я деревушка у подножия гор Сьерра-Бланка. Сегодняшняя Марбелья – самый престижный и модный курорт Испании. Значительная часть приезжих – известные политики, актеры, спортсмены, бизнесмены, члены королевских семей, которые обзавелись здесь летними резиденциями. Здесь купили виллы Антонио Бандеррас, Хулио Иглесиас, Брюс Уиллис.
– Что Брюс Уиллис? – со смехом спросила Ольга. Она услышала обрывок разговора.
– У него здесь вилла. Хочешь посмотреть на старикана Брюса? Говорят, он большой охотник до молоденьких девушек.
Она что-то ответила, но я не расслышала – ответ потонул во взрыве смеха.
– Несколько лет назад Марбелья оказалась в центре крупного скандала, связанного с коррупцией и взяточничеством. На скамью подсудимых сели чиновники, сотрудники муниципалитета и бизнесмены. Махинации с недвижимостью, незаконная торговля городскими участками под застройку, взятки…
– Как везде… – сказала я.
Хуан кивнул головой.
– Да. Как везде. В этом ты права. Все в мире одинаково. Именно тогда, когда в Марбелье начался строительный бум, сюда хлынули новые русские, бойко раскупавшие дорогую недвижимость. Ты гуляла по Марбелье?
– Немного прошлась по набережной.
– Видела скульптуру твоего соотечественника Це-ре-те-ли? – выговаривал он по слогам. – Такой мужчина, раскинувший руки. Мы называем ее «человек, впервые увидевший море». Не подумай ничего обидного…
– Не подумаю…
Возникла пауза.
– А русские в Марбелье? Их здесь много?
Вдруг мне показалось, что Роман, сидевший за соседним столиком, пристально смотрит на меня. От его взгляда мне стало не по себе.
Хуан проследил за направлением моего взгляда.
– Ты чего-то боишься?
– Я? – Я возмущенно тряхнула волосами. – Просто показалось…
– Вы там уже шушукаетесь, – раздался звонкий голос Ольги. Она уже выпила лишнего, и это было видно по ее слишком громкому смеху и развязным движениям. Она плохо контролировала себя.
– Мы беседуем о Марбелье, – возвысил голос Хуан, – твоя знакомая еще ничего здесь не видела, я рассказываю ей о местных достопримечательностях.
– Ну-ну! – погрозила ему пальчиком Ольга. Витя наклонился к ней и что-то сказал. Раздался громкий смех.
– Может быть, уйдем отсюда? – предложил Хуан. – Погуляем по вечерней Марбелье?
Я заколебалась.
– И продолжим беседу…
Этот аргумент положил конец моим колебаниям. Я подумала, что испанский журналист поможет мне лучше узнать Марбелью изнутри. Я смогу задать ему нужные вопросы и получить ответы…
– Хорошо.
Хуан откинулся на стул и, прищурившись, посмотрел на меня. Похоже, он подумал, что я согласилась не только на прогулку.
Мы встали из-за стола. Педро уже напился в стельку и только махнул нам рукой, глупо хихикнув.
– Вы куда? – раздался голос Ольги.
– Погулять по вечерней Марбелье.
– О… Вау! Хуан – отличный проводник.
Ольга встала из-за стола и подошла ко мне неровными шагами.
– Ты уже уходишь?
– Да.
– Звони, не пропадай.
– Ладно.
– Приятной прогулки.
Она потянулась ко мне и поцеловала в щечку.
– Будь осторожна, – прошептала она. – Он такой бессовестный трахальщик. Имеет всех подряд.
Мы с Хуаном покинули виллу Ольги и вышли за ворота.
– Машину я оставил дома. Мне было удобнее дойти до ее виллы пешком. Но если хочешь, можем взять такси.
– Нет-нет. Лучше не спеша прогуляться.
– Отлично.
Какое-то время мы шли в молчании. Хуан бросал на меня быстрые испытующие взгляды. Наконец он не выдержал:
– Чего молчишь?
Я рассмеялась.
– Думаю.
– Хорошее занятие в десять вечера.
– Это точно!
– Предлагаю пойти в пиано-бар и послушать фламенко. Ты когда-нибудь слушала настоящее фламенко?
– Увы! Как-то не довелось.
– Тогда – пошли! Но для начала ты расскажешь, что тебя интересует. А то я заинтригован.
– Я ищу одного человека, – после недолгой паузы сказала я. – Он русский. Он обманул меня в бизнесе. Повесил большой долг и удрал сюда. Я обязательно должна найти его.
– Как его зовут?
– Станислав Данько.
– Никогда не слышал о таком.
– В списке граждан Марбельи его нет. Я смотрела.
– Он давно сюда приехал?
– Нет. Недавно.
– Здесь все подставное. Имена и фамилии, виллы, cчета в банках. Все фальшак. Русские приезжают сюда, многие меняют шкуру, начинают новую жизнь на новом месте.
– И как мне его найти?
Мы свернули на узкую улочку, освещенную редкими фонарями. От этого она выглядела очень таинственно и романтично.
– Старый город, – пояснил Хуан. – Я даже не знаю, как тебе помочь. А какие-нибудь его приметы ты знаешь?
– Приметы?
– Ну, на кого он работает?
– Он связан с неким Робертом Маландяном.
– Кажется, я где-то слышал эту фамилию.
Мимо нас прошла влюбленная парочка. Девушка положила голову юноше на плечо, и они целовались.
Рука Хуана легла на мою талию.
– Осторожно, здесь можно упасть.
Я знала эти мужские уловки и поэтому лишь усмехнулась.
– Я твердо стою на ногах, Хуан.
– Как хочешь…
– А Маландян, в свою очередь, работает на Антона Першина.
– Першина? – Я почувствовала, как напрягся Хуан.
– А что? – ответила я вопросом на вопрос.
– Это крупный авторитет, из бывшей ореховской группировки. Во что ты влипла, Валерия?
– Пока ни во что.
– Тогда уноси отсюда ноги и не пытайся разыскать своего знакомого.
– Нет уж! Раз я сюда приехала, то должна найти его обязательно. Для меня это вопрос жизни и смерти.
– Но это очень опасно.
– Я знаю.
– Ты всегда такая упрямая?
– Почти.
Я вспомнила другого мужчину, тоже называвшего меня упрямой. Похоже, это качество не очень ценится в женщинах. Но я такая, какая есть, и переделывать себя не стану. Я пыталась измениться ради Стаса, и к чему это привело? К тому, что об меня просто вытерли ноги… Женщина, которая прогибается под мужчину, в конце концов становится ему неинтересна. Жаль, что эта истина открывается слишком поздно, когда ничего изменить уже нельзя.
– Я ничем не могу тебе помочь, – поджимает губы Хуан.
Я нутром ощутила его страх и напряжение. Похоже, я действительно влипла в водоворот крутых криминальных разборок, от которых лучше отойти в сторону.
– Мы пришли. – Хуан распахнул передо мной дверь, и мы оказались в небольшом баре, где моего спутника встретили приветственными возгласами. Видно, что он здесь завсегдатай. Мы сели за столик в углу, Хуан заказал вино.
…Я улыбаюсь. Обстановка настраивает меня на романтический лад. Понемногу страшное напряжение отпускает меня. Это всего лишь один вечер, уговариваю я себя. Я имею право на отдых.
Народу в баре немного. В основном – мужчины. Еще одна женщина, постарше меня, с длинными черными волосами и ярко накрашенными губами, сидит за столиком около двери и что-то рассказывает своему спутнику, отчаянно жестикулируя. На небольшой сцене возникло какое-то движение. Я замечаю музыкантов, сидящих к залу спиной. Их четверо.
– Сейчас начнется. – Хуан касается моей руки. – Быть в Испании и не видеть фламенко – все равно что уехать из Парижа, не осмотрев Эйфелеву башню.
На сцену выходит гитарист и тихонько настраивает инструмент.
– Выброси свои проблемы из головы и наслаждайся. Живем-то один раз.
– Спасибо за напоминание…
Мы смеемся.
На сцену выходит женщина лет сорока в национальном костюме. Описывать фламенко нет смысла – этот танец надо видеть. И так же трудно сказать в двух словах, о чем он. Об одиночестве и любви, о жизни и смерти, о встречах и расставаниях. Во фламенко есть надрыв, страсть, все, как в первый и последний раз.
Зажигательная музыка, гортанные переливы, cтук каблуков и кастаньет – все смешалось в одно яркое зрелище, от которого я не могу оторваться.
– Ну как? – шепнул мне на ухо Хуан.
– Ой… без комментариев. Даже ничего не хочется говорить.
– Я же обещал незабываемое впечатление…
Мы выходим на улицу. Стало еще прохладней. Я зябко поеживаюсь.
Хуан прижимает меня к себе.
– Пошли ко мне. Тут недалеко…
Перед моими глазами встало лицо Андрея.
– Нет, Хуан, не могу.
– Почему? – Он не огорчен моим отказом – скорее удивлен.
– У меня есть мужчина. Но все так запутано…
– Ты живешь с ним?
– Нет.
– Спишь?
– Да. Но… мы поссорились. По-крупному, и похоже, расстались. Я еще толком ничего не понимаю.
– Слушай, я же тебя ни к чему не принуждаю. Просто поедем ко мне и посидим, отдохнем, расслабимся. Послушаем хорошую музыку. Что в этом плохого?
Про себя я усмехнулась. Тактика настоящих донжуанов именно такая: неназойливо-настойчивая. Если женщина колеблется, они не идут напролом, чтобы ее окончательно не спугнуть. Они завлекают ласково, ненавязчиво: просто посидим, просто отдохнем…
Я сталкивалась в своей жизни с такими донжуанами и неплохо знала их уловки. Я вообще многих мужчин понимала еще до того, как они раскрывали рот и начинали говорить. Это не помешало мне по уши влюбиться в Стаса, а позже потянуться к Андрею. Хотя я должна была предвидеть, чем все закончится. Ладно, Стас уже в прошлом. Но как я могла не разглядеть в Андрее собственника и тирана? Человека, который всегда будет стараться поставить женщину на место?..
Получается, как у Грибоедова, – ум с сердцем не в ладу. Женщина все видит и все понимает, но стоит ей по-настоящему влюбиться, как мозги отшибает напрочь.
Меня захлестнуло жгучее чувство обиды на жизнь, на Андрея, на Стаса, на этих мужиков, которые причинили мне столько боли и страданий. Одним больше, одним меньше – какая разница!
– Я поеду! – выпалила я.
Хуан расплылся в хищной улыбке.
– Ну и отлично!
…Квартира у него небольшая, но стильная. Я обхожу ее. Кухня соединена с гостиной. Есть еще две комнаты. Одна – рабочий кабинет – маленькое пространство, заставленное шкафами, полками, где вперемешку лежат книги, диски, журналы и альбомы с фотографиями.