— Не переживай, мы с Эдвином еще тебя натаскаем! В следующий раз всем покажешь!
Кристор благодарно улыбнулся, воспрянув духом.
Во второй раз Лорану достался в противники второй его приятель — Агрин Флейм. Вот тут черноглазому пришлось попотеть. Силы были примерно равными. В какой-то момент я уже даже подумала, что в этот раз Лорану не повезет. Но нет — Агрин допустил всего один промах, и черноглазый немедленно этим воспользовался. Чистая победа! Когда Лоран с нарочито-равнодушным видом сходил с ринга, я не удержалась от того, чтобы не повиснуть у него на шее, визжа от восторга. Что это? Он смутился? Даже щеки порозовели. Осторожно отстранив меня, Лоран процедил слова благодарности за поздравления и отвернулся. Ну и ладно. Навязываться не буду. Я пожала плечами и с энтузиазмом стала наблюдать за другими поединками. Шейрис в этот раз не повезло, но держалась она очень достойно.
Когда настал черед моего собственного поединка, я двинулась на ринг с обреченностью приговоренного к смерти. Судя по лицу Эдвина, он испытывал схожие чувства, хотя, конечно же, руководствовался другими соображениями. Ему было неловко драться с девушкой, тем более той, кого он считал другом. Похоже, никто не сомневался в исходе поединка. Может, позволить Эдвину вырубить меня на первой же секунде? Меньше мучиться будем: и я, и он.
Я неуверенно оглянулась и посмотрела поверх голов адептов на стоящих чуть поодаль преподавателей. Поймала презрительный взгляд декана. Наверняка прекрасно знает о том, что сейчас происходит внутри меня. Считает полным ничтожеством… Последняя мысль уязвила гораздо сильнее, чем хотелось бы. Я боялась в этом признаться, но с некоторых пор ко всем противоречивым чувствам, какие ощущала к декану, прибавилось уважение. Мне важно было заслужить его одобрение, как бы я это ни отрицала. Его скупая похвала, пусть даже сдобренная сарказмом, значила для меня гораздо больше одобрения остальных. Может, потому что я точно знала — просто так хвалить не будет.
Обаяшка еще только открывал рот, чтобы объявить начало поединка, а я уже точно знала — сделаю все, что в моих силах, чтобы снова не облажаться на глазах наставника. Дух-хранитель, пожалуйста, активируй все мои физические возможности, насколько сможешь! Я использую их на полную и больше не буду колебаться.
Знакомый отклик в теле, возвещающий о том, что тело перестраивается в особый режим. Я уцепилась за это ощущение, отдавая собственные приказы, настраиваясь на то состояние, какое не раз возникало на тренировках.
Сигнал к началу — и время замедлило ход. Словно со стороны, я наблюдала, какими размеренными и четкими стали мои действия, как мозг тщательно анализирует каждое движение противника. И в этот раз не дает сомнениям возможности повлиять на себя. Эдвин неохотно двинулся ко мне, отводя руку для удара. Отбить его я не смогу — слишком силен. Есть два выхода — ускользать, используя легкость, выматывать противника. И другой — воспользоваться теми приемами, какие на занятиях нам еще не показывал мастер Кулак. Тем, что научил мой наставник. Рискованно — Эдвин обучался ведению боя не только в Академию, у них с Лораном дома был личный учитель. Но рискнуть стоит. Первая тактика слишком зыбкая. Во-первых, Эдвин чересчур вынослив, я выдохнусь первая. Долго поддерживать в себе особое состояние тела не смогу при всем желании. Мой единственный выход — действовать быстро и так, как от меня не ожидают.
Прыжок вверх — я едва ли не взлетаю, перемахивая через Эдвина, как когда-то сделала с Кайлой. Даже тогда, когда я еще не владела умением ускоряться настолько, что обычное время будто замедлялось, это дало эффект. Теперь же появился дополнительный шанс. Полуорк двигается поразительно быстро для своей комплекции, но недостаточно быстро для меня. Удар ребром по болевой точке на шее, который показывал декан. Если его не отразить, противник на пару минут не сможет сражаться в полную силу. Будет словно деморализован.
Эдвину каким-то чудом, на грани инстинкта, удается отбить. Я перелетаю через весь ринг и больно ударяюсь спиной о пол. Тут же поднимаюсь, стараясь на задумываться о резкой боли в спине. Не время сейчас. Полуорк несется на меня, его кулак со свистом рассекает воздух, но я уже взмываю вверх и наношу ряд быстрых ударов по нескольким болевым точкам. В этот раз Эдвин отбить не успевает. Охнув, падает на колени, упершись ладонями в пол. Еще один удар — падает вниз, уткнувшись лицом.
Вокруг тишина. Она кажется оглушительной. В ней слышатся только бешеные удары моего собственного сердца, работающего на запредельной скорости.
Я заставляю себя отпустить чудовищное нервное напряжение. Дух-хранитель с облегчением переводит тело в обычный режим.
Тут же возвращается боль в спине. И звуки. Рев зрителей просто оглушает. На меня смотрят расширенные изумленные глаза, мне рукоплещут. А я не могу этому даже радоваться. Настолько потрясена тем, что сейчас произошло. Тупо смотрю на то, что сделала — на лежащего у моих ног Эдвина. Как?! Как я сумела?! Это не желает укладываться в голове.
— С тобой все в порядке? — опустившись рядом с полуорком на колени, глухо спросила я.
Он пошевелился, и я вздохнула с облегчением. Помогла ему подняться и чуть не упала под его весом. К счастью, сумела удержаться на ногах. С ринга мы сошли вдвоем — Эдвин опирался на меня, хоть и не всем весом, справедливо полагая, что этим бы меня просто раздавил.
— Отличная работа, лорд Байдерн! — послышался восхищенный голос Обаяшки.
Лорд Байдерн?! С Эдвином справилась я, а хвалят декана?
— Всего за неделю вы сделали из слабейшего адепта нечто поразительное, — продолжал захлебываться восторгом лорд Фармин.
Я подняла глаза и взглянула на скучающее лицо декана.
— Вы преувеличиваете, — сухо прервал он преподавателя. — И ее поединок с Эльмером Лунтом это доказывает. Ей еще многому нужно учиться.
Я ощутила такую обиду, что даже слезы выступили на глазах. Почему он не может просто порадоваться за меня? Ведь Обаяшка прав — именно он сделал возможной эту победу. Мою победу, в которую я сама до сих пор не верю.
— Вы не останетесь на оглашение результатов? — спросил лорд Фармин, глядя, как декан разворачивается и идет к выходу.
— Нет необходимости, — последовал равнодушный ответ.
Я стиснула руки в кулаки, стараясь окончательно не раскисать. Меня трясли и обнимали, поздравляя с победой. Я же могла думать только о словах наставника. «Вы преувеличиваете. Ее поединок с Эльмером Лунтом это доказывает».
Он хочет, чтобы я не знала поражений. Каждый раз доказывала ему, чего стою. Почему не дает права на ошибку? Ведь у каждого могут быть неудачные моменты, слабости. Я ведь не машина. Почему он так неумолим?
Тряхнула головой, слыша в голове моим же разумом сформулированный ответ — только так из меня можно сделать идеального воина. Без поблажек, без скидки на слабость или сомнения. Только так я смогу выжить, если придется столкнуться с теми, кого опасается даже он сам…
И я правда буду стараться… Хочу, чтобы однажды в его глазах промелькнуло восхищение. Пусть даже на краткий миг. Это будет стоить долгих часов изнурительных тренировок на грани возможностей. Восхищение в его глазах. Только оно даст мне уверенность в том, что я и правда чего-то стою…
Глава 7
Я спрятала лицо на груди Ирмерия и на несколько секунд застыла так, чувствуя, как он покрывает поцелуями мои волосы. Это время суток я любила больше всего. Поздний вечер, когда дневные дела окончательно отступают, а полумрак комнаты ректора скрывает нас своим пологом от окружающего мира. Через несколько секунд любимый ласково отстранил меня, взял за руку и повел вглубь комнаты. Усадив в кресло у камина, налил бокал вина и протянул. Для себя сделал то же самое и устроился напротив.
— Слышал, сегодня ты всех поразила на проверке знаний, — улыбнулся Ирмерий, отпивая глоток рубиново-красной жидкости. Не знаю, почему, но в это мгновение сердце кольнуло, словно от тревоги. Вино напомнило мне кровь, и я постаралась отогнать неприятные ассоциации.
— Пустяки, — отмахнулась я. — Обычная случайность.
— Не представляешь, как мне хотелось находиться в тот момент рядом с тобой. Переживал о том, как все пройдет. Места себе не находил. Не раз уже порывался пойти в зал для тренировок и лично убедиться, что с тобой ничего не случится. Останавливало лишь то, что вряд ли бы вынес, наблюдая, как здоровенные молодчики мутузят тебя кулаками, — он поморщился. — Скорее всего, вмешался бы, и закончилось бы все плачевно. Избиением адептов и признанием моей полной неадекватности, — шутливо закончил он.
— Все закончилось хорошо, — ласково уточнила я, инстинктивно касаясь чуть распухшей губы. Вейн по-быстренькому залечил меня, когда мы днем отправились в Арклан, но ноющие ощущения еще остались.
— Похоже, из лорда Байдерна наставник все же получился неплохой, — неохотно признал ректор. Как всегда, при упоминании декана его глаза стали холодными и непроницаемыми. Только я знала, сколько боли и ненависти прячется в аквамариновой глубине. — Вряд ли сам бы я справился лучше.
— И я так думаю, — весело сказала я, стараясь своим позитивом отвлечь его от мрачных воспоминаний. — Ты бы меня жалел постоянно.
— Ничего не могу с этим поделать, — в глазах Ирмерия мелькнула нежность. — Мне хочется оберегать и защищать тебя. Будь на то моя воля, тут же забрал бы с военного факультета. Жаль, что целительство или теоретическая и прикладная магия тебя не особо привлекают.
Я промолчала, понимая, что правду ему говорить не стоит. То, почему вообще выбрала военный факультет и так упорно цепляюсь за него. Если раньше держалась на чистом упрямстве — не хотелось признавать, что мнение других обо мне, как о слабой адептке, правдиво — то сейчас все изменилось. Я должна научиться защищать себя и своих близких. Стать настоящим воином, не зависящим от силы других. И без декана Байдерна у меня это вряд ли получится — как ни грустно, приходится это признать.