— Снова напоминаю, что вы можете нас покинуть в любой момент. Целители и маги с радостью примут вас.
Не знаю, почему, но ни один из нас не повернул назад. С выражением мрачной обреченности на лицах мы шли навстречу судьбе.
Глава 9
Чем ближе становился лес, тем сильнее охватывала тревога. Она казалась живым существом, пробравшимся внутрь тела и теперь скребущим внутренности острыми коготками. Каждая клеточка вопила об опасности, о том, что нужно держаться подальше от этого места. И лишь собственная воля титаническими усилиями сдерживала инстинктивный порыв убежать. Мы ступили под мрачные своды, и первое время каждый из адептов лихорадочно озирался, будто боясь, что откуда-то выпрыгнет разлагающаяся тварь и набросится на нас. Но все было спокойно. Лес ничем не отличался от обычного: влажная свежесть, запах листвы, пение птиц и снующие вокруг насекомые. Постоянно напоминая себе, что днем в пограничном лесу бояться нечего, я постепенно успокаивалась. Думаю, так же поступали и другие. Вскоре адепты шли уже гораздо бодрее и лишь вопросительно смотрели на преподавателей, ожидая дальнейших указаний. Нас привели на небольшую поляну. Судя по следам от погашенных кострищ, не мы первые приходили в это место.
— Ваша задача — разжечь по меньшей мере три костра, чтобы все могли вокруг них поместиться, — заговорил декан, неспешно шагая вдоль нашего нестройного ряда. — По вечерам здесь обычно так холодно, что не спасает даже одежда из шерсти бримеров. Да и неупокоенных огонь отпугивает. Они никогда не полезут на свет. На этом и строятся охранные заклинания, спасающие от них. Они создают вокруг леса огненные сети, реагирующие на мертвую плоть. Живым этих заклинаний нечего опасаться, — опередил он уже открывшего рот одного из адептов. — Для верности мы с коллегами создадим вечером вокруг поляны такую же сеть. Так что вам не придется полагаться только на костры.
Я перевела дух, сообразив, что не все так плохо, как я полагала. Никто нас не собирается скармливать чудовищным тварям. Скорее всего, это что-то вроде первого испытания. Выдержим или нет. Сама я решила, что постараюсь выдержать как можно дольше. Возможно, такого настроя мне придал первый контакт с духом-хранителем. Я поняла, что во мне и правда больше силы, чем предполагала.
— Еще раз напоминаю, — издевательски сказал декан, — что никто вам здесь не станет задницы подтирать. Сейчас распределитесь на свое усмотрение и раздобудьте хворост. Кормить вас мы тоже не собираемся. Что поймаете или найдете, тем и сегодня и поужинаете.
— Но у нас даже оружия нет! — робко сказал Эдвин. Я поразилась, что он вообще голос подал, настолько привыкла считать его всего лишь громадной безвольной тенью Лорана.
— Думаю, это ваши проблемы, не так ли? — одарил его холодной улыбкой преподаватель.
Не говоря больше ни слова, мы разбрелись по лесу, стараясь, впрочем, не отходить далеко от поляны. Я начала собирать хворост, чтобы придать хоть какой-то цели своим растерянным блужданиям. Ко мне вскоре присоединились Кристор и пара других адептов. Кто-то набрел на ореховое дерево и громко возвестил об этом. Несколько студентов стали набирать плоды и сносить к поляне. Преподаватели же и не думали следить за тем, чтобы с нами ничего не случилось. Даже костров разводить не стали. Вальяжно устроившись на поляне, лениво переговаривались, наблюдая за нашими хаотичными передвижениями. Мы с Шейрис нашли еще птичьи гнезда, за которыми приходилось залезать на деревья. Конечно, жалко было разорять, но ничего не поделаешь — желудок уже самым настоящим образом требовал пищи. С утра я почти ничего не ела — аппетита не было из-за вчерашних волнений. Сейчас же сильно об этом жалела. Другие адепты отыскали еще каких-то плодов и грибов, так что чем-нибудь набить животы можно будет. Неожиданно проявил смекалку полуорк, сообщивший, что знает, как можно добыть съедобные коренья. Разрывая палкой и руками землю, он извлек довольно много клубнеобразных растений. Сказал, что на вкус они напоминают картофель.
— Откуда ты об этом знаешь? — с восхищением спросила его Шейрис.
Он явно смутился из-за ее тона, но охотно пояснил:
— Отец научил. Если бы у меня был нож, мог бы изготовить силки и поймать птицу или мелкого зверька. Но, к сожалению, приходится довольствоваться тем, что есть.
— Молчал бы о своем отце лучше, — едко бросил Лоран, и Эдвин тут же умолк.
Нет, ну вот бывают же такие уроды, как этот дроу! Поддавшись невольному порыву, я подошла к понурившему голову полуорку, продолжающему выкапывать клубни, и обняла его за плечи.
— Не обращай внимания на него… Ты молодец. Без тебя мы бы никогда не нашли этих кореньев!
Эдвин ошарашено глянул на меня, а за спиной я услышала издевательский смех Лорана.
— Оказывается, вкусы у сладкой девочки самые извращенные. Детка, поверь, слухи об огромном достоинстве орков сильно преувеличены.
Я возмущенно глянула на него и залилась краской.
— Да как ты… смеешь?.. Я вовсе не…
Раздался грубый гогот слышавших его слова других адептов. Проклиная озабоченных мужиков самыми последними словами, но не решаясь произнести это вслух, я отошла от так же смутившегося, как и я, Эдвина. Подняв с земли еще несколько сухих веток, поспешила на поляну. Ну вот почему такие, как Лоран, всегда трактуют обычное дружеское участие, как что-то непотребное?! Или он просто издевается, как может? Представив себе, сколько еще на мою долю выпадет сальных шуточек, сокрушенно вздохнула.
Сгрузив ветки неподалеку от одного из будущих кострищ, я заколебалась, не желая снова идти к остальным. Но, увидев, как ко мне направляется Обаяшка, соизволив покинуть кружок товарищей, пожалела о своих колебаниях. Интуиция подсказывала, что сейчас начнутся подкатывания. Хотя, может, ошибаюсь?
— Устала? — одарил белозубой улыбкой лорд Фармин. — Ты такая хрупкая. Наверняка непривычна к тяжелой работе. — Он как бы невзначай провел рукой по моему плечу и слегка сжал. — Можешь посидеть и отдохнуть, я разрешаю.
Не зная, куда глаза девать от смущения, я осторожно высвободилась из-под его ладони. Но не желая терять его доброго отношения, заговорила:
— Лорд Фармин, скажите, а в Арклане можно найти другую работу помимо охраны пограничного леса?
— Пока никто не видит, можешь называть меня Мейдлин, — он подмигнул мне, и его лицо показалось еще более очаровательным. — А насчет твоего вопроса, если хочешь, могу разузнать.
— Правда?! — оживилась я, с благодарностью заглядывая ему в глаза. — Я была бы вам очень признательна!
— Тогда договорились, — он по-хозяйски притянул меня к себе за талию и прошептал на ухо. — Позже сочтемся…
Сочтемся?! Осознав, на что он намекает, я возмущенно выдохнула.
— Знаете, лорд Фармин, — намеренно подчеркнув официальность обращения, сказала я, — не нужно вашей помощи. Сама справлюсь!
Уперев руки в его грудь, попыталась высвободиться. Обаяшка чуть насмешливо смотрел на меня, склонив голову набок, и не думал отпускать.
— Ты слишком хорошенькая, чтобы быть такой недотрогой… — игриво произнес он, а затем сказал уже более жестким тоном: — Думаю, понимаешь, что твой единственный шанс не вылететь из Академии — оказаться под чьим-то покровительством. Советую хорошо об этом поразмыслить.
Оказывается, как же обманчива бывает внешность и хорошие манеры. И вроде бы уже обжигалась на этом, и все равно так хотелось верить в благородство окружающих. Чувствуя, как на глаза наползают слезы, снова яростно дернулась, стремясь высвободиться из ненавистных объятий.
— Мейдлин, старина, неужели тебе мало местных красоток или адепток с других факультетов? На что тебе эта рыжая немощь? — послышался небрежный голос декана.
Сейчас я так обрадовалась его вмешательству, что даже не обиделась на сам смысл слов. Лорд Фармин отпустил меня и неспешной походкой двинулся к начальству.
— Ты не прав, Тарин, девчонка довольно аппетитная, — заявил он, усаживаясь на траву, и снова подмигнул мне. Я нахмурилась и поспешила обратно в лес. Теперь общество преподавателей пугало даже больше, чем враждебно настроенных адептов. Похоже, тут в порядке вещей позажиматься со студентками. Но если думают, что я позволю такое, глубоко заблуждаются!
— Эй, ты чего?! — перехватила меня, несущуюся среди деревьев и яростно смахивающую слезы, Шейрис. — Не обращай внимания на Лорана. Он полный придурок.
— Они все придурки! — вызверилась я и уткнулась мокрым лицом в ее плечо. Наконец, позволила себе разрыдаться.
Подруга ласково гладила по волосам и спине и шептала:
— Просто относись к этому проще. Не думаю, что кто-то из них будет действовать силой. Тут за такое по головке не погладят. В крайнем случае, тебя полапают и все.
— И все? — взвизгнула я, поднимая голову и свирепо глядя на нее. — По-твоему это нормально?!
— Слушай, такое ощущение, что ты в тепличных условиях выросла! — не выдержала Шейрис и тут же закусила губу. — Прости, совсем забыла, что так и есть. Благородных эльфиек, наверное, так и воспитывают. Но в обычной жизни все не так. Они только смеяться будут, если станешь шарахаться от каждого проявления внимания. Просто делай вид, что это тебя нисколько не задевает. Думаю, со временем сами потеряют интерес…
— Шейрис, да мне тут открытым текстом покровительство предлагали! — прервала ее я. — Мол, если хочу здесь остаться, должна об этом подумать!
— Правда, что ль? — заинтересовалась подруга. — И кто предлагал?
— Лорд Фармин!
— Вообще он красавчик. И вроде подобрее, чем остальные, — задумчиво сказала она. — А он тебе совсем не нравится?
— Шейрис! — возмутилась я. — Причем тут это?! Ты считаешь это нормальным?!
— Нет, ну, если бы мне понравился кто-то из преподавателей, я бы даже рада была…
— Все, с меня хватит! Даже слушать не хочу!
Я отшатнулась от нее и понеслась прочь. Вслед донесся обеспокоенный голос:
— Только далеко не убегай. Уже вечер скоро.
Проигнорировав ее замечание, я побежала дальше и остановилась лишь тогда, когда малейший звук от присутствия других студентов перестал доноситься. Села на охапку опавших листьев возле дерева и прислонилась спиной к широкому стволу. Настроение было донельзя паршивое. Хуже всего, что я вдруг осознала — то, от чего бежала, для многих вполне в порядке вещей. Думаю, саму Шейрис бы не испугало внимание лорда-наместника или Обаяшки. Наоборот бы польстило. Может, со мной что-то не так? Ох, зря меня воспитывали, как благородную эльфийку. Я ж теперь совершенно не готова к жизни. Мои дурацкие принципы кажутся большинству окружающих глупой прихотью. Но вроде бы Шейрис посочувствовала, когда я ей рассказала о своей ситуации. А потом вдруг осознала, что одобрила она не то, что я не желала становиться любовницей лорда-наместника, а то, что не хотела предавать подругу. Именно это вызвало в ней живой отклик, а вовсе не мое стремление сохранить свою честь. То, что для благородной девушки — позор, для нее — всего лишь обычный порядок жизни. Может, мне и правда нужно постараться относиться ко всему по-другому? Тут же представила себя в объятиях Обаяшки и решительно замотала головой. Лучше пусть меня неупокоенные сгрызут, чем я сдамся ему.