Андрей появился в начале десятого, позже, чем обычно. Уже давно стемнело, и я сидела, поминутно смотря на наручные часы.
Когда Андрей стукнул в дверь, я ощутила, как напряжение мгновенно рассасывается и куда-то уходит.
Едва он переступил порог, я сразу бросилась к нему.
Но он даже не посмотрел на меня. Он был каким-то другим, чем вчера. В зеленых глазах застыло напряжение, а около рта появились резкие складки.
– Что-то случилось? – спросила я.
– Да. – Он мельком посмотрел на меня. – Я нашел Кулакова.
Все призраки прошлого внезапно ожили передо мной. Я почувствовала, как мое настоящее стремительно взрывается изнутри. Мир, который окружал меня эту неделю, рассыпался на обломки, и я закрыла голову руками, как бы защищаясь от них.
Земцов растолковал мой жест по-своему. Он подошел ко мне и сжал руку.
– Боишься?
– Представь себе, боюсь, – желчно сказала я. В эту минуту я его почти ненавидела за то, что он принес мне эту весть. И ничего не могла с собой поделать. Я была втянута в игру помимо своей воли, и теперь приходила пора расплаты. Правду говорят: от судьбы не убежишь, как бы ни старался.
– Тебе нечего бояться, пока я рядом.
– Конечно, – кивнула я головой. – Нечего.
Сообщение провело между нами невидимую черту. Словно мы одновременно отскочили от невидимого барьера. Андрей смотрел не на меня, а куда-то в сторону. Я тоже старалась не встречаться с ним глазами. Из двух людей, которые вчера дарили друг другу неистовое неописуемое наслаждение, мы снова превратились в партнеров, объединенных целью достать компромат на Хатонцева.
– Выходим завтра?
– Да. Чем раньше, тем лучше. Поэтому сегодня нужно пораньше лечь спать.
– Ужинать будешь?
– Не хочу. Я поел в городе.
– А чай?
– Чай буду.
Я поставила котелок на огонь.
– Как ты его нашел? – спросила, присаживаясь на корточки и смотря на огонь.
– Ничего интересного. Как-нибудь расскажу.
Я снова почувствовала раздражение. В наших отношениях ничего не изменилось. Вчерашняя ночь – не в счет. Он как бы разом перечеркивал ее.
Он давал ясно понять, что все возвращается на круги своя, к исходной точке, а накануне было лишь временное помутнение мозгов, нечаянное отступление в сторону из-за напряженной ситуации и нервов. Что ж! Я задержала вздох. Земцов ясно давал мне понять, что он был хозяином положения, а мне… оставалось только подчиняться. Я сглотнула. Нет, так просто я не сдамся. В конце концов, я наняла его и плачу за это деньги. Может быть, сейчас не лучший момент, чтобы напомнить об этом, но у меня не было другого выхода. Иначе я никогда не смогу поставить этого зарвавшегося мачо на место.
– Андрей! Вы, кажется, забыли, что я наняла вас для того, чтобы вы помогли мне решить мою проблему, – сказала я, вкладывая в это «вы» весь свой яд и желчь.
Он посмотрел на меня. Долго и внимательно.
– Нет. Не забыл.
– Тогда в чем дело? Почему вы не хотите объяснить мне: при каких обстоятельствах разыскали Кулакова?
– Вы действительно хотите этого?
– Да.
– Докладываю: я связался с одним парнишкой, который недавно вышел из тюряги, где отбывал срок за наркоту. Он и подсказал мне адрес Кулакова.
Я подняла вверх брови.
– Кулаков связан с наркотиками?
– Я этого не говорил. Я сказал только, что один наркоман дал мне его адрес.
Андрей говорил сухо, отрывисто. Я интуитивно чувствовала, что он здорово разозлился. Ничего. Таким людям полезно иногда получать щелчок по самолюбию.
– Хорошие у тебя связи!
Земцов метнул на меня сердитый взгляд, но промолчал. В самообладании ему не откажешь. Это я уже заметила.
– Чай готов?
– Готов.
Я налила в кружку кипяток, заварила в нем пакетик чая и протянула ему.
Обычно он сидел и дул на кипяток, отпивая его небольшими глотками. Но сейчас он пил не останавливаясь, как будто бы это был не обжигающий кипяток, а прохладный морс.
Я стиснула зубы. Земцов в своем репертуаре: строит из себя крутого. Мол, сиди, слабая женщина, в углу и не рыпайся.
Мы попили чай и легли спать. Резким движением Земцов отодвинул свой топчан к противоположной стенке, ни слова не говоря, лег, укрывшись одеялом. Мне был виден только его затылок, на котором топорщились светлые волосы.
Я сидела и пила чай, смотря на огонь. Волосы упали на щеку. Я потрогала прядь рукой. Жесткие, спутанные. Во что они превратились за неделю заточения? В носу у меня защипало. Завтра я выхожу в большой мир, от которого уже отвыкла. И что меня там ждет? А если у Кулакова нет никаких бумаг? Что тогда?
Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.
Потом быстро допила чай, потушила печь и легла спать.
Проснулась я от того, что в избе что-то громыхало. Таким образом Земцов подавал сигнал к побудке. Я вскочила с топчана.
– Мы проспали?
– Еще нет. Но лучше не рассусоливать.
Я подошла к нему.
– Какой план на день?
– Ехать к Кулакову, – немного удивленно ответил он. – Какие еще могут быть планы.
– Да. Но…
– А там сориентируемся по обстановке, – подхватил Земцов. – Или у тебя есть какие-то другие предложения?
– Нет.
Я хотела ему напомнить, что нам следует быть очень осторожными. Возможно, как только мы сунемся в город, так за нами обнаружатся «хвосты», но говорить так – значит обнаруживать свои слабость и страхи. Нет, лучше промолчать.
– Ты хотела что-то сказать?
– Передумала.
Земцов хмыкнул.
Мы быстро попили кофе и стали собираться. Земцов складывал вещи в рюкзак сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь. Я подумала, что та ночь была какой-то вспышкой, мгновенно канувшей в никуда. И на продолжение никто из нас не рассчитывает…
– Ты собралась?
– Еще нет.
– Поторапливайся.
Земцов потушил печку и вышел на улицу. За ним вышла я.
Мы встали на лыжи, Андрей закрыл избу на большой навесной замок и положил ключ в карман рюкзака.
– Поехали. Постарайся не отставать.
– Постараюсь.
Земцов шел по снегу ровно. Я изо всех сил торопилась следом, беспорядочно взмахивая лыжными палками. Через какое-то время стала задыхаться и остановилась.
– Подожди. Я не могу.
Он резко остановился и подъехал ко мне.
– Что еще? – недовольно спросил он.
– Я устала.
Он поднес к глазам часы.
– Минут пятнадцать у нас в запасе еще есть.
– У тебя все так рассчитано? – язвительно сказала я. – До минуты? А если я выбьюсь из графика?
– Это уже моя забота.
После пятнадцатиминутного перерыва мы снова двинулись в путь, петляя между елей.
В одиннадцать часов мы были уже в поселке. Машину порядком замело, и мы, поставив в доме лыжи, кинулись расчищать ее от снега.
Я облокотилась о капот машины и поправила выбившиеся из-под шапки волосы.
– Куда теперь?
– Ко мне нельзя. Нас там засекли. Едем к брату. Я попросил его на время пожить в другом месте. А оттуда направимся к Кулакову.
– Логично.
Доехали мы до Омска без приключений. Но едва я переступила порог городской квартиры, как меня охватили смешанные чувства: захотелось здесь остаться и никуда не ходить, принять душ или ванну, посмотреть телевизор. Но я хорошо понимала, что нам дорого время и вообще глупо останавливаться на полпути.
Квартира была однокомнатной. Около окна стояли кресло-кровать и небольшой круглый стол, вдоль одной стенки – диван, вдоль другой – темный мебельный гарнитур. В глаза бросилась большая картина над диваном с видом летней тайги.
Я сходила в туалет, умылась в ванной и повернулась к Земцову. Он стоял, прислонившись к косяку двери, и смотрел на меня.
– Ну что? Хороша? – истерически засмеялась я.
– Очень, – cказал он таким тоном, что я не разобрала: шутит или говорит всерьез.
Сергей Игнатьевич Кулаков жил на 7-й Северной улице.
Мы стояли у его квартиры и нажимали на кнопку звонка.
– Вдруг никого нет? – шепотом спросила я.
– Подождем.
Дверь никто не открывал.
– Пошли на улицу, – предложил Земцов. – Подождем там. Ты его хорошо помнишь?
Я пожала плечами.
– Видела раза два. И то несколько лет назад. Наверняка он с той поры изменился. Так что за точность ручаться не могу.
– Тяжелый случай, – откликнулся Земцов.
Мы сели на скамейку перед домом и принялись ждать.
Несколько раз мы вставали со скамейки и фланировали вдоль нее, топтались около подъезда и возвращались на исходные позиции.
Черная «Вольво» подъехала совсем близко, резко тормознув. Из-под колес вылетел грязный снег. Я инстинктивно подвинулась ближе к скамейке. Открылась дверца, и лысый мужчина в черной дубленке вышел из машины, скользнул по мне безразличным взглядом, замер и тут же, повернувшись спиной, с силой дернул на себя захлопнутую дверцу.
Земцов среагировал моментально. В два прыжка он оказался у машины и сунул ногу в образовавшийся проем. Он схватил за шкирку упиравшегося мужчину и поволок ко мне.
– Это он?
– Сергей Игнатьевич, – задыхаясь, говорила я. – Вы меня узнаете? Я Валерия Тураева. Вы помните Александра Степановича?
– Я никого не знаю, – визжал мужчина. – Отпустите меня. Иначе я позову милицию.
Земцов приблизил губы к его уху.
– Тебе лучше помолчать, – шепотом сказал он. – Если не хочешь больших неприятностей. Это ты видел? Он расстегнул свою куртку и что-то показал ему.
Кулаков сразу сник.
– Сейчас мы поднимаемся к тебе домой, – также шепотом продолжил Земцов, – и поговорим. У этой дамы, – кивнул он на меня, – есть к тебе один разговор.
– Я просто хочу выяснить некоторые вещи, – торопливо заговорила я.
– Я же сказал: мы поднимемся и продолжим, – сердито сверкнул на меня глазами Земцов.
– Да. Конечно.
В лифте Кулаков смотрел себе под ноги. По мертвенной бледности, разлившейся на его лице, было видно, что он cтрашно напуган.
Около своей квартиры он вставил ключ в замок и медленно повернул его.