Мы с деканом одновременно посмотрели на нее. Женщина хмурилась, глядя на лорда Байдерна с явным неодобрением.
— Обычный учебный процесс, советник, — холодно сказал он. — Позвольте мне самому решать, как строить обучение моей подопечной.
— И все же… Вам не стоит забывать о том, что она вряд ли может оказать вам достойное сопротивление.
— Сегодня — да, но если будет достаточно упорной, все может измениться, — возразил декан и воззрился на меня. — Вы тоже считаете меня излишне жестоким к вам, адептка Тиррен? — с издевкой спросил он.
Стиснув мои бедные челюсти, до сих пор чувствующие недавний удар в лицо, я поспешила возразить:
— Все в порядке, лорд Байдерн.
— Вот и я так думаю. Хватит валяться. Встать, адептка!
И я заставила себя подняться, правда, едва не застонала от боли при этом, но сдержалась.
— Продолжим?
— Может, все же достаточно на сегодня? — не унималась леди Ниона. Да что это с ней, в конце концов? Судя по тому, что о ней рассказывал лорд Байдерн, такая чувствительность меньше всего свойственна этой женщине. — Девочка уже едва на ногах стоит.
Декан сузил глаза, буравя ими напряженную, как струна, женщину.
— Помнится, когда мы с вами участвовали в военных баталиях, мало что могло произвести на вас впечатление, леди Ниона. Похоже, жизнь без войны сделала вас мягче.
— Ну, в конце концов, я ведь женщина, — она уже снова полностью владела собой, во взгляде зажглись прежние насмешливые искорки. — Так я могу успокоиться насчет бедной малышки? Вы больше не станете ее так мучить?
Я почувствовала, как мои щеки заливает краска. Меньше всего я готова была принять покровительство от этой женщины. Надеялась, что декан сейчас отбреет ее. Была даже готова снова вынести неоднократное избиение, какое сегодня больше напоминала тренировка. Лишь бы он не пошел у нее на поводу! Но лорд Байдерн скривил губы в учтивой улыбке и отвесил церемонный поклон.
— Если вы так сильно этого хотите, то разумеется.
Она удовлетворенно кивнула и, поколебавшись, направилась ко мне. Проклятье! А теперь-то чего хочет?! Леди Ниона подошла так близко, что я ощутила запах ее волос, смешанный со свежестью морозного воздуха.
— Я не слишком сильна в целительстве, — отчего-то хрипло проговорила она, не сводя с меня затуманившихся глаз. — Но могу попробовать оказать тебе помощь. Очень больно? — она провела рукой по моей саднящей щеке.
Я дернулась и поспешила отскочить на шаг. Заметила, как недовольно поджались губы женщины, и поспешила загладить свой инстинктивный порыв, выдавший мою неприязнь к ней.
— Благодарю, но в этом нет необходимости. И к боли стражу нужно привыкать.
— Если передумаешь, знаешь, где меня искать, — она пристально посмотрела на меня напоследок и двинулась к постоялому двору.
— Все еще хуже, чем я думал, — проговорил декан, когда советник Дарбирн уже не могла нас слышать.
— Вы о чем? — я невольно вздрогнула.
— Я впервые вижу ее такой, — задумчиво сказал он.
— Какой?
— Скажем так, ее реакция на твою боль противоречит всему, что я знаю об этой женщине, — декан посмотрел прямо на меня. — Кажется, я совершил ошибку, взяв тебя с собой.
— Что? — вот уж этого я никак не ожидала! — Почему вы так думаете?
— Можешь считать это интуицией, — ухмыльнулся лорд Байдерн.
— Еще не поздно отправить меня назад.
— Поздно, — бросил очередную загадочную фразу декан. — Теперь она точно сделает все, чтобы заполучить тебя. Но о том, что причинит тебе вред, можно, по крайней мере, не беспокоиться.
— Вот как? — ответ еще больше обескуражил. — Скажите, что мне следует знать о леди Нионе? Как вести себя с ней?
— Что тебе следует знать? — он криво усмехнулся и махнул рукой на стоящую неподалеку бочку. Я механически опустилась на нее, лорд Байдерн же устремил глаза куда-то вдаль, погружаясь в воспоминания. — Скажу сразу, что при всей своей одиозности женщина она неординарная. Такие встречаются очень редко. При ее внешности она могла бы ни о чем не беспокоиться и получить все, что захочет. Покорить сердце любого мужчины. Поверь, она умеет быть чертовски соблазнительной. Сам король Гармин неравнодушен к ней, даже зная обо всех ее так сказать… предпочтениях. Тем более удивительно, что после смерти мужа она вторично не связала себя ни с одним мужчиной. Того положения, какое у нее сейчас, добилась сама. Благодаря своему просто феноменальному уму и умению играть на слабостях окружающих. Все эти качества, несомненно, достойны восхищения. Но… Иногда мне кажется, что в ней сочетаются две разные личности. Очаровательная женщина и безумное чудовище.
— Вы говорите о том, что она убивала своих пассий?
— Я говорю о том, насколько она любит чужую боль. Думаю, это доставляет ей особое удовольствие. Во время войн она часто ездила с войском и наблюдала за тем, что творится на поле боя. И я видел, какое возбуждение все это у нее вызывало. Леди Ниона обожала присутствовать при допросах пленных и лично руководила пытками. Поверь, даже мне становилось не по себе от того, до чего доходила ее фантазия в этом вопросе.
Я поежилась и потерла щеку, словно желая стереть даже само воспоминание о ее прикосновении.
— Насчет того, насколько такое существо может проявлять привязанность к кому-либо, тоже возникают вопросы, — продолжал декан, посмотрев на меня. — Даже к собственному сыну она никогда не проявляла особой нежности. Тем более странно выглядит то, что мы с тобой наблюдали сейчас. Тебе не показалось, что она готова была даже умолять, лишь бы я остановился?
— Думаю, это не так, — проговорила я, не желая верить в то, что кровожадный монстр по какой-то непонятной причине проявляет ко мне столь трепетные чувства. — С ее стороны это может быть игрой. Вы ведь говорили, что она умеет быть очаровательной, когда хочет. Может, хочет, чтобы я прониклась к ней симпатией.
— Кто знает, — декан пожал плечами. — Ладно, покончим с этим. Возвращайся в номер. Через час спускайся к завтраку, а потом нужно выезжать. Сегодня предстоит нелегкий день.
Ничего не имела против того, чтобы подняться к себе. Временная передышка мне просто необходима!
Уже когда я запирала дверь на ключ, вдруг осознала поразившую меня вещь. Тот смех и голос, что я слышала ночью… Я поняла, где их слышала. Вернее, кому они принадлежали. Проклятье… Надеюсь, это все же было сном и леди Ниона не посещала ночью мою комнату. Уж слишком сильно эта мысль выбивала из колеи…
Из своей комнаты я выходила неохотно. Форма стража, какую надела, помимо воли напоминала о вчерашнем позоре. Не сомневаюсь, что мое появление в общем зале вызовет смешки. Увидела сидящих за отдельным столом Ушастого и его спутника и решила, что сегодня ни за что не присоединюсь к ним. Еще и выглядели так, словно вчера легли спать трезвыми как стеклышко. Интересно, это тоже благодаря каким-то снадобьям или просто оказались посильнее и поопытнее меня?
Приготовившись к неминуемым насмешкам, поравнялась с ними. И поразилась, заметив, как лица обоих озарились вполне даже искренними улыбками.
— Привет, стажер. Как самочувствие? — дружелюбно буркнул Домин.
Я была настолько изумлена, что даже не сразу нашлась с ответом. Потом тоже улыбнулась и откликнулась:
— Уже лучше.
— Кто это тебя приложил так? — встрял в разговор Ушастый, салютуя мне кружкой с травяным отваром.
Я коснулась щеки, чувствуя в том месте саднящую боль — синяка оказалось не избежать.
— Тренировка с деканом Байдерном, — призналась я, радуясь, что этого самого декана в поле зрения пока не наблюдалось. Как и других вышестоящих спутников.
— Вот зверюга! Это после вчерашнего-то еще и гонял на тренировке?
Я страдальчески кивнула и плюхнулась на свободный стул за столиком стражей.
— А что пьешь, Киен? — втянула я носом терпкий запах из его кружки.
— Отменное средство после вечерних возлияний, — сообщил тот, и Домин в подтверждение кивнул — стоящая перед ним кружка уже была пуста.
— А меня лорд Байдерн какой-то микстурой потчевал. Гадость редкостная, — пожаловалась я.
Мне дружно посочувствовали. Ушастый подсел ближе и покровительственно обнял за плечи.
— Ты если кто-то обижать будет, сразу к нам обращайся. В обиду не дадим.
Я так растрогалась, что даже слезы на глаза навернулись. Вот ни в жизнь больше не назову его Ушастым! По крайней мере вслух…
Не успела я поблагодарить его за проявленное дружелюбие, как меня бесцеремонным образом подняли за загривок плаща и вытащили из-за столика. Я только пискнуть успела и виновато помахать ребятам. Те сочувственно улыбнулись, пока декан Байдерн тащил меня за другой столик, где уже рассаживались советник и принцесса. Меня грубо «приземлили» на стул и заботливо так поправили плащик, чтобы не выглядела, как нахохлившийся воробей.
— Объясняю только раз, Тиррен, — усаживаясь рядом, сказал лорд Байдерн, — твое место — около меня. Считай себя привязанной. По крайней мере, пока не научишься себя вести. Я понятно выразился?
Желая сквозь землю провалиться от стыда, я кивнула. На советника и Лаурну не решалась даже глянуть.
— Не слышу, адептка! — потребовал мучитель внятного ответа.
— Понятно, лорд Байдерн.
— Вот и отлично. А теперь сделай так, чтобы я вообще позабыл о твоем присутствии. Сидеть, молчать и не высовываться.
Я снова кивнула, с тоской глянув на столик стражей, уже заведших веселую беседу. Уныло поглощая поданную мне кашу с молоком — декан даже тут свою волю навязал, не спросив, чего бы я хотела сама — я слушала беседу леди Нионы и наставника. Лаурна, сидящая по другую руку от меня, тоже молчала и, казалось, находилась далеко отсюда. На ее милом личике застыло отсутствующее выражение.
Я едва дождалась, пока этот тягостный завтрак закончился и мы покинули гостеприимный постоялый двор. Правда, радость моя несколько померкла, когда снова пришлось садиться в экипаж советника. Декан, видать, из вредности не стал оспаривать распоряжение леди Нионы. Только чуть насмешливо покосился на меня, когда проходил к своему экипажу.