— Ты знаешь, что помогу, — с укоризной сказал Лоран. — Но все равно считаю, что ты совершаешь ошибку. Вы оба будете страдать.
— Зато это будет не напрасно. Ради будущего всех темных миров. Думаю, эта мысль — хорошее утешение.
— В который раз пытаюсь тебя понять, — он почесал затылок. — И получается это с трудом.
— Не нужно понимать. Просто помоги, — попросила я тихо.
— Ладно. Говори уж, что от меня нужно.
Поднимаясь вечером в приемную с зажатой в руке пачкой писем, я чувствовала, как все тело наливается свинцовой тяжестью. Я боялась предстоящего разговора. Боялась не тех гневных слов, какие Ирмерий может сказать. Боялась того, что не выдержу до конца. Не смогу сыграть роль лживой двуличной стервы, глядя в его сине-зеленые глаза, красивее которых не видела никогда в жизни.
Хуже всего, что я понимала — это единственный выход. Ни в одном другом случае Ирмерий не откажется от меня. Придется сделать ему так больно, чтобы вся любовь в его сердце превратилась в ненависть и отвращение. Душу выворачивало при одной мысли об этом, но я убеждала себя, что должна пойти до конца.
Толкнула дверь приемной и вошла. Ферны, как всегда в такое время, уже не было на месте. Дверь в кабинет ректора была открыта, оттуда виднелся свет. Я специально зашагала громче, чтобы он узнал о моем появлении. Молча положила письма на стол и некоторое время стояла, глубоко вдыхая и выдыхая.
Как он встретит меня? Что сейчас скажет?
— Добрый вечер, родная, — послышался за спиной мелодичный голос. Сердце облилось кровью от нежности, звучащей в нем. Ни намека на злость или сомнения. Неужели Лоран не выполнил свою миссию? Иначе как это можно объяснить?
На мои плечи опустились изящные, но сильные руки Ирмерия. Он хотел привлечь меня к себе, но я высвободилась и развернулась. Постаралась придать лицу холодное отстраненное выражение.
— Прости, я не могу сегодня остаться. Очень устала.
Он ощутимо напрягся и в его глазах что-то промелькнуло. Значит, знает… Лоран был у него. Но Ирмерий до последнего не верил в то, что ему рассказали обо мне. Прости, любимый, но мне придется убедить тебя в этом! В том, что я тварь, двуличная шлюха, которая за твоей спиной обманывает тебя со злейшим врагом. Именно об этом тебе сегодня поведал Лоран. Предупредил, что сегодня я собираюсь провести ночь с деканом Байдерном.
Как далеко мне придется зайти, чтобы Ирмерий поверил?
— Ладно, я понимаю, — с трудом разлепив губы, сказал ректор. — Можно, я провожу тебя в общежитие? Буду держаться поодаль, если хочешь. Просто хочу еще немного побыть с тобой.
— Не нужно, — я растянула губы в улыбке. — Прости, у меня жутко голова болит. Не могу много разговаривать.
— С головной болью я могу помочь, — напомнил он.
— Нет необходимости. Я должна научиться справляться с такими мелочами сама. Как это делают другие. Спокойной ночи, Ирмерий.
Я двинулась к двери. Услышала глухой возглас:
— Ты даже не поцелуешь меня на прощанье?
Нет… Это выше моих сил. Я замерла, не решаясь обернуться. Стоит только поцеловать его, и вся моя решимость разлетится вдребезги.
— Послушай, не обижайся, но я сейчас совершенно не в настроении, — стараясь, чтобы голос звучал сухо, проговорила я.
— Летти, что происходит? — услышала уже у самой двери. — Думаю, нам нужно поговорить.
— Не сегодня, хорошо?
— Ты куда-то спешишь?
Ну вот, сомнения, зароненные Лораном, все же проросли.
— Да, — холодно сказала я. — Спешу вернуться в общежитие и лечь спать.
Он больше ничего не сказал, и я вышла из приемной. У лестницы перевела дух и замерла, прислушиваясь к едва уловимому постороннему присутствию позади. Ирмерий пошел за мной. Я огляделась, но никого не увидела. И все же ощущала его присутствие четко. Замечательная иллюзия невидимости, но проблема в том, что мое тело так сильно реагирует на этого мужчину, что мне не нужно его видеть для того, чтобы знать, когда он рядом.
Выбора нет… Я решительно ступила на лестницу, выбрав направление — наверх. На третий этаж, где располагались покои декана Байдерна. Как далеко пойдет за мной Ирмерий? Я надеялась, что удостоверившись, что я солгала насчет общежития, все поймет и так. И мне достаточно будет переждать на третьем этаже какое-то время, а потом вернуться к себе. Но, поднимаясь по лестнице, продолжала ощущать, что ректор идет за мной.
Проклятье! Что делать?! Вряд ли декан Байдерн обрадуется моему появлению. Что если он сейчас не один в своей комнате? Вот конфуз будет. Но рискнуть, похоже, придется. Ладно, придумаю какое-то дурацкое объяснение тому, зачем я пришла. Может, попрошу отложить завтрашнюю тренировку. Скажусь больной.
Кусая губы, я шла по коридору, бросая взгляды на золоченые таблички на дверях. О том, где покои декана Байдерна, знала лишь приблизительно. Его комната оказалась в конце коридора. Замерев около нее, я снова огляделась. В нескольких шагах заметила едва уловимую рябь в воздухе — меня бросило в дрожь. Ирмерий там. Наблюдает за мной. Придется стучать в дверь.
И я сделала это, чувствуя, как тут же запылали щеки. Сейчас все зависит от того, как отреагирует декан. Нельзя дать ему возможность все испортить недоумением по поводу моего появления. Лоран сказал ректору, что я уже давно стала любовницей лорда Байдерна. Спала одновременно с двумя. При одной мысли об этом становилось гадко на душе, но я понимала — ничто другое не отвратит от меня Ирмерия.
— Кто там? — раздался изнутри не слишком приветливый возглас.
— Это я, — Тараш знает, чего мне стоило сохранять спокойствие в голосе!
За дверью какое-то время царило молчание, потом послышался звук проворачиваемого в замке ключа. Вскоре на пороге стоял декан Байдерн в темно-синем халате, расшитом золочеными нитями. Его серебристые глаза уставились на меня с привычным непроницаемым выражением. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я опередила. В буквальном смысле набросилась на лорда Байдерна и прильнула к его губам. Думаю, потом буду отплевываться и отфыркиваться, но сейчас об этом старалась не думать.
Он даже отреагировать не успел, когда сзади раздался звенящий от сдерживаемых эмоций голос Ирмерия:
— Думаю, я видел достаточно!
Я тут же отлепилась от лорда Байдерна и, изобразив на лице испуг, обернулась к ректору. Смотреть сейчас на декана просто не решалась. Представляю, как сильно ему хочется меня убить. Я самым натуральным образом его подставила. Ректор и так на него огнем пышет, а теперь…
— Вы следили за мной, лорд Старленд? — изобразила я негодование.
Он молчал, переводя взгляд с меня на декана. Его сжатые кулаки побелели. Ирмерий явно был на грани.
— Это все, что ты можешь мне сказать? — выдавил он.
На его лицо смотреть было просто страшно — таким болезненным чувством оно светилось.
— Сердцу не прикажешь, — театрально вздохнула я. — Уж простите. Мы, человечки, ветреные существа. Конечно, жаль, что вы узнали обо всем таким образом. Но что поделаешь? Я люблю лорда Байдерна. Думаю, нам с вами нужно расстаться.
Некоторое время Ирмерий пытался осмыслить мои слова, потом его лицо дернулось, а затем стало совершенно бесстрастным. Больше не глядя на меня, он холодно бросил декану:
— Завтра в пять утра возле пограничного леса. Оружие выбираете сами.
Прежде чем лорд Байдерн успел что-то сказать, развернулся и стремительно удалился прочь.
А я… Я пыталась осмыслить сказанное и чувствовала, что меня начинает колотить.
— Что он сказал? — проронила я.
— Дуэль, адептка Тиррен, — от голоса декана Байдерна я содрогнулась всем телом. Похож на змеиное шипение.
С трудом подняла взгляд на декана и невольно вскрикнула, отступая на шаг. Никогда еще не видела его в такой ярости. Крепкая ручища лорда Байдерна ухватила меня за плечо и грубо втолкнула в комнату. Услышав, как проворачивается в замке ключ, я ощутила себя так, словно угодила в капкан. Но думать сейчас о собственной безопасности просто не могла. В голове все время прокручивались слова Ирмерия: «Завтра в пять утра возле пограничного леса. Оружие выбираете сами». Вот такого в мои планы точно не входило!
О, Тараш, а что если лорд Байдерн убьет его?! Что я наделала?! И как теперь остановить это безумие? Я идиотка. Настоящая идиотка!
Из глаз хлынули слезы. Ноги перестали держать, и я рухнула на пол. Теперь уже самым настоящим образом завыла, тупо уставившись куда-то вдаль. Воображение рисовало страшные картины: Ирмерий лежит на белом снежном покрывале, а вокруг его тела растекается лужа крови.
— Не-е-ет! Не-е-ет! Не-е-е-е-е-ет!
Хлесткая пощечина оборвала мои крики, и я подняла затуманенные слезами глаза на лорда Байдерна.
— Прекрати орать и объясни, чего ты хотела добиться, дура? Решила стравить нас или что?
Я так замотала головой, что удивляюсь, как она вообще от тела не отделилась.
— Я не знала, что все так получится… Я просто хотела, чтобы он во мне разочаровался…
Декан швырнул мне платок, и я поспешно вытерла мокрое лицо. Но слезы заструились вновь, и конца-краю этому не было видно.
Лорд Байдерн большими шагами мерил комнату, кусая губы и о чем-то размышляя.
— Полагаю, другого кандидата на роль мнимого любовника найти не смогла? — наконец, с глухой яростью процедил он.
— То, что это вы, уязвило бы его гораздо сильнее, — чувствуя себя последней сволочью, откликнулась я. — Простите меня… Пожалуйста…
Декан смерил меня уничтожающим взглядом.
— И что теперь прикажешь мне делать? Убить его или позволить убить себя?
Я бы без сомнения сделала выбор в пользу второго, но даже в таком состоянии хватило ума промолчать.
— Прошу вас, не убивайте его! — взмолилась, не зная, что еще сказать.
— Думаешь, я сам хочу этого, девочка? — он с раздражением ударил кулаком о каминную полку. С нее посыпались мелкие статуэтки.
— Разве обязательно убивать друг друга? — всхлипывая, спросила я.
— Необязательно. Но вряд ли Ирмерия удовлетворит другой исход, — рыкнул декан.