхищались Гитлером, Геббельсом и эстетикой Третьего рейха. Закончилось все плачевно: Шахурин застрелил свою возлюбленную и застрелился сам. Когда началось расследование, были арестованы восемь подростков. Среди них — двое сыновей Микояна Вано и Серго, племянник жены Сталина, сын академика Бакулева. Все они были членами организации «Четвертый рейх».
Сын наркома потом рассказал следователям, что не собирался убивать Нину Уманскую, хотел только припугнуть. Но поскольку во время убийства свидетелей не было, никому не известно, что тогда случилось в действительности. Однако, несмотря на военное время, строгого приговора не вынесли. И подростков, создавших тайную антисоветскую организацию, просто выслали из Москвы сроком на один год под поручительство родителей. Говорят, что Сталин, выслушав доклад о итогах расследования, бросил в сторону: «Волчата»…