Когда ректор подхватил меня на руки и занес внутрь, я охнула от неожиданности. Он тут же вгляделся в мое лицо, и в этот раз я поняла, что беспокойство в его глазах не почудилось.
— Вам больно? — спросил ректор срывающимся голосом.
— Н-нет, все в порядке, — окончательно смутилась я, чувствуя себя преступницей. Он такой добрый, такой внимательный даже к такому ничтожному объекту, как я, а я пользуюсь этим. — Пожалуйста, просто оставьте меня здесь, — попросила, желая провалиться сквозь землю. Если Ирмерий поймет, что со мной ничего серьезного, то что подумает о том, что произошло? — Я подожду магистра Дондера и он…
— Осмелюсь заметить, что я тоже немного разбираюсь в целительстве, — неожиданно мягко сказал он и одарил улыбкой, от которой мое сердце снова устроило бег с препятствиями.
И я сдалась. Будь что будет, но я ни за что добровольно не откажусь от возможности еще хоть немного искупаться в лучах его внимания! Ирмерий осторожно положил меня на одну из коек и сел рядом.
— Так, теперь постарайтесь просто расслабиться, — заговорил он спокойным и уверенным голосом, напомнившим мне мастера Мирна. Расслабиться? Три раза ха. Как я могу расслабиться рядом с ним, если все тело сейчас больше напоминает напряженную пружину? А еще накатывают такие дикие и несвойственные мне желания, что хочется отхлестать себя по щекам, чтобы опомнилась. О, Тараш, ну почему меня так тянет к этому мужчине?! Наваждение какое-то! Но я честно сделала, что могла, чтобы выполнить его требование. Конечно, проще было бы сделать это, если бы отвела глаза. Но это казалось выше моих сил. Я не могла оторвать взгляда от одухотворенного смугловатого лица, на котором невыносимо ярко сияли самые удивительные глаза в мире. А эти мягко-очерченные губы, при одной мысли о которых сносило крышу! Так, нужно успокоиться. Срочно. Пока я окончательно не опозорилась.
Ирмерий стал водить над моим телом руками, лицо его стало напряженным и сосредоточенным. Наверное, пытался понять, что со мной такое, и даже не подозревал, как сильно мне хочется, чтобы он коснулся напрямую, провел ладонями по коже… О, Тараш, я не должна об этом думать!
— Мышцы сильно перетружены, — наконец, раздался голос Ирмерия. — Переутомление. И почему-то сердцебиение чересчур частое.
При последних словах я залилась краской.
— Но ничего серьезного, к счастью. Сейчас я сниму боль в мышцах и приведу вас в норму.
И все будет в порядке.
— С-спасибо, — только и смогла выдавить.
— Все же та нагрузка, которую предполагает учеба на военном факультете, чрезмерна для вас, — произнес он, почему-то избегая смотреть в глаза.
— Я справлюсь, — тихо откликнулась я и он, наконец, посмотрел в мое лицо. Сцепил зубы и тут же отвернулся. Что вызвало такую реакцию?! Я была обескуражена. Я чем-то рассердила его?
Сочла за лучшее вообще сомкнуть веки, что потребовало неимоверных усилий. Казалось, что если продолжу так бесцеремонно пялиться на него, он догадается о том, какую бурю чувств во мне вызывает. Ощутила, как тело охватывает приятное тепло и догадалась, что Ирмерий начал целебное воздействие. Как же приятно! Тело тут же показалось легким и лишенным плоти. Осталось только ощущение накатывающих энергетических волн, от которых каждая мышца наполнялась силой и здоровьем. О, это во сто крат лучше целебной мази! Как жаль, что нельзя после каждой перегрузки на занятиях обращаться к ректору за такой помощью! Почему-то была уверена, что в руках магистра Дондера не ощущала бы в полной мере того, что чувствую сейчас.
— Вот и все, — послышался, словно из тумана, знакомый мелодичный голос.
Как же не хотелось выныривать из этого блаженного состояния! Но пришлось, разум безжалостно вырвал оттуда и заставил распахнуть глаза. И я застыла, не в силах отвести их от лица ректора. Оно сейчас и отдаленно не напоминало холодный мрамор. Сияло каким-то внутренним светом, заставляющим все внутри меня бешено откликаться на него. О, Тараш, если он продолжит так смотреть, я сейчас наделаю каких-нибудь глупостей! Но, уж не знаю, к счастью или нет, это выражение исчезло в считанные секунды. Возникло ощущение, словно он спрятался за непроницаемой дверью, за которую никого не хотел пускать.
— Вам лучше? — спросил сухо и малоэмоционально.
— Да, я чувствую себя замечательно! — честно призналась я, одарив его благодарной улыбкой. Потянулась, с наслаждением убеждаясь, что ни одна мышца не болит, а я готова хоть сейчас преодолевать полосу препятствий. Причем столько раз, сколько потребуется.
Почему-то при моем жесте ректор напрягся и отвел взгляд. Быстро поднялся и, не глядя на меня, произнес:
— Через три минуты начнутся занятия. Вам нужно поспешить.
— Да, конечно!
Я соскочила с койки и двинулась к двери. Проходя мимо ректора, остановилась и с чувством произнесла:
— Спасибо вам огромное!
— Не стоит, — вежливо откликнулся он.
А я вдруг ощутила печаль из-за того, что драгоценные минуты, когда мне казалось, что я, наконец, проникла за покровы, скрывающие его душу, так быстро истекли.
Мы оба вздрогнули, услышав с порога удивленный возглас:
— Лорд Старленд… Простите, я ненадолго выходил в столовую. Что-нибудь случилось?
Нужна моя помощь?
Ректор посмотрел на стоящего в дверном проеме дроу с крупным телом и широким грубым лицом так, словно видел впервые. Потом, словно очнувшись от размышлений, холодно откликнулся:
— Нет, все в порядке.
Не удостоив магистра Дондера какими-либо объяснениями, просто вышел из лазарета.
Некоторое время я смотрела ему вслед, потом тряхнула головой и, извинившись перед целителем, тоже направилась прочь. Думала о том, что день все же сегодня оказался не таким плохим.
Глава 6
На занятие по «Основам теоретической и прикладной магии» я все же немного опоздала. К счастью, Дориана Лендр не из тех преподавателей, кто стал бы устраивать показательное наказание. Она лишь попросила в следующий раз лучше рассчитывать время и велела мне присоединиться к остальным. Я поспешно поднялась по ступеням к тому ряду, где сидела моя пятерка, и опустилась рядом с рыжим. В ответ на молчаливые вопросы его и Шейрис жестом показала, что все отлично.
Подруга написала в своем блокноте: «Выглядишь гораздо лучше» и пододвинула ко мне через Кристора. Я просто улыбнулась. Знала бы она, что именно помогло мне так выглядеть.
Да и не только выглядеть, но и чувствовать.
— Какая тема сегодня? — шепотом спросила у рыжего.
— Внушение, — так же шепотом откликнулся он.
Я невольно вздрогнула! Как нельзя кстати! Может, это занятие поможет, наконец, понять, как могло получиться, что внушение на меня не действует. Я вся превратилась в слух, решив больше не отвлекаться на посторонние мысли. Дориана Лендр, как всегда, сумела полностью завладеть вниманием аудитории. Среди студентов царила такая тишина, что можно было бы услышать, как муха пролетит.
— Хочу сказать, что для того, чтобы использовать внушение, не нужно обладать особыми способностями, — проговорила преподавательница. — При некоторых условиях даже обычные люди могут его применить. Но все зависит от многих факторов. Степени внушаемости того лица, на кого вы хотите применить воздействие, его эмоционального состояния, окружающей обстановки и многого другого. Конечно, врожденный талант к этому виду влияния значительно облегчает процесс. Есть те, кому противиться намного труднее. В таких случаях поможет применение особых психотехник или блокировок. С последним нужно быть особенно осторожными. О блоках поговорим на одном из следующих занятий.
Сейчас же хочу познакомить вас с основными механизмами внушения. Хочу также сказать, что некоторые личности обладают врожденной маловосприимчивостью к этому виду воздействия. Это, к примеру, ведьмы, архимаги, архидемоны и высшие эльфы. Но даже им можно навязать свою волю, если они откроют свой разум. Учтите этот факт и, если обладаете такими свойствами, с осторожностью открывайте сознание посторонним.
Она еще немного рассказала об общей теории, а затем заинтриговала нас заявлением:
— Можно долго обсуждать, как и что происходит, но, думаю, гораздо полезнее для вас будет увидеть все на практике. Определить собственную степень внушаемости и постараться применять защитные механизмы. Сейчас мне нужен доброволец.
Она с легкой улыбкой обвела взглядом аудиторию. Ребята, несмотря на симпатию к преподавательнице, смотрели настороженно. Никому не хотелось позволить копаться у себя в голове, тем более у всех на виду. Первой решилась Шейрис, чего и следовало ожидать.
Подруга во всем стремилась быть первопроходцем.
— Отлично, идите сюда, адептка Ольбин, — ласково сказала преподаватель.
Под всеобщими взглядами подруга спустилась к кафедре и села на специально приготовленный Дорианой Лендр стул. Сама преподавательница устроилась рядом и с улыбкой сказала:
— Для начала я хочу понять степень вашей сопротивляемости в обычных условиях. Знаете ли вы уже какие-нибудь приемы для защиты разума от постороннего воздействия?
— Нет, мастер Лендр, — уверенно заявила Шейрис, бесстрашно глядя на нее.
— Отлично, — улыбнулась Дориана и взяла ее за руку. — При физическом контакте все значительно легче и быстрее.
Я вспомнила, как сегодня утром Кайла держала меня за шею, и невольно вздрогнула.
Теперь ясно, зачем она это делала. Хотя, думаю, вовсе необязательно было причинять мне лишний дискомфорт, стараясь еще и придушить. Но эта стервочка не удержалась от соблазна. К счастью, Шейрис придется пережить более щадящий вариант воздействия. И все же если голова у нее потом будет болеть так же, как у меня, подруге можно посочувствовать.
Лицо преподавательницы стало напряженным и сосредоточенным. Даже отсюда я заметила, что зрачки значительно расширились, почти заполнив радужку. Лицо Шейрис словно окаменело.
— Сейчас ты полностью в моей власти. Будешь делать то, что я тебе скажу, — голос звучал без прежних мягких нот, уверенно и властно.