— Как ты могла не сообщить мне о своем приезде? — выпалила она, отстраняясь, наконец, и утирая тонким батистовым платочком слезы. — Если бы я не увидела тебя на улице, ты бы просто уехала?! Почему, Адалейт?
— Вот и я очень бы хотел знать, — послышался вкрадчивый голос от двери, и только сейчас я осознала, что в гостиной находится еще одно действующее лицо. Мужчина, сам вид которого заставлял меня содрогаться от ужаса.
— Лорд-наместник, — глухо проговорила я, смахивая слезы и с вызовом глядя на него.
Лоран, услышав титул, почтительно склонил голову. Но лорд Дарбирн смотрел только на меня. Зеленые глаза сверкали болезненным блеском, под глазами залегли глубокие тени. Он казался еще более худым, чем при нашей последней встрече. Неужели причина во мне? Так страдал, что ли? Да нет, вряд ли. Этого мерзавца заботит только он сам. Наверняка только упрямство заставляет его продолжать меня преследовать. Не замечая напряженности между нами, Парниса снова подала голос:
— Адалейт, что на тебе за одежда?! Какой позор! Хорошо, что наши знакомые тебя в таком виде не узнали. А там, между прочим, один из твоих поклонников был. Как раз сегодня в очередной раз о тебе спрашивал. Я сама едва тебя узнала!
При упоминании о моем поклоннике лицо лорда-наместника слегка дернулось. Он прервал словоизлияния жены раздраженным возгласом:
— Какая разница, что подумают глупые юнцы? Адалейт, милая, надеюсь, ваш приезд означает, что вы, наконец, взялись за ум и решили вернуться? Нам с Парнисой не хватает вас больше, чем вы можете себе представить.
Тут его взгляд словно невзначай коснулся Лорана, с интересом наблюдающего за этой сценой.
— Не представите нас своему спутнику?
— Лорд Лоран Вильмос, — церемонно проговорила я, затем поочередно представила одногруппнику лорда-наместника и Парнису.
— А могу я спросить, что привело вас, лорд Вильмос, в наш скромный Даран? — с недоброй улыбочкой спросил зеленоглазый.
— Я посчитал своим долгом сопровождать леди Адалейт в путешествии. Юной девушке опасно ездить в одиночестве, — переняв светский тон, сдержанно пояснил Лоран.
— Вот как? Посчитали своим долгом? Разве у вас есть причины оказывать ей свое покровительство?
Да наместник почти в бешенстве! Я видела, каким злым блеском светятся его глаза и как раздуваются ноздри. Прежде чем отдать себе отчет в своих действиях, поддалась порыву позлить его еще сильнее:
— Ну, говорить о причинах, побудивших лорда Вильмоса сопровождать меня, не совсем удобно. Но раз уж вы спросили… Что плохого во взаимной симпатии, если она, конечно, не переходит границы приличий?
Издевки он не уловил, принял все за чистую монету. О, Тараш, его сейчас удар хватит!
Побагровел так, что страшно стало. Рванул ворот рубашки, будто ему стало тяжело дышать.
Лоран же, изумленный моими словами, переводил взгляд с меня на лорда-наместника. Даже Парниса заподозрила неладное — на милом личике отразилось удивление. И по иронии судьбы именно она бросила последний камень:
— Так вы вместе?! О, Адалейт, как это замечательно!
Лорд-наместник издал сдавленный хрип и пулей вылетел из комнаты, на ходу выкрикнув, что у него есть неотложное дело к лорду Тиару.
— Что это с ним? — Парниса пожала плечиками, но тут же кинулась расспрашивать подробности о наших с Лораном отношениях.
Бедный дроу что-то мямлил, бросая на меня недобрые взгляды. Я же беспечно плела подруге с три короба, хоть и понимала, что зря вообще это затеяла. Но утешали две злорадные мыслишки. Одна — иногда приятно помучить того, кто мучил неоднократно тебя.
Вторая — Лоран, наконец, поймет, как некоторые могут трактовать его назойливую опеку, и, скорее всего, отстанет.
Мы уже десять минут мирно беседовали за чаем, принесенным дворецким, когда вернулся лорд Дарбирн. Выглядел он вполне адекватно, но в глубине глаз затаилась ярость, только и ожидающая, чтобы выпрыгнуть, как дикий зверь. Он присоединился к нам и легко включился в беседу. Стал расспрашивать Лорана о его семье и положении в обществе. Вот тут я ощутила неприятный холодок. Вспомнила угрозы лорда-наместника в адрес ректора.
Что если он может затаить злобу и на Лорана? Каким-то образом навредить ему или его семье? И все из-за моего дурацкого порыва позлить его. Кусая губы, я раздумывала о том, как исправить положение. Потом решительно вскинула голову и с самой любезной улыбкой обратилась к Парнисе:
— Я рассказывала Лорану о великолепной коллекции оружия твоего деда. Он был бы рад на нее посмотреть.
— О, я с удовольствием покажу вам ее, лорд Вильмос! — охотно отозвалась Парниса. — Хотя сама я не понимаю, что такого мужчины находят в оружии.
Она чуть сморщила маленький носик.
— Следуйте за мной, лорд Вильмос, прошу вас. Кайлен, дорогой, надеюсь, ты пока развлечешь здесь Адалейт?
Лорд-наместник откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок на груди и растянул губы в улыбке.
— Разумеется, радость моя. Не беспокойся об этом.
Лоран в который раз одарил меня недоуменным взглядом, но из чувства приличия не стал выставлять идиоткой. Вышел вслед за Парнисой, не говоря ни слова. Не успела за ними захлопнуться дверь, как лорд Дарбирн подался ко мне и схватил за руку.
— Адалейт, что это за игры?
Я холодно посмотрела на него и рванула руку, высвобождаясь. К моему удивлению, он отпустил без сопротивления, но поднялся и заходил по комнате, выдавая нервное возбуждение.
— Ты специально устроила так, чтобы остаться со мной наедине. Я не могу понять тебя.
То делаешь все, чтобы оттолкнуть, то вдруг даешь надежду…
Он резко остановился рядом с моим креслом, опустился на одно колено и снова взял мою руку. На этот раз осторожно и бережно.
— Вы не так меня поняли, лорд Дарбирн, — сухо проговорила я, испытывая гадливость от его прикосновения, но не решаясь высвободиться снова. Чувствовала, что достаточно малейшего жеста, чтобы он сорвался. — Я действительно хотела остаться с вами наедине, но вовсе не из-за тех причин, о которых вы подумали. Ваше общество мне по-прежнему неприятно.
Лорд-наместник отпустил меня, поднялся и снова устроился в кресле напротив. Теперь его лицо казалось каменным, лишь глаза выдавали обуревавшие эмоции.
— Я лишь хотела сказать, что соврала про наши отношения с лордом Вильмосом.
Поверьте, он был удивлен не меньше вашего, — я усмехнулась. — Но из чувства приличия не стал выдавать моей лжи.
— Зачем? — коротко спросил он. — Нравится меня мучить?
— А вам меня? — парировала я. — Зачем вы угрожали моей матери?
— Я не угрожал, — спокойно откликнулся мужчина. — Всего лишь предложил ей свой кров.
Разве это можно трактовать, как угрозу?
— Зная вас, вполне. Хотели воздействовать на меня через мою мать?
— А ты изменилась, Адалейт, — заворожено прошептал он. — Сильная, почти жестокая.
— Жестокой меня делаете вы, — я прищурилась. — Может, хватит, лорд Дарбирн? Просто забудьте обо мне. Понимаю, почему вы так настойчивы. Такому мужчине, как вы, трудно смириться с отказом. Вы кузен короля Ринадия, наместник одного из богатейших файоратов, мужчина, о расположении которого мечтают многие женщины…
— Слышать комплименты из твоих уст вдвойне приятно, Адалейт, — криво улыбнулся он, не сводя с меня горящего взгляда.
— Вы не дали мне закончить. Я хотела сказать, что именно это вас злит. Что обычная человечка вас отвергла. Потому вы преследуете меня с такой одержимостью, правда? Хотите доказать самому себе, что я, как и прочие, паду к вашим ногам, стоит лишь захотеть. Но этого не будет, лорд Дарбирн.
— Хотел бы, чтобы твои рассуждения были правильными, — он устало потер переносицу. — Да если бы я руководствовался лишь этим… Адалейт, — он произнес мое имя с невыносимой мукой. — Причем тут уязвленное самолюбие, о котором ты говоришь? О каком самолюбии может идти речь, если рядом с тобой я напрочь его теряю? Я с ума схожу вдали от тебя!
Почему ты не хочешь поверить в то, что мои чувства настоящие? Может, именно это тебя отталкивает?
Он смотрел с затаенной надеждой и болью.
— Мне жаль, если вы и правда так любите меня, — я вздохнула, чувствуя себя до крайности неловко. — Но я вас не люблю. Вы это понимаете? И даже если бы любила… Вы муж Парнисы! Я никогда не причиню ей зло.
— А ты не понимаешь, что я женился на ней из-за тебя? — бросил он с горечью. — Хотел через нее до тебя добраться. Моя мать была в ярости из-за этой женитьбы.
Он снова вскочил и подошел к окну. Его руки сжимались в кулаки и разжимались.
— Я даже не посоветовался с ней, а у нее, оказывается, были планы на мой счет, — его голос сейчас казался далеким и почти лишенным эмоций. — Король Гармин угасает, это становится очевидным с каждым днем. Скоро начнется борьба за верховную власть. Ты знаешь, кого моя мать, одна из самых влиятельных советников темных королевств, хочет видеть на троне? — он обернулся, его губы кривились в злобной усмешке.
У меня перехватило дыхание.
— Но я разрушил все ее планы, Адалейт.
— Почему? — ничего не понимая, спросила я. — Чем вам помешает получить трон женитьба на Парнисе? Она из благородного древнего рода.
— Да потому что старый Гармин сделает все, чтобы на трон после него взошел муж его единственной дочери, — процедил лорд Дарбирн. — А теперь я не смогу этого сделать. Не смогу жениться на принцессе Лаурне.
Мое сердце пропустило удар. Муж принцессы Лаурны станет новым верховным королем?
Стало трудно дышать и я, как недавно до этого лорд-наместник, рванула ворот строгого дорожного платья. Мой прекрасный Ирмерий отдалялся от меня, как порыв ураганного ветра. Никто не откажется от возможности обрести такое высокое положение. Тем более изза какой-то человечки. Осознав, что не женись лорд Дарбирн на Парнисе, он, скорее всего, стал бы мужем Лаурны, я едва не взвыла. И то, что он сам признался, что сделал это ради меня, убивало еще сильнее.
— Мне жаль, — глухо выдавила я, пытаясь скрыть отчаяние.