— Благодарю вас, госпожа Глерье, — он улыбнулся и тихо сказал: — А теперь закройте глаза и полностью расслабьтесь. Представьте себе какое-то приятное спокойное место, которое вызывает у вас умиротворение…
Началось погружение в транс, и я затаила дыхание, боясь неосторожным движением нарушить процедуру. И все же за действиями декана следила с неусыпной бдительностью. Если почувствую, что он делает что-то не то, тут же прерву сеанс. Я заметила, как изменилось дыхание матери — стало глубоким и спокойным, как у спящего. Лицо будто поплыло, перестав держать привычное выражение. Казалось сейчас до странности незащищенным, даже детским. У меня прямо сердце защемило. Я привыкла считать маму сильной и уверенной, так долго искала в ней поддержку и опору. А сейчас вдруг открылось очевидное — какая же она хрупкая и слабая. Это ее нужно защищать. Это моя обязанность. Защищать от чего? Сама не знаю. Но точно знаю, что сделаю все, лишь бы моему самому родному человеку ничего не угрожало. Кто-то грубо вмешался в нашу жизнь, когда я была еще совсем маленькой. Вторгся в наш разум, изменил в нем что-то. И вряд ли от этого существа следует ждать чего-то хорошего. Меня пробрала дрожь, когда я подумала о том, что оно может вернуться в нашу жизнь. Это неведомое зло.
— Я чувствую блок, — послышался еле слышный голос лорда Байдерна. — Довольно сильный. Но он стоит на воспоминания, а такое всегда легче обойти… Хотя… Похоже, не в этом случае.
— Вы не сможете это сделать? — напряженно спросила я.
— Я попробую обойти. Заглянуть глубже. Может, это что-то даст… — он осекся, будто вглядываясь во что-то мне невидимое. — Не может быть… — сдавленно выдохнул. — Этого просто не может быть.
— Чего не может быть?! — я подалась вперед, с жадностью ловя каждое его слово.
— Ты не можешь быть… Нет… Только не… — О, Тараш, у меня мурашки побежали по коже при виде его лица. Таким я его не видела никогда. Да и вообще сомневаюсь, что кто-то вообще видел. Казалось, прежняя самоуверенная маска с него слетела напрочь, оставляя растерянность, какое-то глубокое переживание.
— Что происходит, лорд Байдерн? — уже не сдерживаясь, закричала я.
Мой крик будто отрезвил его. Лицо дернулось и через несколько секунд снова стало прежним. Но посмотрел он на меня так, словно видел впервые. Долго, изучающе, пристально.
— Сейчас, когда я понял до конца, теперь многое понимаю, — хрипло выдохнул декан, не в силах отвести от меня глаз. — То неуловимое, что так притягивало к тебе. Сродни узнаванию… Ты… Подумать только… Сказать, что я поражен, ничего не сказать… И тебе оставили жизнь. Значит… — он умолк и с усилием отвел взгляд.
— Вы не собираетесь мне ничего объяснять, правда? — чувствуя, что закипаю, спросила я.
— Не сейчас… Мне нужно время, чтобы осознать все до конца… — глухо сказал он. — А теперь нужно вывести твою мать из транса.
— Она что-нибудь вспомнит?
— Ничего. Блок я так и не сумел снять. Просто увидел то, что не посчитали нужным скрыть. Наверняка решили, что это мало что даст тому, кто захочет посмотреть.
— Но вам дало, не так ли?
Он снова посмотрел на меня, на его лице блуждала странная улыбка, от которой стало не по себе.
— Тот, кого я привык считать не знающим слабостей. Существом, созданным будто изо льда, не ведающим пощады к тем, кто преступает закон… Какая ирония судьбы…
— О чем вы, орки вас раздери, говорите?! — вырвалось у меня грязное ругательство.
— О том, кто дал тебе жизнь, моя удивительная девочка. И кто не пожелал ее забрать. Не сомневаюсь теперь, кто поставил на тебя блок. И даже догадываюсь, что именно защитили.
— Что же?
Я вцепилась в подлокотники кресла так, что у меня едва кости не хрустнули.
— То, что могло бы тебя выдать… Но все пошло не так. Вряд ли тот, кто дал тебе жизнь, мог предположить, что судьба приведет тебя в Академию. Дух-хранитель… Он открыл то, что должно было быть навсегда скрыто.
— Зачем все эти загадки, лорд Байдерн? — меня всю трясло, я с мольбой смотрела на него. — Прошу вас, расскажите мне все.
— О, нет, милая, — он горько усмехнулся. — Этого я теперь сделать не могу ни при каких условиях. Но я сделаю все, чтобы защитить тебя. Научу постоять за себя, использовать на полную свои возможности. Может наступить день, когда твоя тайна все же раскроется. Не из-за меня, нет… Но может понять кто-то еще. И ты должна быть готова постоять за себя. Защитить не только себя, но и того, кто рискнул ради тебя всем, сохранив тебе жизнь.
Я закрыла глаза ладонями и яростно их потерла. Моя голова начинала раскалываться от множества намеков и загадок. Я пыталась разгадать заключенный в словах лорда Байдерна скрытый смысл, но он все время ускользал.
Что ж, мне остается одно — принять его помощь и взять то, что он пожелает дать мне. Настанет день, когда я и правда смогу позаботиться о себе сама. И тогда, если понадобится, вырву признание из его глотки. Я отвела руки от лица и посмотрела с новым чувством, какое раньше никогда не испытывала. Не только к нему, но и к кому-либо еще. Ощущала себя хищником, набирающимся сил до того, как попытаться вступить в схватку со смертельно-опасным противником. Пока я всего лишь слепой котенок, наугад делающий первые шаги в этом новом мире. Но что-то мне подсказывало, что если буду достаточно упорной, все может измениться.
Глава 2
На обратном пути между нами с деканом Байдерном царило молчание. Думаю, нам обоим было, о чем подумать. Конечно, мне хотелось многое сказать ему и еще больше услышать в ответ, но я понимала — бесполезно. Я не смогу заставить его открыть правду. Он сделает это только, если захочет сам.
И все же, когда на очередной развилке дороги мы свернули в другую сторону от Темной Академии, я не сдержалась.
— Мы заедем куда-то еще? Куда на этот раз?
— Туда, куда я сочту нужным, — последовал убийственный ответ, и я сочла за лучшее заткнуться.
Правда, хватило меня ненадолго. Едва я увидела, как в отдалении вырастает пограничный лес, к горлу подступила тошнота. Вчерашние воспоминания нахлынули снежной лавиной.
— Хотите все же довершить то, что начала ваша любовница? — холодно осведомилась я. — Решили скормить меня нечисти?
— Такой соблазн очень велик, поверь, — ухмыльнулся декан. — Но, к сожалению, нечисть тобой наверняка подавится.
От неожиданного заявления я вжалась в спинку сидения и замерла.
— Вы шутите или говорите всерьез?
— А ты как думаешь? — он бросил на меня беглый взгляд, в нем сверкнули искорки.
— Может, хватит издеваться? — я нахмурилась. — Почему просто не сказать, куда мы едем?
— Хочу начать процесс твоего обучения подальше от любопытных глаз.
— А более подходящего места вы, разумеется, не нашли? — с сарказмом спросила я.
— Днем пограничный лес не опасен, — напомнил декан скучающим тоном учителя, которому по несколько раз приходится повторять одну и ту же информацию нерадивому ученику.
— Это я понимаю, — начала злиться я. — Но все равно…
— Похоже, кто-то напрочь забыл про условия нашего договора, — с раздражением бросил лорд Байдерн. — Что гласит условие номер один?
— Ваше слово для меня закон, — пробурчала я.
— Хорошая девочка, — его губы скривились в улыбке. — А теперь советую заткнуться. Не люблю ненужных разговоров. Не знал, что ты так болтлива.
— Я вовсе не болтлива! — я едва не задохнулась от возмущения, но под его издевательским взглядом решила все же замолчать. Как же этот мужчина невыносим! И вот как мне выдержать четыре года под его наставничеством?! Это же с ума можно сойти! С тоской подумала о том, что вместо лорда Байдерна моим наставником мог стать Ирмерий Старленд, и глубоко вздохнула. Что ж, сама виновата, самой и расхлебывать.
Самоходный экипаж притормозил неподалеку от пограничного леса. Декан вышел наружу и в этот раз даже не подумал подать мне руку. Лишь коротко бросил:
— Чего расселась? Идем.
Кипя от возмущения, я вылезла из машины и двинулась за ним в лес. Приходилось бежать, чтобы не отстать от его широкого шага, что лишь усиливало мое недовольство. М-да, и как в голову закралась мысль, что этот мужчина может ко мне что-то испытывать? Судя по его поведению, ему на меня глубоко плевать. Правда, зачем помогает, непонятно. Ну да ладно, рано или поздно все равно узнаю. Пока же придется терпеть его намеренные издевательства.
Мы пришли на ту же самую поляну, куда и в первый день в Академии. Даже следы от старых кострищ можно было разглядеть, припорошенные легкой изморозью. Все же поздняя осень давала о себе знать.
— Садись, — декан махнул рукой на землю.
Сам небрежным жестом сбросил с себя преподавательскую мантию и сел на нее. Я последовала его примеру, сделав то же самое со своей. Все-таки мантия — незаменимая вещь, — я невольно усмехнулась. Подтянув колени к груди, уставилась на декана, ожидая дальнейших распоряжений.
— Для начала расскажи, какие способности уже в тебе проявились. Не упускай ни малейшей детали. Пусть даже она кажется тебе незначительной. Что отличает тебя от обычных людей и других рас.
Я наморщила лоб, размышляя, с чего лучше начать. Неожиданно лорд Байдерн начал сам:
— Холод.
— Что? — я вздрогнула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.
— Он действует на тебя не так, как на других, правда?
— Но откуда вы знаете? — сдавленно пробормотала я. — Я никому об этом не говорила… Да и вообще, разве это важно? Просто особенность организма.
— Всерьез полагаешь, что это в порядке вещей? — ухмыльнулся декан.
Я молчала, чувствуя, как сердце колотится сильнее. Неужели то, что я всегда считала всего лишь прихотью природы, на самом деле имеет куда большее значение?
— И что это означает?
— Больше, чем ты можешь себе представить, — протянул лорд Байдерн. — Но об этом потом. Дальше.
— Легкость, — подумав, сказала я. — Иногда с помощью духа-хранителя я могу вызывать ее у себя.
— Продемонстрируй, — распорядился он, слегка откинувшись назад, опираясь на ладони.