Сказать, что я поражена, ничего не сказать. У меня едва бездна под ногами не разверзлась.
— Вы, надеюсь, шутите?!
— Ничуть, — ухмыльнулся он. — Заплатит хорошо, за это не переживай. Больше, чем ты стоишь.
Нет, я, конечно, слышала о всяких там извращениях, когда женщины предпочитают женщин, а мужчины — мужчин. Но и в страшном сне не могла представить, что окажусь объектом подобного противоестественного желания. Теперь взгляды, какие на меня бросала черноволосая, обрели, наконец, значение, но уж лучше бы не обретали. Брр… Меня от одной мысли в пот бросило. Как вообще кто-то идет на подобное?! Это же противоестественно! Пока я оправлялась от шока и старалась убрать из головы возникающие в голове непристойные картинки, живо рисуемые воображением, Ушастый терпеливо ждал. И явно наслаждался моей растерянностью.
— Так что мне передать леди Нионе?
На языке уже вертелось привычное «Пусть катится…», но произнести я его так и не решилась. Буркнула:
— Передайте, что я отказываюсь. Вот и все.
— Ты ведь даже не знаешь, сколько тебе готовы заплатить.
— Меня это не интересует, ясно?! — выпалила я и помчалась на кухню. Под надежное матушкино крыло. Все, хватит с меня работы подавальщицы! Даже готова отказаться от платы за уже выполненную работу, только бы больше не выходить в зал.
Меня всю трясло, пока я сбивчиво говорила маме, как же она была права, когда отговаривала от помощи господину Дамьену. О предложении извращенной дамы не хватило мужества рассказать. Я ограничилась туманными намеками о том, что мне денег предложили за интимные услуги. Но о подробностях умолчала. Мама пришла в такую ярость, что самолично выскочила из кухни, притащила сюда полутролля и высказала все, что о нем думает и через что он заставил пройти бедную девочку, то бишь меня. Господин Дамьен так впечатлился маминой речью, что безропотно согласился заплатить за уже отработанное время и отпустить меня восвояси, хоть его девушки по-прежнему зашивались от наплыва клиентов. Мама удовлетворенно кивнула и отправила меня переодеваться в собственную одежду. Господину же Дамьену велела сообщить, когда появится Лоран. До этого времени мне велели сидеть рядышком с ней и никуда не выходить. Видать, мама боялась, что стоит мне выйти, как толпа оголтелых мужиков немедленно накинется и станет требовать оказания определенных услуг. Но в этот раз строить из себя независимую взрослую женщину я не стала и согласилась со всеми мамиными требованиями.
— Пришел ваш Лоран, — в очередной раз заглянув на кухоньку, пробурчал господин Дамьен и поспешил смыться — мама все еще злилась на него.
— Значит, мне пора, — обрадовано сказала я, вскакивая с места и направляясь к мантии, все еще висящей на крючке в углу.
— Может, хоть покормишь мальчика? — тут же озаботилась мама.
— Думаю, он в Академии поужинал, — не дала я Лорану и шанса насладиться всеми преимуществами расположения моей мамы. — И я хочу поскорее лечь спать. Устала очень.
— Ну, ладно, беги тогда, — вздохнула мама. — И Лоранчику привет передавай. Скажи, чтобы забегал.
— Обязательно, — поспешила сказать я и бросилась прочь.
В зал все же заходила с опаской, но с облегчением выдохнула, обнаружив, что развратная дама со спутниками уже ушли. Лоран сидел у стойки, потягивая эль. Прости, Лоранчик, но допить его тебе не судьба… Я подскочила к нему и схватила за руку.
— Как я рада, что ты пришел!
Он едва не опрокинул кружку, вздрогнув от неожиданности, и не слишком-то любезно посмотрел.
— Хочешь, чтобы я от разрыва сердца умер?
— Вообще не хочу, — заверила я и умильно захлопала ресничками, заглаживая вину. — Просто и правда рада тебя видеть! — Подумала о платье, лежащем в свертке в шкафу, и еще более горячо повторила: — Очень рада!
Он посмотрел на меня так, словно сильно сомневался в моих умственных способностях, и покачал головой.
— Ладно, я понял. Ты долго еще работать будешь?
— Не-а. Меня отпустили! Так что можем уже идти.
Он с деловитым видом кивнул и потянулся за кошельком, чтобы заплатить за эль. Господин Дамьен тут же поспешил его заверить, что все за счет заведения. Явно перед мамой вину заглаживает! Лоран немного удивился неслыханной щедрости полутролля, но настаивать не стал. Слез с табурета, по-хозяйски схватил меня под руку и потащил к выходу. И я подумала о том, как же хорошо, что он все же не увидел меня в роли подавальщицы. Хоть перед ним не опозорилась! Тут же возникли вполне даже обоснованные опасения, что все равно этой части моей биографии не утаишь. Троица старшекурсников наверняка завтра разнесет весть о моем позоре по всей Академии. Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Я так радовалась, что неприятный вечер скоро закончится, что пребывала в приподнятом настроении. Видать, мозг парадоксальным образом отреагировал на перенесенное потрясение — и теперь меня было не заткнуть. Болтала без умолку, что обычно мне не свойственно. Лоран отвечал в своей привычной ироничной манере, но по физиономии видно было, что ему приятно такое мое настроение. Впрочем, оно сменилось так резко, что я даже опомниться не успела.
Когда мы подошли к окраине Арклана, с которой начиналась дорога в Академию, я заметила непривычное оживление возле одного из домов. Сначала подумала, что и это связано с наплывом приезжих из-за дня посещений, но это объяснение быстро доказало свою несостоятельность. Подойдя ближе, я разглядела плащи пограничной стражи.
— Что тут случилось? — покрепче цепляясь за руку Лорана, шепотом спросила у него.
— Убийство, — ответил он так буднично, словно для него такое в порядке вещей. — Я когда шел к тебе, уже полюбопытствовал.
— А подробнее? — спросила я, хотя и не была так уж уверена, что на самом деле хочу знать подробности. — Кого убили?
— Дочь местного суконщика, — откликнулся Лоран. — Труп еще не убрали, но тебе лучше не смотреть. Жуткое зрелище.
— Почему? Что с ней сделали? — похолодела я, вспоминая приветливую розовощекую полугномиху, не раз заходившую на почту. Мы с ней часто перекидывались парой словечек. Хорошая девушка, добрая и светлая.
— Видать, опять какая-то нечисть прорвалась, — понизив голос, потому что мы как раз проходили мимо скопления народу, сказал Лоран. Я вытягивала шею, силясь что-то рассмотреть за спинами собравшихся, но не удавалось. Дальнейшие слова черноглазого заставили дернуться и переключить внимание только на него: — Говорят, ее признали только по одежде и шляпке. Она вдруг разом постарела. Представь — совершенно седая, лицо морщинистое.
Едва шевеля языком, я проговорила:
— Лоран, помнишь историю, которую мы с тобой в дилижансе слышали? Ну, когда ты меня в Даран сопровождал.
— Про Черную Тень? — сразу догадался дроу. — Ага. У меня тоже такая мысль мелькнула. Но, если честно, я тогда подумал, что привирает тот мужик. Не поверил я в ту историю. Думаю, просто нечисть какая-то, еще не изученная.
Я не ответила, парализованная чудовищной мыслью. Черная Тень в Арклане! Ужас какой! После той истории я не раз видела в кошмарных снах, как меня саму убивает это странное мифическое существо. Просыпалась и сразу бросалась к зеркалу, чтобы убедиться, что в старуху не превратилась. А теперь мой кошмар вдруг ожил. И мелькнула еще более ужасающая мысль. А что если бы Лоран за мной не пришел? Я сама бы пробиралась по ночным улочкам и Черная Тень напала бы на меня?
— Лоранчик, я говорила тебе, какой ты хороший друг? — проговорила я, едва не заикаясь. — И как я благодарна, что предложил проводить меня?
Он хмыкнул и покрепче прижал меня к себе.
— Уже сказала… Ладно, пошли. Ты сегодня вообще какая-то странная. Явно перетрудилась.
Я ничего не сказала, но с охотой прибавила шаг. Сама я тоже хотела поскорее оказаться под надежными сводами общежития Темной Академии. Подальше от опасностей ночи, озабоченных извращенок и нечисти, снующей по окрестностям…
Глава 13
За что еще адепты любили и ждали ежегодный день посещений, так это за то, что сегодня отменялись все занятия. Можно было выспаться вволю и делать то, что захочется. Непосредственно торжество начиналось в три часа дня, а до того времени каждый занимался чем ему вздумается. Даже Шейрис сегодня отошла от привычного распорядка дня и утром не пошла на пробежку. Аргументировала это тем, что нужно выспаться как следует для того, чтобы поразить всех на балу своей неземной красотой. Памятуя об этом желании, я не стала ее будить даже в девять, когда проснулась сама.
Парни еще тоже дрыхли, хотя сомневаюсь, что они руководствовались теми же побуждениями, что и Шейрис. Просто поспать любили, даже в ущерб тренировкам. У меня же сна не было больше ни в одном глазу. А просто лежать и смотреть в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию спящих, не особо прельщало. Поэтому, стараясь двигаться как можно тише, чтобы никого не разбудить, я вынырнула из теплой кроватки и отправилась приводить себя в порядок.
А уже через полчаса, облаченная в спортивную форму, бодренько так потрусила на пробежку во дворе. Непривычно было в такое время видеть пустые коридоры общежития. Редкая птаха наблюдалась и снаружи. Все добросовестно использовали редкую возможность ничегонеделанья. Да и, по правде сказать, погодка тоже не особо способствовала желанию высунуть нос на улицу. Зима все больше вступала в свои права, принося с собой холода и пронизывающий ветер. Хорошо хоть двор регулярно расчищали дежурные старшекурсники, и не нужно было проваливаться в сугробы на каждом шагу.
Но с холодом я всегда была на ты, поэтому жаловаться грех. И вскоре я уже потрусила привычным маршрутом, огибая гигантский круг вдоль территории двора. Кроме меня, других желающих улучшить свою физическую форму не нашлось. Чему я даже обрадовалась. Настроение у меня было меланхолически-задумчивое. Плохие мысли я упорно гнала, вызывая в душе философское отношение к жизни. Будь что будет. Я приму все, что принесет мне этот нелегкий день. В том, что он будет нелегким, я даже не сомневалась. Наблюдать за тем, как ректор на балу уделяет все свое внимание очаровательной принцессе — это уже испытание не из легких. А уж знать, что завтра он отправится вместе с ней в первый темный мир, чтобы объявить себя претендентом на руку и сердце Лаурны, и вовсе было мучительно. Хотя я сама же этого хотела и винить во всем могла только себя. Но что-то утешало это плохо…