— Ваше высочество, насколько я знаю, ваш друг Вейн работает в местной лавке, — послышался холодный голос Ирмерия. — Не будете возражать, если я передам вас на его попечение? Адептку нужно немедленно отвезти в Академию. Нельзя оставлять ее здесь в таком состоянии.
— Да, я понимаю, конечно, — забормотала девушка и поднялась на ноги. — Помочь вам отвезти ее к экипажу?
— Нет. Сам справлюсь, — глухо сказал ректор и я, даже не глядя, кожей ощутила, что он приблизился.
Такие желанные руки, наконец, коснулись моего тела, бережно поднимая и прижимая к груди. Пришлось собрать весь остаток самообладания, чтобы немедленно не потянуться губами к прекрасному лицу. Вместо этого уткнулась в его грудь и зарыдала от бессилия и стыда.
— Ш-ш-ш, все хорошо, — услышала его тихий голос. — Я помогу. Отвезу вас в Академию, погружу в сон, а наутро все пройдет.
— Вы не сможете погрузить меня в сон, — похоже, я начинаю утрачивать контроль над тем, что говорю. В здравом уме точно ему такого бы не сказала! С губ сорвался странный гортанный смешок. — У меня крайне низкая внушаемость.
— Поверьте, я точно знаю, что могу, — он в этот момент вынес меня на улицу, и принцесса Лаурна открыла дверь самоходного экипажа. — Уже делал это.
— Хочу вас разочаровать, лорд Старленд, — с придыханием возразила я, чувствуя себя, как пьяная. Язык слегка заплетался, мозг все сильнее туманился. Оставалось одно лишь желание, одно стремление — поскорее достигнуть желанной разрядки. — Я не спала… — потянувшись к ректору, обвила его шею руками и выдохнула в самое ухо: — в тот вечер, когда вы меня поцеловали…
Он вздрогнул и замер на несколько секунд. Я увидела, как Ирмерий смотрит в мое лицо напряженным и слегка растерянным взглядом. Потом, будто сбросив оцепенение, он положил меня на заднее сиденье экипажа, а сам сел за руль. Снова извинившись перед принцессой, закрыл дверцу, и машина тронулась с места. Мне же с каждой секундой становилось все хуже. Желание делало почти безумной. Я больше не соображала, происходит ли все в реальности или во сне. Руки бесстыдно шарили по телу, лаская его в яростном исступлении. С губ срывались протяжные стоны. На краю сознания иногда мелькала мысль, что завтра мне будет безумно стыдно, но сейчас все это отступило на задний план. Казалось неважным и несущественным.
— Я придушу адепта Лоннерса собственными руками, — услышала неожиданно полный ярости голос ректора.
Меня будто током шибануло от этого звука. Мой мужчина! Тот, о ком я так мечтала, кого не раз видела во сне. Как же сильно я хочу его! Не соображая толком, что делаю, выпрямилась на сиденье, а потом потянулась к нему, обнимая за плечи. Скользнула губами по шее, наслаждаясь вкусом и запахом его кожи. Ирмерий резко вывернул руль и остановил машину. Не цепляйся я за него так крепко, меня бы, наверное, отшвырнуло назад. Но сейчас я лишь сильнее прижалась к нему, осыпая страстными поцелуями, нашаривая пальцами его подбородок, губы.
— Адептка Тиррен, прекратите! — прохрипел он, пытаясь отцепить меня.
— Нет, пожалуйста! — почти с отчаянием выдохнула я. — Не отталкивай!
— Вы не в себе, понимаете? На вас действует зелье! — странно, что он, такой сильный, не может все же оттолкнуть. Или не хочет?
— Плевать, — прокричала я. — Пусть зелье! Просто дайте мне то, что я хочу…
Ректор все же высвободился, затем вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Я тут же потянулась к нему, желая снова обнять, но он не позволил. Выхватив из кармана камзола платок, разорвал его на две части и связал мне руки, привязав к ручке двери. Я забилась в своих путах, осыпая его проклятьями и толком не соображая, что несу.
— Если не хочешь меня сам, отвези куда-нибудь, где я найду того, кто захочет! — проклятье! Что я говорю?! Как будто перестала быть собой, лишилась разума! Но сейчас меня захлестывало неутоленное, почти болезненное желание, смешанное с горечью и обидой. Он не хочет меня! Совершенно не хочет! Все, что я напридумывала себе из-за того поцелуя, не более чем самообман.
Ирмерий стиснул губы, но ничего не сказал. Вернулся на свое место, и мы продолжили путь.
— Что вы хотите со мной делать?! — издевательски крикнула я. — Отвезти в мою комнату в общежитии? О, да, там найдутся те, кто захочет взять то, от чего вы отказываетесь! Или, может, в лазарет? Магистр Дондер тоже вполне ничего! — мой смех мне самой показался отвратительным и порочным.
Ирмерий выругался, да так витиевато, что я опять разразилась хохотом.
— О, неужели наш благочестивый ректор знает такие выражения? Или с человечкой можно не церемониться, да?! Это для принцессы вы приберегаете самое хорошее, на что способны. Так хотите стать верховным королем или она вас и правда зацепила?
— Адептка Тиррен, вы несете полную ерунду! Но я понимаю, что в таком состоянии вы просто не можете себя контролировать.
— Меня зовут Летти, ясно?! Или можно Адалейт! Не называйте меня адепткой Тиррен, — с полубезумной яростью выпалила я. — Или вам даже имя мое противно называть, как и прикасаться ко мне?
Ирмерий со свистом втянул воздух, но ничего не сказал. К тому времени, как мы доехали до учебного корпуса, я уже пребывала в лихорадочном бреду. Воспринимала все лишь обрывками. Все разумные мысли подавлялись неудержимыми приступами желания. Я постанывала, как раненый зверь, закусывала губы до крови, бесстыдно изгибалась, желая получить только одно — то, что потушит дикий огонь, горящий внизу живота.
Потом меня куда-то понесли, и я смутно осознала, что не в лазарет. По лестнице. Потом лишилась восприятия реальности, а когда снова могла все воспринимать, увидела над собой балдахин широкой кровати. Одежда все сильнее мешала. Мне до безумия захотелось ощутить шелковые простыни, по которым проводила ладонями, всей обнаженной кожей. И я рванула на себе одежду, стремясь поскорее освободиться. Запоздало поняла, что руки мне, наконецто, освободили. Эта мысль заставила вспомнить о ректоре, и я приподняла голову, отыскивая его глазами.
В приглушенном свете магических светильников он стоял рядом с кроватью, скрестив руки на груди. Лицо мрачное, сосредоточенное.
— Иди ко мне! — простонала я, протягивая к нему руки.
Он дернулся, губы болезненно исказились.
— Вам лучше сейчас попытаться заснуть.
— Заснуть?! Ты издеваешься?! — я расхохоталась, потом издала протяжный стон, содрогнувшись от новой вспышки желания.
— Мне придется снова тебя связать, — глухо проговорил ректор, а мои губы вдруг изогнулись в улыбке. Он перестал обращаться ко мне на «вы». Я в очередной раз рванула шнуровку платья, освобождая грудь. Пробежала пальцами по лифу, желая снять и его.
— Перестань, — выдавил он, почему-то не сводя с меня глаз.
— Если тебе неприятно смотреть на меня, отвернись, — ответила моя обезумевшая порочная половина. — А лучше помоги! Иди ко мне.
— Завтра ты будешь жалеть о каждом произнесенном слове. Обо всем, что ты делаешь сейчас, — он покачал головой. — Я просто хочу помочь тебе справиться с этим. Если внушение на тебя не действует, придется ждать, пока действие зелья улетучится само по себе. Это не яд, поэтому исцеление тут не поможет.
— О, нет, ошибаешься, — выдохнула я, переключившись на юбки. Стала медленно подтягивать платье вверх, обнажая ноги. — Это яд… Худший, какой можно придумать. И только ты можешь дать мне противоядие. Иди ко мне, прошу тебя. Облегчи мои страдания!
Он с такой силой сжал мои запястья, останавливая движения рук, что я вскрикнула.
Потом завел их за голову, сам опустившись рядом. Удерживал одной рукой и пытался привести в порядок лиф моего платья. Его пальцы дрожали.
— Ну, почему? — от бессилия по щекам заструились слезы. — Почему ты не хочешь меня?
Пусть даже как шлюху, как жалкую человечку, с которой можно провести ночь и забыть на следующий день.
— Летти… — в его глазах отразилось потрясение. — О, великая богиня, как мне выдержать это?
Он отпустил меня и отвернулся, обхватив голову руками. Я тут же прильнула к нему сзади и обняла за плечи. Покрывала исступленными поцелуями прекрасные светлые волосы, плечи, спину.
— Я мечтала об этом, слышишь? Так мечтала, — шептала в каком-то исступлении.
— В тебе говорит зелье! — с яростью выпалил он, дернувшись в моих руках.
— Оно лишь усилило то, что я и так к тебе испытывала, — выдохнула я ему в ухо. — Ты моя мечта, Ирмерий Старленд. Прекрасная мечта. Пожалуйста, позволь ей осуществиться хотя бы на одну ночь. Пусть из милосердия перед теми мучениями, какие я испытываю. Ведь ты же такой милосердный, правда? — с губ сорвался горький смешок. — Не можешь пройти мимо тех, кто нуждается в помощи. А я нуждаюсь в тебе, слышишь? Больше, чем можешь себе представить.
Он резко развернулся, и я охнула, ощутив, с какой силой меня сжали в объятия. Так, словно уже давно желали это сделать, но до последнего сдерживались. Все же мне удалось пробудить в нем желание, — подумала с порочной улыбкой та бесстыдная сущность, что сейчас управляла моим телом. Я снова ощутила знакомый вкус его губ, но на этот раз поцелуй был совершенно другим. Яростным, страстным, диким. Оказывается, внутри моего прекрасного, лишенного эмоций мужчины скрывается целая буря чувств и желаний. Я упивалась ими, с такой же страстностью отвечала на поцелуй и лихорадочно сбрасывала с него одежду. Он то же самое делал со мной и с каждым прикосновением к обнажающейся коже мое безумие усиливалось. Когда губы Ирмерия прижались к моей груди, обхватив сосок, наступила долгожданная разрядка. Я содрогнулась всем телом, но тут же ощутила новый прилив тянущей боли внизу живота. Мне этого было мало. Я хочу почувствовать его внутри, до самого основания. Краем сознания мелькнула мысль о боли, какая бывает в первый раз, но сейчас это казалось слишком несущественным.
— Я не могу, слышишь?! — выдохнул он, вдруг отстраняясь.
— Нет, прошу, продолжай! — я зарыдала, а потом принялась покрывать жадными поцелуями его обнаженную грудь. — Я умру, если ты сейчас остановишься.