Я вовсе так не находила и поджала губы, не зная, что сказать.
— Ты оказалась адепткой, что само по себе поразительно. Но еще сильнее поразило то, что ты учишься на военном факультете и в тебе огромный потенциал. Еще и наш черствый и бесчувственный лорд Байдерн, ни в грош не ставящий женщин, так яро бросался к тебе на помощь всякий раз, как в этом возникала необходимость. Он поспешил вырвать тебя из моих рук, словно коршун птенчика… Это было так трогательно-забавно…
Пришлось сцепить руки в кулаки, чтобы не сказать что-нибудь обидное.
— А потом на балу он не побоялся навлечь на себя гнев моего сыночка, прервав вашу волнительную беседу… Кстати, об этом… Кайлен не очень охотно удовлетворил мое любопытство относительно тебя. Но я умею делать выводы и из крупиц полученной информации. Детка, что ты делаешь с мужчинами, а? — она снова издала смешок. — Просто с ума сводишь… И, пожалуй, я понимаю, почему все же Кайлен женился на той глупой куколке. Желал оказаться поближе к тебе, правда? Но ты поломала ему все планы… Интересно, насколько далеко могло бы зайти его безрассудство, если бы ты не сбежала…
— Пожалуй, я все-таки выпью, — не выдержала я, чувствуя, что еще немного — и у меня начнется новая истерика. Эта женщина и правда мастер собирать нужную ей информацию. Интересно, что еще она знает? Только бы не о ректоре!
Леди Ниона обворожительно улыбнулась, поднялась с места и вскоре вернулась с бокалом и для меня. Еще и бутылку прихватила, решив, очевидно, что одной порцией не обойдется. Я едва ли не залпом осушила половину содержимого бокала и почувствовала, как по телу растекается приятное тепло. Немного расслабившись, откинулась на спинку кресла и уставилась на советника Дарбирн так же пристально, как и она на меня. Не знаю, сколько длился наш поединок взглядами, но губы женщины тронула легкая улыбка.
— Ты все сильнее интригуешь меня, Адалейт.
Я невольно вздрогнула, услышав из ее уст свое настоящее имя. Это прозвучало слишком уж интимно, и мне не понравилось, что она обращается ко мне так.
— Лучше Летти, — сухо откликнулась я. Похоже, вино придало мне немного храбрости. Или, скорее, безрассудства.
— Как скажешь, девочка, — советник не стала настаивать. Видать, и правда хочет втереться ко мне в доверие. Но зачем? Как-то все это не нравится. Может, настала пора убираться из ее покоев подобру-поздорову? Пока она еще готова меня отпустить. — Знаешь, меня поразило то, что ты сделала с Кайленом. Он никогда раньше не был таким несдержанным, неосторожным. Вел себя, как юнец, а не умудренный опытом мужчина.
— Это не я с ним сделала, — возразила я.
— Он уехал, едва ты покинула бал. И напоследок так просил, чтобы я оставила тебя в покое…
— И вы собираетесь выполнить его просьбу? — с надеждой спросила я.
— По-моему, на сегодня с моей стороны откровенности достаточно, Летти. Не находишь? — уклонилась от прямого ответа леди Ниона, что мне ой как не понравилось! — Твоя очередь… Что, а вернее, кто заставил тебя так горько рыдать?
— Почему вы решили, что это «кто-то»? — я лихорадочно размышляла, как бы послать ее подальше и не отвечать.
— У меня хорошая интуиция, — она подмигнула и подлила себе еще вина, а потом и мне.
— А может, я так расстроилась из-за того, что ваш сыночек сделал из меня всеобщее посмешище? — набравшись духу, выпалила я.
— О, нет, не думаю, что из-за этого, — огорошила меня леди Ниона, прищурившись. — Думаю, ты так плакала из-за мужчины. Но вряд ли из-за Кайлена. Я видела, как ты вела себя с ним. Единственное, чего тебе хотелось — отделаться от него.
— Вы и правда проницательны.
— Но кто-то все же проник в твое маленькое сердечко… Да так сильно, что ты забыла о природной скромности, сдержанности. Так горько рыдала, сидя прямо на полу. Даже сердце разрывалось при виде тебя.
Да ну? Что-то сильно сомневаюсь, что ее сердце так уж разрывалось. Насмешливые искорки в глазах леди Нионы подтвердили мои догадки.
— И кто он, Летти? Не поделишься?
— Послушайте, мы с вами не задушевные подружки, чтобы я поверяла вам свои сердечные тайны, — я решительно отставила бокал на столик. Так, пора и честь знать!
Резко поднялась и ощутила, как пол слегка качнулся под ногами. Похоже, кому-то не стоило пить на голодный желудок! С завтрака я ничего не ела — на балу было не до того, да и потом тоже. Стараясь скрыть слабость, на нетвердых ногах двинулась к двери.
— Уже покидаешь меня? — послышался позади бархатный голос. Как-то слишком близко он послышался.
Затылка коснулось горячее дыхание с примесью алкоголя, руки, не по-женски сильные, обвили талию сзади, прижимая меня к себе. Мягкие чувственные губы коснулись моей шеи, заставляя голову склониться набок. Я рванулась, пытаясь высвободиться, но силы были явно не равны.
— Вы обещали, что я уйду, когда пожелаю, — процедила, из последних сил стараясь не показывать страха.
— Уйдешь… Конечно, уйдешь, — в голосе леди Нионы послышались хрипловатые нотки. — Только сначала кое-чем отблагодаришь меня за откровенность… Раз уж не желаешь проявить ответную…
— О какой благодарности вы говорите? — я снова рванулась, уже всерьез раздумывая над тем, стоит ли вспомнить об умениях, полученных во время тренировок. Или все же сдержаться, а то ведь что-то подсказывало, что коварная извращенка такого оскорбления не потерпит. И вот чего я поперлась к ней?! Уж лучше бы показалась в слезах и потом созерцала свою разнесчастную физиономию в газетах, чем та ситуация, в которой оказалась сейчас.
Меня резко развернули к себе, и я ощутила, как наши с леди Нионой груди соприкоснулись. Она так вжала меня в себя, что не пошевелишься. Проклятье! Извращенка проклятая! Может, закричать?
— Всего лишь поцелуй, — выдохнули мне в лицо.
Взгляд леди Нионы казался слегка замутненным, с паволокой. Она тяжело дышала, и ее руки слегка подрагивали от соприкосновения с моим телом. Все, кричу! Какой там поцелуй?! Я открыла рот, чтобы выполнить единственное, что могла сделать в этой ситуации, чем немедленно воспользовалась порочная особа. Ее губы накрыли мои, и язык властно ворвался внутрь. Я едва не задохнулась, до того жадно она целовала, не позволяя отстраниться или оттолкнуть.
А потом я долго отплевывалась, когда меня все же отпустили и даже подтолкнули к двери, слегонца ударив по ягодицам. Разумеется, отплевывалась я уже в коридоре, когда леди Ниона не могла меня видеть. Пылая праведным гневом и все же радуясь, что в каком-то смысле легко отделалась, я бросилась к лестнице. Теперь мне было плевать на то, в каком неприглядном виде предстану перед всеми. Это казалось не таким страшным, как то, что осталось позади. Неужели кто-то и впрямь находит в таком удовольствие?! Это в голове не укладывалось!
Вернувшись в общежитие, я долго отмывалась в душевой, чувствуя себя измаранной прикосновениями отвратительной женщины. А когда гнев и стыд утихли, нахлынула пустота. Снова вспомнился разговор с ректором и осознание того, что все красивое и светлое в моей жизни исчезло навсегда. Останется грязь, борьба и темнота, все сильнее заполоняющие мою жизнь.
Я лежала на кровати и пыталась уснуть — завтра ведь рано выезжать, нужно хоть немного выспаться. Но разум не желал давать мне передышки и продолжал вновь и вновь прокручивать в голове события дня. И тогда я, с раздражением сбросив одеяло, поднялась и зажгла свет. Устроившись за своим письменным столом, решила написать письма маме и Фирдам. Сообщить, что уезжаю в качестве стажера Службы безопасности по независящим от меня обстоятельствам. И что гномам придется искать другую сотрудницу, если мои отъезды станут регулярными. Попрошу кого-то из ребят передать Вейну — пусть отнесет в Арклан. На душе было паршиво. Я успела привыкнуть к работе на почте и размеренной аркланской жизни, частью которой стала.
Когда где-то к двум часам ночи, а вернее — уже утра, в комнатку ввалилась моя пьяная пятерка, я все еще не спала. Сидела за столом, бездумно уставившись вдаль, и пребывала где угодно, но только не в реальном мире. Появление друзей заставило вернуться к жизни и обернуться к ним. Постаралась улыбнуться как можно беззаботнее.
— Ты почему так рано ушла? — пьяно хихикая, тут же обратилась ко мне Шейрис. — Было так весело… ик… Мой папочка просто без ума от Кристора… ик… Оказывается, Кристор уйму всего знает о торговле… Папочка просто отпускать его не хотел… ик… — не менее пьяный рыжий просто растягивал губы в улыбке и шатался, поддерживаемый пребывающим в прострации Эдвином.
— Кому-то пора срочно ложиться спать, — хмыкнул Лоран, кажущийся самым трезвым. Он помог Шейрис дойти до кровати, на которую она тут же бухнулась и расхохоталась.
— Лоранчик, какой же ты хороший! — завопила она, пытаясь его удержать.
— Ага, знаю, — снова хмыкнул он.
— Летти, а ты видела невесту Лоранчика… ик… — не желала угомониться Шейрис. — Такая милая… Мы с ней подружились…
— Видела, — произнесла я уже с неподдельной улыбкой. Как же я их всех люблю! И как буду скучать! Пусть даже уезжаю всего на неделю.
Лоран помог Эдвину довести Кристора до кровати, потом велел тому тоже отправляться спать. На полуорка, похоже, выпивка действовала странным образом. Он казался механической куклой, взгляд совершенно отсутствующий. Пробормотав что-то неразборчивое, Эдвин двинулся в свой угол и вскоре оттуда уже раздавался его храп. М-да, похоже, сегодня я точно не усну.
— У тебя и правда очень милая невеста, — сказала я Лорану.
Он пожал плечами.
— Сойдет.
Ого! Из уст Лорана это можно считать комплиментом. Похоже, он не так уж недоволен выбором родителей, как пытается показать. Есть надежда, что эта девушка поможет черноглазому забыть о чувствах ко мне. Чему я только порадуюсь.
Вдвоем мы с боем смогли уложить неугомонную Шейрис спать, хотя она еще не раз вскакивала и пыталась вытащить то Кристора, то Лорана потанцевать. Когда ребята все же угомонились, Лоран, посерьезнев, отвел меня к окну и негромко спросил: