Наш поцелуй длился и длился, никак не желая заканчиваться. Нежный, трепетный, мягкий. Мы словно исследовали друг друга, не в силах оторваться и снова стать чем-то отдельным…
— Так, а теперь нужно остановиться, — в какой-то момент хрипло сказал он, все же отрываясь от меня. — Нужно вылечить тебя. Ведь именно за этим ты здесь…
— Знаешь, а я уже и забыла, зачем вообще здесь, — тихонько рассмеялась я. — С тобой я вообще обо всем забываю.
Я нащупала под воротом золотую цепочку с кулоном в виде ракушки-жемчужницы и слегка сжала. После того как Ирмерий подарил мне эту вещицу, я никогда больше с ней не расставалась. Мне казалось, что так со мной всегда будет частичка его сердца. Он с нежностью мне улыбнулся и сосредоточился на лечении. Я же наслаждалась растекающимися по телу приятными покалывающими волнами и не могла отвести глаз от любимого лица. Благодарила Тараш за то, что она даровала мне такое чудо — чувствовать взаимность со стороны этого великолепного мужчины.
Когда он закончил целебное воздействие, то просто привлек меня к себе и на какое-то время остальной мир перестал существовать. Я лежала в его объятиях, слышала биение наших сердец, сейчас звучащих в унисон, и желала, чтобы это продолжалось вечно.
Но рано или поздно это должно было закончиться… Ирмерий неохотно разомкнул объятия и отстранил меня от себя.
— Если ты еще хоть ненадолго останешься, я утащу тебя к себе и не выпущу до завтрашнего утра, — он улыбнулся и быстро поцеловал меня в лоб. — Тебе уже лучше?
— Более чем лучше, — я улыбнулась в ответ. — Я замечательно себя чувствую.
— Тогда идем… Впереди еще целый день.
Он поднялся с койки и помог мне встать на ноги.
— Прошу только об одном: если у тебя возникнут малейшие подозрения насчет намерений Байдерна, скажи мне об этом.
Я замерла, но все же заставила себя разлепить непослушные губы:
— Хорошо.
От того, что приходилось так много скрывать от любимого мужчины, чувствовала внутри горечь и пустоту. Надеюсь, однажды все изменится.
Глава 4
Выйдя вечером с почты, я застыла столбом, глядя на стоящий неподалеку самоходный экипаж декана Байдерна. Сам он пристроился рядом, прислонившись к машине и скрестив руки на груди. Закралось не слишком радостное подозрение — а не меня ли он ждет. Хотя, может, у него дела в Арклане какие-то. Я неуверенно сделала несколько шагов вперед и, не подходя слишком близко, произнесла:
— Только не говорите, что случайно здесь оказались. Вернее, лучше это скажите.
— Залезай, — отрывисто бросил он, отлипая от экипажа и распахивая передо мной дверцу.
Я и не подумала делать это. После разговора с Ирмерием мотивы декана Байдерна перестали казаться такими уж прозрачными. Переминаясь с ноги на ногу, подозрительно смотрела на наставника.
— С чего это вы решили меня с работы забрать? Намечается еще одно истязание? Я и после первого еще не до конца оправилась.
— Думал, наш красавчик-ректор с этим вполне успешно справился, — губы мужчины тронула легкая усмешка.
— Вы что следили за нами? — мои щеки запылали.
— Девочка, пора тебе понять, что если я хочу, то от меня вряд ли что скроешь, — как всегда, его снисходительный тон вызвал в душе протест. Но я понимала, что не мне тягаться с одним из сильнейших воинов темных миров. Да и декан — мое начальство, как никак.
— Значит, опять тренировка? — вздохнула я, все же делая неуверенный шаг к машине.
— Нет, на сегодня с тебя достаточно, — снизошел до ответа декан и посторонился, чтобы я могла пройти.
Я обреченно плюхнулась на сиденье. Звук захлопнувшейся дверцы показался лязгом тюремного замка. Декан невозмутимо обошел экипаж и устроился на водительском сиденье.
— Так зачем вы приехали? — кусая губы, решилась спросить я.
— Твой приятель-целитель вернется только завтра. Не хочу повторения вчерашнего. Пока не буду уверен, что ты в состоянии за себя постоять, одной я тебе не позволю шляться по окрестностям.
Я настолько поразилась, что несколько секунд ничего не могла сказать. Только ошарашено смотрела на мужчину, который, как ни в чем не бывало, завел машину и направил по дороге. Поведения заботливого папочки я от него ожидала меньше всего. Он что и правда переживает, что со мной может что-нибудь случиться?
— Что не так? — огрызнулся вдруг декан, бросив на меня колючий взгляд. — Почему уставилась на меня так, словно на вирайсу, решившую спеть тебе колыбельную?
Я слабо улыбнулась, представив себе гигантскую кобру с лицом декана Байдерна. Да, хорошо, что он не может читать мои мысли. Его бы этот образ вряд ли порадовал. Но этот мужчина и правда напоминал мне затаившуюся рептилию, только и ждущую момента проглотить меня живьем.
— Просто я не совсем уверена, что вы сказали мне правду, — поколебавшись, произнесла я.
— Насчет чего?
— Насчет того, почему мне помогаете. Я кое-что узнала о вас.
— Даже догадываюсь об источнике, — усмехнулся лорд Байдерн, внимательно следя за дорогой. — Правда, не ожидал, что в лазарете вы с ректором не найдете лучшего занятия, чем перемывать мне косточки.
— Не говорите об этом так… — я вспыхнула.
— О чем? — издевательским тоном протянул он.
— Не нужно намеков на наши отношения с Ирмерием.
— Милая, разве это намеки? Я, по-моему, выражаюсь вполне ясно. Так что тебе наговорил мой белокурый друг?
— Он не ваш друг, — угрюмо заметила я.
— Допустим, — он ухмыльнулся. — Так что?
— Сказал, что вам нельзя доверять. Вы никому и никогда не помогали просто так. У вас всегда были корыстные мотивы. И что искренней симпатии к кому-то вы никогда не испытывали. Если еще учесть, что вам по какой-то причине нравится противостояние с Ирмерием, то есть основания задуматься. Почему вы на самом деле мне помогаете, лорд Байдерн? Хотите в один прекрасный день сделать со мной то же, что с той девушкой… Кадой?
— Значит, вот, каким он меня видит, — задумчиво сказал декан. — Предпочитает считать отъявленным мерзавцем. Это удручает, знаешь ли.
— Можно подумать, вы только сейчас об этом узнали, — едко возразила я.
— Нет, но я не предполагал, что все настолько запущено. Мой образ в голове многоуважаемого лорда Старленда приобрел прямо-таки гротескные краски.
— Значит, вы не ненавидите его? — напряженно спросила я. Понимала, что вряд ли он скажет правду, если это на самом деле не так, но все же хотелось ему поверить.
— Я всегда считал, что мы с Ирмерием Старлендом очень похожи, — проговорил лорд Байдерн, криво улыбнувшись.
— Надеюсь, вы шутите? — вырвалось у меня.
— Ничуть. Мы оба были вырваны из привычного места обитания еще в детстве. Нам пришлось выживать по сути в чуждой среде. И мы многого добились в выбранной области. Можно сказать, нас считают чем-то вроде легенды. Как и я, он разборчив в отношениях. Предпочитает быть один, а не строить иллюзорные связи, лишь бы избавиться от одиночества. Если он любит, то это чувство для него важнее всего. Долга, чести, возможно, даже жизни. Он знает, что такое подлинное благородство и верность.
— Хотите сказать, что это все присуще и вам? — я недоверчиво покачала головой. Как-то выстроенный им образ в корне отличался от того, что я построила сама. Если насчет Ирмерия я была полностью согласна, то допустить даже мысль о том, что все это присуще и декану, попросту не могла.
— Твое право мне не верить, — его глаза кольнули возникшими в них голубоватыми искорками. — Но я был с тобой честен.
— Вся ваша жизнь опровергает ваши слова. Вы это осознаете? — нет, я не позволю ему запудрить мне мозги! Он говорит то, что я хочу услышать, вот и все.
— А насколько хорошо ты меня знаешь, девочка? — он хмыкнул. — Советую выбросить из головы всякие глупости. Твой обожаемый Ирмерий может быть спокоен. Я не собираюсь убивать тебя.
— Рада это слышать, — откликнулась я, лихорадочно размышляя о том, насколько все же ему можно верить.
— Надеюсь, Ирмерий Старленд со временем изменит ко мне отношение, — послышалось минуту спустя, когда я уже думала, что разговор окончен.
— Почему для вас так важно, чтобы он это сделал? — осторожно спросила я, осознав поразительную вещь — для него это и правда важно.
Думала, что в этот раз лорд Байдерн не ответит, так долго он молчал. Но ответ все же последовал, ввергнув меня в еще большую растерянность:
— Он мне интересен. Он мне понятен и в какой-то мере близок. Мы слишком долго находились рядом, чтобы я узнал его в достаточной мере. Обычно в таких случаях наступает разочарование. Это как с прочитанной книгой. Те, кого мы узнаем слишком хорошо, перестают казаться достаточно интересными. Но не все… Чем больше я узнаю Ирмерия Старленда, тем больший интерес он во мне вызывает. В нем есть глубина, потенциал, который далеко еще не раскрыт. Он может достичь гораздо большего, чем сейчас. В нем много граней, которые завораживают. Противоречия, тем более в одном существе, всегда притягивают, не находишь?
Я молчала, пытаясь осмыслить его слова. Неужели декан Байдерн и правда говорит то, что думает? Ирмерий Старленд его восхищает, он хочет быть близок с ним. Но вот насколько? О, Тараш, какие неприличные мысли сейчас посетили мою голову! Видать, переобщалась с Лораном и во всем теперь вижу двусмысленный подтекст. Может ли такое быть, что лорд Байдерн испытывает к Ирмерию интерес иного плана помимо дружеского? Да нет, бред… Если бы это было так, и декану нравились мужчины, это сложно было бы утаить при дворе. Но мысли уже снова несли не в ту степь. Что если именно поэтому лорд Байдерн убил Каду? Избавился от соперницы. Так, нужно заканчивать…
Посмотрев на декана, я поймала его насмешливый взгляд.
— Боюсь даже представить, о чем ты сейчас подумала, девочка.
Я прямо почувствовала, как щеки заливает краска.
— Ну же, говори. Я знаю, насколько женщины склонны нагромождать догадки одна на другую. В итоге просто поражаешься, к чему они приходят.