Я издала страдальческий вздох, понимая, что не решусь снова вернуться туда и встретиться с презрением и холодом в его глазах. Нужно смириться с тем, что я проиграла. Как говорил декан Байдерн: жалеть до конца своих дней о том, что потеряла. Он словно предчувствовал такой финал. Губы тронула горькая улыбка, вызывая новый поток слез.
Когда рядом раздалось деликатное покашливание, я даже не сразу отреагировала. Показалось, что мне просто послышалось. Я вообще будто находилась не здесь, совершенно позабыв, что сижу в коридоре жилого крыла Академии, где в любой момент кто-то может появиться. Вот и дождалась… Осознание реальности ворвалось резким порывом ветра, и я поспешно вскинула голову, вытирая слезы и лихорадочно соображая, как объяснить то, что сижу здесь и рыдаю.
Но все возможные объяснения мигом застряли в горле, едва я увидела, кто передо мной. Пожалуй, худшего продолжения этого чудовищного вечера трудно себе и представить! Надо мной стояла леди Ниона Дарбирн собственной персоной. Черный юмор, вдруг проснувшийся во мне, отстраненно отметил, что во всей этой ситуации можно найти сразу две хорошие вещи. Во-первых, сыночка с этой извращенкой нет, да и вообще кого-то еще — меньше свидетелей моего позора. Во-вторых, вряд ли сейчас я могу ее заинтересовать: с распухшим от слез лицом и красными глазами. Я даже нашла в себе силы первой заговорить, скрывая неловкость:
— Что вы здесь делаете? Гостям сюда нельзя.
Леди Ниона вытащила из потайного кармашка на платье безукоризненно белый платочек с вышитыми на нем буквами «НД» и протянула мне. Похоже, сегодня я побью рекорд по маранию чужих платков! Поколебавшись, все же взяла и вытерла мокрое лицо. Склонив голову набок, женщина наблюдала за мной, а я не могла разгадать выражения ее лица. Только через полминуты она все же соизволила ответить на мой вопрос:
— Лорд Старленд любезно разрешил мне провести ночь в Академии. Завтра придется рано выехать, так что ваш ректор был столь учтив, что не захотел доставлять мне лишних неудобств. Выделил одну из комнат в этом крыле.
При одном упоминании о ректоре из горла помимо воли вырвался новый всхлип. Леди Ниона слегка поморщилась.
— Ну же, хватит мокроту разводить, моя красавица!
Интересно, насчет «красавицы» она сейчас поиздеваться решила?
— Позволь полюбопытствовать, у адептов в порядке вещей сидеть в преподавательском крыле и рыдать?
Я помотала головой и сделала попытку подняться, не желая больше смотреть на нее снизу-вверх. Мне тут же протянули руку, и пришлось опереться на нее — настраивать против себя не особо здоровую психически женщину не хотелось. Выпрямившись, я тут же отстранилась, механически отметив, что даже в таком положении смогу смотреть на нее только снизу-вверх. Она на голову выше. Росточком ее, однако, Тараш не обидела!
— Я уже ухожу, — бросила я, стараясь не смотреть ей в лицо. Слишком боялась снова увидеть на нем так смущающее противоестественное выражение.
— Покажешься перед всеми в таком виде? — вкрадчиво спросила она, озвучивая мои собственные сомнения. — У меня есть другой вариант. Пройдем в мою комнату, там приведешь себя в порядок и потом уйдешь.
А вот это дудки! Она что меня за полную идиотку принимает?! Я даже вскинула голову, уставившись на нее. Ни один мускул не дрогнул на лице леди Нионы. Она казалась вполне доброжелательной и не строящей насчет меня каких-либо коварных планов. Но доверять этому было бы попросту глупо. Рискнет ли она набрасываться на меня в стенах Академии? Я лихорадочно размышляла, обдумывая пути к отступлению. Словно прочитав мои мысли, она улыбнулась вполне даже безобидной улыбкой.
— Дорогуша, я ведь уже сказала, что сожалею о возникшем между нами вчерашнем недоразумении. Теперь понимаю, что ты девушка порядочная, перспективная, с хорошими покровителями… — последнее она прямо-таки промурлыкала. Интересно, на сыночка намекает? — Да и если бы я хотела тебя соблазнить, то вряд ли бы сделала это здесь. Еще и когда ты явно не настроена на развлечения…
Лукавит или правду говорит?
В этот момент со стороны лестницы послышались чьи-то шаги и времени на раздумья больше не осталось. Показываться на глаза кому-то из преподавателей в слезах, неподалеку от покоев ректора, не хотелось. Я и так успела заслужить в глазах всех, кто сегодня присутствовал на балу, весьма сомнительную репутацию. Не хватало еще Ирмерия в это втягивать!
— Ладно, — быстро бросила я. — Показывайте, где ваша комната. Но потом я сразу уйду!
— Разумеется, милая, — бархатным голосочком сказала леди Ниона. Моя интуиция тут же забила тревогу, но сейчас было не до нее. Да и, в конце концов, если что, можно закричать, и мне придут на помощь. Эта мысль окончательно приободрила.
Комната, выделенная советнику Дарбирн, оказалась через три двери от того места, где я недавно рыдала. Открыв передо мной дверь, леди Ниона пропустила меня внутрь первой, после зашла сама. И у меня тут же возникло ощущение, что я добровольно вошла в капкан. Постаралась отогнать его — слишком страшно стало, и, пытаясь скрыть эмоции, начала оглядывать комнату. Ее уже заливал свет магических светильников, чуть приглушенный и теплый. Милая комнатка. Не слишком роскошная, но есть все необходимое. Даже бар имелся. На двуспальную кровать под балдахином я старалась не смотреть — как-то тревожно сразу становилось.
— Как видишь, я даже дверь не закрываю на замок, — произнесла стоящая за моей спиной леди Ниона. — Так что сможешь в любое время уйти.
— Это радует, — выдавила я и неуверенно оглянулась на нее.
Успела поймать пристальный жадный взгляд. Впрочем, он тут же сменился спокойным и дружелюбным, и я убедила себя, что мне всего лишь показалось.
— Думаю, тебе не помешает выпить, — жизнерадостно сказала советник Дарбирн, проходя к бару и доставая оттуда бутылку красного вина. — Нет ничего лучше, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Конечно, если не слишком этим увлекаться.
— Пожалуй, воздержусь…
Решила меня напоить? О том, что потом можно сделать с моим бесчувственным телом, не хотелось даже думать.
— А я, пожалуй, выпью, — не стала настаивать леди Ниона и откупорила бутылку. — Если передумаешь, скажи. — Налив себе полный бокал, она устроилась в кресле за столиком и кивнула мне на соседнее. — Присаживайся, детка.
В этом предложении не было ничего предосудительного, и я ему последовала. Правда, сидела напряженная, как струна, готовая в любой момент метнуться к двери. Леди Ниона сделала глоток вина: медленно и чувственно, не отводя от меня мерцающего взгляда. Я постаралась не морщиться, хотя очень хотелось. Нет, конечно, будь на моем месте мужчина, он бы, наверное, впечатлился — все же она редкая красавица — но у меня такое поведение женщины по отношению к другой женщине вызывало лишь отвращение.
— Поговорим? — бархатистым голосом спросила леди Ниона, откидываясь на спинку кресла. — Думаю, наше знакомство началось не очень удачно.
Лучше бы вообще не начиналось! Вслух же как можно вежливее сказала:
— Давайте оставим все в прошлом, хорошо?
— Хорошо, что ты сама это предложила, — сахарным голосочком откликнулась женщина. — Знаешь, ты интригуешь меня все сильнее. Буду совершенно откровенна с тобой…
А может, не надо? Как-то напрягает меня эта откровенность…
— Когда я увидела тебя на постоялом дворе, то в первый момент подумала, что ты обычная дешевка. Хорошенькая девица, звезд с неба не хватающая, пределом мечтаний которой является поудачнее устроиться в жизни.
Не скажу, что приятно такое услышать, но я не стала это комментировать. Молча ждала продолжения.
— Но уже тогда что-то вновь и вновь привлекало к тебе мое внимание. Даже не знаю, в чем дело. Чем больше смотрела на тебя, тем более аппетитной находила.
Я все же поморщилась, и это не укрылось от моей собеседницы. Она издала легкий смешок.
— Я смутила тебя, девочка?
— Немного, — призналась я. — Знаете, для меня как-то непривычно слышать такие слова от…
— Женщины? — закончила за меня фразу леди Ниона и сделала новый глоток. — Твоя невинность делает тебе честь, но поверь, при дворе это не такая уж большая редкость. Разумеется, если все сохраняется в рамках приличий.
М-да, не хотелось бы мне тогда долго обитать при дворе! Хотя ближайшую неделю придется волей неволей. И все же надеюсь, что рядом с принцессой ведут себя поскромнее, а я как-никак буду входить в ее свиту.
— Но мы отвлеклись, — леди Ниона в задумчивости поглаживала большим пальцем стенки бокала, глядя на меня. — Итак, свеженькая глупенькая девочка, с которой приятно провести пару ночей — вот, как я подумала о тебе. Знаешь, обычно подобные тем, за кого я тебя приняла, охотно принимают столь щедрые предложения, какое тебе сделали. Отказавшись, ты меня удивила и даже разозлила.
Я невольно поежилась — во взгляде леди Нионы мелькнула жесткость.
— И все же я постаралась забыть об этом. Решила, что мстить такому ничтожеству — ниже моего достоинства.
— Вы и правда откровенны… — невольно вырвалось у меня.
— Возможно, потому что желаю подобной же откровенности от тебя, — она салютовала мне бокалом и отпила еще один глоток.
А вот это уже вряд ли! Душу выворачивать перед этой насквозь испорченной особой точно не стану!
— Будешь смеяться, но в ту ночь ты мне снилась. А утром я досадовала на себя за то, что не могу выбросить тебя из головы. Когда я вышла утром в общий зал, то даже спросила хозяина постоялого двора о тебе. Он сказал, что ты дочь его кухарки и постоянно там не работаешь. Больше ничего выудить из него не удалось. Даже от денег отказался, представляешь? Это полугном-то? — женщина рассмеялась заливистым, немного театральным смехом.
А я подумала о том, что обожаю господина Дамьена, и что, пожалуй, не буду против того, чтобы мамочка связала с ним судьбу.
— Пришлось смириться с тем, что хорошенькая милашка все же исчезла из моей жизни навсегда. Долго я ведь не собиралась задерживаться в этом городишке. Каково же было мое удивление, когда первой, кого я увидела, оказавшись в Академии, ты! Не находишь, что это судьба?