Любопытство грызло все сильнее. К тому времени, как садюга-гном, наконец, дал мне передышку, уже вечерело. Обслужив посетителя, я схватила оставленное для меня письмо и глянула на адрес отправителя. Тотчас же к горлу подступил комок от щемящего чувства.
Мама! Поспешно распечатала конверт и достала клочок бумаги, исписанный неровным корявым почерком. Но для меня эти буквы казались самыми прекрасными в мире! Я чуть не разревелась, увидев первую строчку:
«Здравствуй, девочка моя любимая!»
Заметив мое сентиментальное состояние, Дейн хмыкнул и замахал на меня руками:
— Иди на кухню, пусть тебя Гинни чаем угостит. А то ты мне тут слезами всех клиентов распугаешь!
Конечно, я понимала, что он шутит, и потому только благодарно улыбнулась. Хотелось почитать письмо от мамы не у всех на виду, а там, где можно спокойно посмеяться или поплакать. Гинни не в счет, у нее на глазах все это делать совсем даже не стыдно.
Гномиха обрадовалась моему появлению и тут же пошла ставить чайник. Заметив письмо в моих руках, тактично отвернулась к плите, давая возможность погрузиться в строки. Я продолжила читать, но чем больше вникала в смысл послания, тем быстрее уходило состояние щемящей радости и накатывала тревога.
«Летти, не представляешь, как я рада, что тебе удалось поступить в Темную Академию!
Здесь все очень гордятся тобой. Старый Гил всем хвастает, что лично знаком с первой чистокровной человечкой, избранной духами-хранителями. Я за тебя так волновалась, когда ты решила уйти из дома. Переживала, как ты там устроишься, найдешь ли работу. А теперь все так замечательно решилось!
У меня тоже все нормально. Только вот хозяин дал понять, что в моих услугах больше не нуждается. Но сказал, что меня хочет взять в свой дом молодая госпожа. Лорд-наместник лично говорил об этом хозяину. Думаю, они между собой все решили уже. Так что скоро так или иначе мне придется покинуть дом Медлентов. Но ты за меня не беспокойся. Что-нибудь придумаю.
Если бы ты не рассказывала мне о причинах, по которым бежишь, я бы и вовсе тебя этим не тревожила. Но сейчас не могу не сказать о роли того, от кого ты скрываешься, в моем увольнении. Уж не знаю, зачем ему это понадобилось, но он передавал, что так хочет леди Парниса. Чтобы когда ты вернешься и будешь жить с ними, я тоже там была. Но я-то знаю, что возвращаться ты не собираешься. Сама я больше склоняюсь к тому, чтобы найти другое место. Не по нутру мне жить с тем человеком в одном доме.
Ладно, хватит обо мне. Ты учись, моя родная, старайся, и все у тебя будет хорошо. Я по тебе очень скучаю и надеюсь снова когда-нибудь увидеть.
Твоя любящая мать, Катарина Глерье».
Я перечитала письмо несколько раз, стараясь вникнуть в то, что осталось недосказанным. И все сильнее понимала, насколько же, на самом деле, встревожена мать, хоть и пыталась это скрыть. Не будь это так, она бы даже упоминать не стала о предложении лорда-наместника. Думаю, скорее всего, это было не предложение, а требование. Зачем-то лорду Дарбирну понадобилось, чтобы мама поселилась в его доме. Возможное объяснение пугало. Неужели он хочет сделать ее заложницей? Вынудить меня вернуться, угрожая моей матери. Не сомневаюсь, что наместник сделает все, чтобы другой работы она не нашла.
Проклятый мерзавец! Ну почему он никак не желает оставлять меня в покое?!
— Летти, что с тобой? — послышался встревоженный голос гномихи. — На тебе лица нет!
Только сейчас заметила, что она уже поставила передо мной свежие пирожки и чай с малиной, а сама устроилась напротив. На душе было так паршиво, что я не выдержала и расплакалась, тронутая ее участием. А потом сбивчиво рассказала о том, что мою мать вынуждают уйти с работы. В подробности не вдавалась — слишком стыдно было признаваться в истинной причине беспокойства.
— Слушай, так а почему бы твоей маме не переехать в Арклан? — неожиданно спросила Гинни. — Будет рядышком с тобой. Да и места тут хорошие, спокойные. Жители дружелюбные.
Я перестала рыдать и замерла, обдумывая ее идею. Потом со вздохом покачала головой.
— У нас и средств нет, чтобы снять ей жилье. Да и как работу найти? Я вот сама с этим столкнулась. Если бы не вы с Дейном, вряд ли бы меня куда-то взяли.
— С работой разберемся, — отмахнулась Гинни. — Это для пришлых трудно. Наши неохотно берут чужаков. А ты теперь наша. И мама твоя тоже будет. А остановиться она может прямо у нас. Домик, конечно, небольшой, но ничего — потеснимся.
— Гинни… — на мои глаза снова навернулись слезы, на этот раз счастливые. — Не представляешь, как я тебе благодарна! А Дейн против не будет?
— Уверена, что не будет, — она подмигнула мне. — После рождения малыша он с ног сбивается, лишь бы все мои желания выполнить. Да и к тебе хорошо относится.
— Как же я рада, что меня свела судьба с тобой и Дейном, — искренне воскликнула я, потянулась через стол и сжала ее маленькую ручку.
— Да перестань ты, — смутилась женщина. — Ничего особенного мы не делаем. А ты садись за письмо для мамы, не мешкай.
И я тут же вспорхнула с места и бросилась за письменными принадлежностями. Душа прямо пела — как же замечательно все решилось! Теперь лишь бы мама не заартачилась и захотела переехать в Арклан. Тогда все коварные планы лорда-наместника полетят прахом.
Выходя в конце трудового дня с почты, я вдруг застыла столбом. Мимо как раз проходила веселая компания, направляясь в сторону постоялого двора господина Дамьена. Посетила неожиданная идея. Вспомнила, как полутролль говорил о том, что ему кухарка хорошая нужна. А ведь стряпню моей мамы даже придирчивый лорд Медлент хвалил! И что бы там ни говорили о вредном характере хозяина постоялого двора, со мной он повел себя очень даже достойно. Уверена, что и маму не обидит. Тем более она уже выросла из того возраста, чтобы привлекать внимание пьяных мужланов, жаждущих женской ласки. Да и не с ее характером спускать такое. Мамочка за себя постоять сумеет — я не раз в этом убеждалась.
Помню, как иногда ходила с ней на рынок, и как она строила местных продавцов, желающих ей что-то втюхать по завышенной цене. Но такой она была, только когда возникала необходимость. Обычно вела себя скромно и с достоинством, что всегда ценила покойная леди Медлент.
Идея о переезде мамы в Арклан захватывала все сильнее, пока я решительно направлялась в заведение господина Дамьена. Я почти не обращала внимания на окликающих меня иногда любителей развлечений, с наступлением вечера наводнивших улочки Арклана. В основном адепты Академии, но встречались и приезжие, остановившиеся здесь по пути в Сайдер. Последних я уже легко отличала от местных жителей по говору и манере поведения. Нацепив на лицо невозмутимое выражение, я игнорировала неуклюжие попытки познакомиться, и шла своей дорогой. Пока обходилось без ненужных осложнений.
И все же порог самого заведения я переступала с опаской. В лицо тут же дохнуло чадом от очага, прогорклым жиром и выпивкой. Оглушили голоса и смех многочисленных посетителей. Похоже, постоялый двор на правах единственного центра здешних развлечений пользовался огромной популярностью. За грубыми деревянными столами сидели посетители, а хорошенькие разносчицы, в основном человечки, обслуживали столики, кокетничая с гостями и принимая шлепки по ягодицам. Я поморщилась, отыскивая глазами хозяина.
Знакомый охранник, которого, как я помнила, звали Пирл, сидел сейчас за стойкой, лениво оглядывая помещение. Господина Дамьена нигде не было, и я решила обратиться к орку. Едва оказалась в поле зрения посетителей, как меня оглушили свист и похабные возгласы:
— Эй, красотка, к нам иди!
— Рыжая, выпить хочешь?
— Крошка, давай развлечемся!
И прочее в том же духе. Поморщившись, постаралась не обращать внимания и продолжила путь. Кто-то обхватил меня за талию, когда проходила рядом и, не успев опомниться, я оказалась на коленях у хохочущего мужика.
— Посмотрите, какую я рыбку поймал!
— Пусти! — процедила я, с досадой отмахиваясь от норовящих меня облапать рук.
Разумеется, мой протест остался без внимания, тогда я красноречиво покосилась на свое плечо, где на мантии пламенела эмблема военного факультета.
— Если не хочешь, чтобы я в тебя парочкой заклинаний зарядила, руки убери!
Конечно, я отчаянно блефовала. Заклинания мы будем учить только на втором курсе. Да и то, не уверена, что с моим нулевым запасом магии хоть одно бы подействовало. Но мужик ведь об этом не знал — вдруг прокатит.
Не прокатило…
— Ух, какая грозная человечка! — просюсюкал пьяница с фальшивым уважением. — Небось, у дружка своего одолжила одежку, — добавил он и бесцеремонно полез мне под мантию.
Вот тут я и осознала всю пользу уроков мастера Кулака! Тело само среагировало, и я ловко вывернула ему руку, заломив пальцы. Мужик охнул, уже не так весело глядя на меня.
Его трое дружков захохотали так, что чуть со стульев не попадали. Я же соскочила с коленей идиота и прошипела:
— Ну, довольно с тебя?!
Не знаю, что сказал бы пьяница, но, к счастью, в дело вмешалась третья сила. Орк, наконец, отлепился от барной стойки и решил поучаствовать в потехе.
— Опять ты, рыжая?
— Я, — обрадовалась ему, как родному, и поспешно выпустила руку мужчины.
Тот выругался и теперь что-то объяснял приятелям. Мол, я его врасплох застала, то да се.
Те продолжали ухахатываться.
— Тебе чего надо? — Пирл покровительственно положил мне руку на плечо и повел к стойке. — Или насчет работы передумала?
— Не совсем, — замялась я. — Мне с господином Дамьеном поговорить нужно. Где я его могу найти?
— Хозяин в кабинете своем, с бухгалтерскими книгами разбирается.
Похоже, сегодня в Арклане бухгалтерская эпидемия, — я усмехнулась.
— А вы можете меня к нему проводить? Или сюда позвать?
— На кой? — не слишком-то вежливо откликнулся орк. — Хозяин не любит, когда его тревожат в такие минуты.
— Ну, пожалуйста, ну очень надо! — я посмотрела на него умоляющим взглядом и улыбнулась как можно жалобнее.