— Володя, что случилось? — взволнованно спросил он.
— Пока не знаю. Вот сейчас горничная… Как вас, кстати, зовут? — спросил я трясущуюся от страха женщину.
— Анна Игнатьевна, — пролепетала она.
— Так вот, Анна Игнатьевна сейчас нам с тобой расскажет, кто заплатил ей триста рублей и, главное, за что? — я внимательно смотрел на проштрафившуюся горничную.
— Я не знаю, тут ученые в гостевом доме. Один попросил, я сделала. Но там ничего плохого, просто сюрприз хотел сделать Леониду Ильичу. Небольшой сувенир попросил передать, — она говорила быстро, мысленно проклиная себя за жадность. Понимала, что с работы теперь точно вылетит, а может что и похуже.
— Показывайте, — приказал ей Солдатов.
Анна Игнатьевна подошла к кровати и выудила из-под подушки деревянную фигурку африканского божка. Маленькую, с ладошку величиной. Из черного дерева был вырезан кривоногий толстогубый мужичок с выпученными глазами.
— И что это такое? — спросил Солдатов.
— Он сказал, что черное дерево хорошо действует на здоровье, убирает головные боли, и если засунуть его в постель поглубже, то лечебный эффект в течении нескольких дней сказывается…
Горничная села на край постели — видимо, ноги совсем перестали ее держать.
— Простите, а можно мне воды, что-то плохо стало… — женщина всхлипнула, вытерла слезы краем фартука и зарыдала:
— Я же ничего плохого не сделала!
Солдатов подошел к столику, взял бутылку минералки и лежавшую рядом открывашку. Быстрым движением снял со стеклянной бутылки металлическую крышку. Налил воды в стакан и подал его плачущей горничной. Она, стуча зубами о стекло, сделала глоток, потом другой…
Пальцы вдруг разжались, стакан выпал из руки, остатки воды расплескались на фартук. Глаза женщины закатились и она рухнула навзничь на кровать.
Глава 15
Я схватил телефон со столика возле зеркала и заорал в трубку:
— Врачей в спальню Брежнева! Срочно!
Горничная, раскинувшись на кровати, задыхалась. Руки свело судорогой, скрюченные пальцы несколько секунд пытались разорвать воротник форменного платья, потом застыли — женщина потеряла сознание.
Солдатов попытался оказать ей первую помощь.
Вбежали врачи. В Завидово было отделение поликлиники, лучшие врачи, современная медицинская техника. Я заметил, что вместе с врачами в спальне Генсека появился высокий, смугловатый человек. Черные волосы разбавлены сильной проседью, щеточка усов над полными губами. В спортивном костюме, кедах и с чемоданом в руках.
— Фабиан! — я не поверил своим глазам, наконец-то узнав легендарного кубинского контрразведчика. — Вы здесь какими судьбами?
— Все после. Поможем женщине, — кубинец поставил чемодан на кровать и открыл его. Внутри обнаружилась целая лаборатория: склянки, пробирки, бутылочки, целый набор одноразовых шприцов уже наполненных лекарствами, но запакованных. В конце семидесятых одноразовые шприцы были пока еще большой редкостью в СССР.
Фабиан сорвал со шприца целлофановую упаковку, вонзил иглу в плечо горничной и быстро ввел содержимое. Секунда — и женщина смогла вдохнуть воздух. Она сразу успокоилась, пальцы расслабились, на лице выступил пот. Врач, державший руку на ее запястье, сказал:
— Пульс есть.
— Жить будет, — кубинец улыбнулся. — Дальше сами справитесь. Ввел антидот чуть ли не наугад, но, к счастью, сработал, как видите. Соображения по поводу яда имею, но пока не уверен, а потому не буду озвучивать. Пусть ваши эксперты сами установят.
Фабиан Эскаланте поднял с пола стакан, посмотрел на открытую бутылку минеральной. Дальше, сложив два и два, он плеснул немного воды в пробирку и добавил туда каплю какого-то раствора.
— Да, точно. Сильнейший яд животного происхождения, — он удовлетворенно кивнул. — По видимому, из группы батрахотоксинов.
— Михаил, передай минеральную воду на экспертизу, — поручил я Солдаточу. — И лучше бы изъять всю партию. Забирай из буфета все, что там найдешь. Привезешь лично и глаз не спускай.
— Не надо суетиться так, — остановил мой порыв Фабиан. — Эту я сам проверю. Остальная вода будет в порядке. Отравить всю партию — это очень сложно. Но самое главное в другом — если целью был Генсек, то злоумышленникам не выгодно травить всю воду, чтобы кто-то случайный умер раньше, чем их главная цель.
— Логично, — согласился я. — Михаил, распорядись, чтобы здесь привели все в порядок.
Тем временем сотрудники унесли на носилках медленно приходящую в себя женщину, врачи вышли вместе с ними.
— Пройдемте, поговорим в моем кабинете, — предложил я Фабиану. — Предполагаю, что разговор нам предстоит долгий и обстоятельный.
Мы вышли в коридор и прошли до кабинета. В кабинете Фабиан поставил, наконец, свой чемодан и сел в кресло. Я расположился в соседнем напротив.
— Хотел давно переговорить с вами, — произнес кубинец. Он достал сигару, медленно раскурил ее. Я молча поставил перед ним пепельницу. Не торопил, давая собраться с мыслями. В очередной раз пожалел, что не знаю языков: Фабиан Эскаланте думал на кубинском испанском, и его мысли для меня были такой абракадаброй, что я невольно включил блокировку. — Мы уже давно фиксируем усиление активности наших противников в Москве. Эта активность выливается в конкретные действия. Сколько уже покушений на Брежнева совершено за последнее время? А попытки убрать верных людей из окружения Леонида Ильича? И еще одновременная смерть двух ключевых фигур в области безопасности государства? Согласитесь, что любая спецслужба сделает соответствующие выводы. Мы были уверены, что на приеме в Завидово будет попытка покушения на Генерального секретаря или его гостей. Поэтому Фидель и не поехал, отправив вместо себя брата. А я с ним неофициально. И сюда тоже неофициально приехал. Мы честно пытались передать информацию по линии Первого главного управления, но информация блокируется где-то на самом верху. Тогда связались с нашим другом Николаем Леоновым и он посоветовал обратиться напрямую к вам, минуя бюрократические препоны.
Я достал из кармана африканскую фигурку, найденную под подушкой на кровати генсека. Положил ее на стол, рядом с пепельницей.
— Фабиан, об этом что-то можете сказать?
— Оберег, если сказать по-вашему, — Фабиан улыбнулся немного смущенно. — Научными терминами принцип действия объяснить не смогу, но точно знаю, что это работает. Уже неоднократно приходилось убеждаться. Почему, например, ваши космонавты, перед самым полетом останавливаются для… — он замолчал, вспоминая русское слово, — … для отлить! Примета, оберег на удачу. Как говорил ваш Сергей Павлович Королев, это не научно, но раз работает — пусть работает.
— Вы положили?
— Да. Простите, что использовал такие методы, но заодно проверил надежность персонала.
— Плохая надежность у персонала, судя по всему, — недовольно покачал я головой, — раз за триста рублей генсеку под подушки всякую чертовщину готовы подложить.
— Бедная женщина уже наказана за свой проступок, — пожалел горничную кубинец. — Работу она потеряла, разумеется, но прошу обойтись без уголовных дел, я же рассказал вам начистоту все, как было. А это, — он положил сигару в пепельницу, взял в руки статуэтку из черного дерева, — это мой личный талисман. И ведь помог же!
— Помог? — не понял я в первое мгновенье, что он имеет в виду.
Фабиан улыбнулся, став похожим на озорного мальчишку.
— Вы его нашли, женщина испугалась, что по сути приняла от меня взятку, попросила воды — отрава обнаружена.
Да уж! Я пытался понять, в чем опасность фигурки, искал в ней проблему, а оказалось наоборот, что это оберег. Вдобавок, в уме уже поспешил грешным делом возложить вину на сына Громыко. Он известный африканист и стал бы первым подозреваемым, что вполне логично. А божок-то вообще оказался не африканским, а кубинским. Слабый из меня специалист в вопросах этнографии.
Получается, вся эта мистика с идолами напрямую не связана с отравлением воды. Искать преступника надо иначе, а не по «африканскому следу». Представив, что могло случиться, если бы воду выпил Леонид Ильич, я ужаснулся. Получается, Фабиан Эскаланте действительно спас Брежнева. Хоть и странными методами, но тем не менее…
— Думаете, как мы сотни покушений на Кастро предотвратили? Порой именно такие вещи помогают, традиционные артефакты. так сказать. Ведь мы в девяноста милях находимся от нашего главного противника. Тут любые способы защиты хороши.
— Не спорю. Главное, чтоб работало, — согласился я, подумав о том, что уж кому-кому, но мне с моим попаданчеством и телепатией уж точно не пристало быть скептиком на тему сверхъестественных явлений.
— А у нас имеется информация, что на прием приедет Маркус Вольф, начальник охраны Хоннекера. — продолжил Фабиан. — Наши Восточно-германские товарищи тоже обеспокоены происходящим в Советском Союзе. Безопасность первого лица ГДР для них святое, а случись что-то с Генеральным секретарем ЦК КПСС, плохо будет не только Хоннекеру, плохо будет всей ГДР.
— Спасибо! Вы умеете говорить, а я умею слушать. И сделаю все от меня зависящее, чтобы по официальным каналам к вашим предупреждениям тоже начали прислушиваться.
— Еще раз спасибо! — я встал, протянул кубинцу руку.
— Всегда рассчитывайте на меня! — ответил он крепким рукопожатием, тоже поднимаясь с кресла. — Я здесь буду до самого конца мероприятий. И если понадобится, задержусь еще на день-другой.
Он затушил сигару и покинул кабинет. А я, вернувшись в кресло, вытянул ноги, откинулся на спинку. Итак, сына Громыко я подозревал напрасно. Это первое. Враги не оставляют попыток устранить Брежнева, и все праздники я буду находиться при нем неотлучно, усилив бдительность до предела. Это второе. Ну и самое главное, что мы не одни! Все-таки есть братская взаимопомощь! А вот кто и почему в Первом управлении игнорировал сигналы коллег, надо разобраться. Преступная небрежность или намеренный саботаж — вот в чем вопрос.
Я спустился на кухню. Несмотря на ранний час, здесь царило оживление. Заинтересовавшись работой шеф-повара, остановился рядом с ним. Он колдовал над сковородой, постоянно что-то добавляя по щепотке.