Заметив в отдалении Вейна, ощутила, как накатывает волна благодарности. Значит, преподаватель появился не случайно. Целитель не бросил меня, а отправился за помощью.
Хотелось сейчас расцеловать и его, и даже Обаяшку. Последнего за то, что мог ведь решить, что его это не касается, но все же посчитал нужным вмешаться.
Пока лорд Фармин отчитывал обоих охранников за нерадивость, я двинулась к общежитию военного факультета, на ходу помахав Вейну рукой. Тот улыбнулся в ответ и тоже пошел прочь. Уже у входа в общежитие меня нагнал Обаяшка. Я вздрогнула, когда его сильная рука обхватила за талию и притянула к себе. Чувственные губы шепнули в ухо:
— А я ведь предупреждал, что без защитника не обойтись. Не передумали, адептка Тиррен?
Я с раздражением посмотрела на него, но злость быстро улетучилась. Лорд Фармин смотрел с насмешливой улыбкой, но видно было, что ничего плохого у него и в мыслях нет.
— Нет, не передумала, — проворчала я и осторожно высвободилась.
Он хмыкнул, но не попытался удерживать. Потом беззлобно сказал:
— Насчет Шейна. От этого молодчика стоит держаться подальше.
— Я бы с радостью, — живо воскликнула я.
— Советую все же обзавестись хотя бы фиктивным покровителем. Это его отпугнет.
— На себя намекаете? — подозрительно прищурилась я.
Обаяшка игриво подмигнул.
— Почему бы и нет? Только фиктивностью я вряд ли ограничусь.
Нет, ну вот почему дроу такие озабоченные?! Или это только мне такие попадаются?
— Подумаю над вашим предложением, — буркнула я и развернулась, чтобы двинуться к общежитию.
Тут же получила увесистый шлепок по ягодицам и взвизгнула.
— Лорд Фармин, что вы себе позволяете?!
Он расхохотался и, насвистывая, направился в сторону учебного корпуса. Я же, стараясь успокоиться, напомнила себе, что уже через пару минут окажусь в стенах своей комнаты.
Наконец-то смогу отдохнуть и выбросить из головы все неприятности этого дня.
Меня удивило, что в комнате нашей пятерки находились только Шейрис с рыжим, но расстраиваться по этому поводу не стала. Видеть сейчас еще и Лорана с его вечно недовольным лицом не особо и хотелось. Сбросив мантию и собирая принадлежности для мытья, отвечала на бесчисленные вопросы друзей:
— Ты где так долго пропадала?
— Ну как, нашла работу?
И прочее в том же духе.
Я честно пообещала им все рассказать, как только приведу себя в порядок и освежусь.
Мысль о теплых струях душа, смывающих весь негатив и усталость, показалась настолько соблазнительной, что я едва не застонала от предвкушения. Наконец, выскользнула из комнаты и двинулась к душевой. Из-за закрытых дверей других комнат доносились смех и голоса адептов, но по коридорам сейчас никто не шастал — все же время позднее. Я этому несказанно порадовалась. Сейчас приму душ и лягу в постель. Только сейчас почувствовала, насколько все же устала. То и дело зевая, зашла в душевую, и она тотчас осветилась желтоватым светом. Задвинув щеколду, стала раздеваться, мурлыча под нос популярную в Даране песенку.
Распустив волосы и подставляя лицо и тело под освежающие струи воды, закрыла глаза и позволила себе хоть на несколько минут ни о чем не думать. Накатило расслабленное умиротворение, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Наверное, поэтому ощущение тревоги оказалось таким резким, что сердце едва не выпрыгнуло из груди. Что произошло?
Распахнув глаза, обвела взглядом душевую, не понимая, что же так сильно встревожило.
Непонятный звук, будто трение чего-то о дерево, сначала показался незначительным. Или даже игрой расшалившегося воображения. Но я вдруг осознала, что именно он вызвал беспокойство. Прислушавшись к направлению звука, устремила глаза на дверь. Проклятье!
Щеколда медленно, но уверенно отползала в сторону, повинуясь чьей-то воле.
Я пулей выскочила из душа и схватила полотенце. Вовремя! Едва успела обернуть его вокруг тела, как щеколда отодвинулась окончательно и дверь с шумом распахнулась. В душевую ввалились шестеро адептов, похабно ухмыляющихся, с масляно поблескивающими глазками. Лоран, Эльмер, Агрин, двое самых сильных из команд последних и… Эдвин.
Правда, полуорк единственный, кто не разделял общего настроения. Он казался явно смущенным и все время отводил глаза.
— И что все это значит? — выдавила я, стараясь скрыть охвативший меня страх.
Я боялась, что самая жуткая догадка окажется верной.
— Тебе, правда, нужно объяснить? — подтвердил опасения насмешливый голос Эльмера. — Долго же ты шлялась в Арклане! Мы уже заждались.
Судорожно кутаясь в полотенце, я попыталась воззвать к их разуму:
— У вас будут неприятности, если немедленно не уйдете.
— Неприятности? Какие же? — небрежно бросил Лоран.
Я же с ужасом смотрела, как один из пятерки Агрина снова задвинул щеколду. Хотя этот жест натолкнул все же на мысль.
— Использовать магию для причинения вреда запрещено! А я видела, как вы открыли дверь с помощью магии!
— И чему же мы причинили вред? Даже щеколда не пострадала! — осклабился Эльмер.
— Вы не посмеете! — очень хотелось отступить к стене, но я понимала, что этот жест, напротив, подстегнет их. Станет знаком моей слабости. — Запрещено причинять вред другим адептам!
— Да ну? — бровь Лорана приподнялась. — Насколько я помню, запрещено калечить и убивать. А мы всего лишь получим обоюдное удовольствие.
— Обоюдное? — выплюнула я. — Ты мерзавец, Лоран! Вообще-то ты капитан моей команды. Должен наоборот вступиться!
— Ты ясно дала понять, что не нуждаешься в моей помощи, — мстительно напомнил он. — Разве нет?
— Эдвин, — взмолилась я, понимая, что остальных бесполезно просить о пощаде, — ты же не такой, как они. Пожалуйста…
— Эдвин сделает то, о чем я его попрошу, — прервал меня издевательский голос Лорана. — Не так ли, братец?
Полуорк переводил печальные глаза с меня на дроу, и ему явно хотелось убраться отсюда как можно дальше. Но я с ужасом поняла, что он и вправду не станет вступаться. И тогда сделала то единственное, что еще могло спасти. Набрав в грудь побольше воздуха, завопила.
В несколько прыжков Лоран оказался рядом и зажал мне рот ладонью. Почти сразу обступили и остальные. Лишь Эдвин остался у двери, старательно отводя глаза.
— Мерзавцы! Ублюдки! — задыхаясь, кричала я, но выходило лишь бессвязное бормотание.
Ладонь прочно удерживала мой рот, мешая голосу вырваться на полную мощность.
Полотенце соскальзывало с тела, которое хватали жадные руки, и я судорожно пыталась удержать его на месте. Ощутила, как меня прижали к стене. Чьи-то горячие губы прижались к шее. Кто-то пытался сорвать с меня полотенце. Оставалось извиваться и стонать в напрасной попытке освободиться. Глаза застилала пелена слез, и я уже не различала лиц.
— Отойдите от нее! — услышала хриплый голос Лорана. — Я сам…
Дышать стало гораздо легче, когда теперь только он удерживал. Одна рука по-прежнему накрывала мой рот, другая скользила по телу. Я пыталась взглядом высказать ему все, что думаю. Насколько же сильно ненавижу и презираю. Решил стать первым?! Ублюдок! Хотела выкрикнуть это вслух, когда он отвел ладонь. Но не успела. Его губы прижались к моим, неожиданно нежно и осторожно стали исследовать их. Я ощутила, как дрожит его тело, вжимающееся в мое. Понять, что он возбужден, было нетрудно. Снова вспомнилась сцена у ворот, когда меня точно так же лапал Шейн. Но в этот раз никакой Обаяшка на помощь не придет.
Услышала за дверью чьи-то встревоженные голоса. Даже узнала в них Шейрис и Кристора. Но они ничего не могли сделать. Способностью открыть щеколду силой мысли явно не обладали, а выбить — силенок не хватит. Остальные же и не подумают прийти на помощь. Я совершенно одна. И сейчас эти сволочи сделают со мной, что хотят! А потом…
Мне даже страшно подумать, что будет потом. Это навсегда меня изменит. Я знала это точно. Я утрачу саму себя, ту шаткую уверенность, что еще держала на плаву, заставляла бороться и идти вперед. Отчаяние захлестывало все сильнее, по мере того, как Лоран все настойчивее ласкал мое тело и его поцелуй углублялся.
Дух-хранитель! Я воззвала к тому единственному, на кого еще могла рассчитывать в этой ситуации. Надеялась, что он сумеет хоть как-то активизировать мои слабые мышцы. Пусть я не смогу справиться со всеми, но хоть одному ублюдку удовольствие подпорчу! Все внутри вдруг превратилось в крик. Истошный, неистовый, на секунду оглушивший даже меня саму.
Что происходит?! Все электрические импульсы, какие дарил симбионт, усиливали этот крик. Это что единственное, на что я сейчас способна? Просто внутренне кричать?! Как жалко и удручающе! Накатывала истерика, я уже даже сопротивляться не могла, обмякнув в объятиях Лорана.
То, что произошло полминуты спустя, я не могла толком объяснить себе ни тогда, ни даже значительно позже. Шум за дверью стих, а затем послышался оглушающий треск ломаемой двери. Почувствовала, как напрягся Лоран и отстранился, не выпуская, однако, из объятий. Теперь я тоже могла видеть происходящее. То, как в дверной проем врывается совершенно бешеный декан Байдерн, а сообщники Лорана спешат убраться с его пути.
Снаружи в душевую заглядывают побелевшие лица других адептов.
Лорана отшвырнуло от меня с такой силой, что он перелетел через все помещение и шмякнулся о стену. Теперь сидел, постанывая и пытаясь сдвинуться с места. Ошеломленный, испуганный, вмиг лишившийся всей самодовольной уверенности. Я отметила это за долю секунды, а потом опять уставилась на стоящего в шаге от меня декана. Его вид пугал даже сильнее, чем все, что пришлось пережить.
Я не могла объяснить, в чем тут дело. Что именно так пугало. Скорее всего, выражение лица. Казалось, он не соображал толком, что делает. Животная ярость, одни инстинкты — вот, что исходило от него. И глаза… Самым пугающим были глаза. В привычной серой глубине сейчас мелькали яркие голубые сполохи. Нестерпимо яркие, пронизывающие. На мгновение в голове промелькнуло чье-то лицо с такими же глазами. Но тут же мозг пронзило вспышкой невыносимой боли, и это ощущение прогнало образ, не позволив ухватиться за него.