Ректор прошел к кафедре и окинул взглядом аудиторию. Когда этот взгляд задержался на мне на пару лишних секунд, чем требовалось, сердце пропустило удар. Но ни малейшего тепла, как и раньше, я в нем не увидела.
— Не пугайтесь, постоянно я вести у вас этот курс не буду, — чуть изогнув губы в улыбке, произнес Ирмерий Старленд. И почему-то показалось, что обращается он лично ко мне, хотя при этом даже не смотрел в мою сторону. — Так получилось, что у магистра Дондера появились срочные дела в Сайдере.
Не знаю, что почувствовала при этой информации: облегчение или разочарование. При всей неоднозначности моих чувств к этому мужчине хотелось видеть его как можно чаще.
Пусть это и причиняет мучительную боль.
— Многие из вас полагают, что для воина основы целительства будут излишними. Ведь в каждом боевом отряде есть тот, на кого возложены эти функции, — проговорил он, сразу заворожив аудиторию так, что никто не мог отвести от него глаз. Думаю, что бы ни говорил этот мужчина, результат был бы тот же. Едва появившись в поле зрения, а тем более взяв слово, он полностью завладевал вниманием окружающих. Я жадно впитывала каждое слово, чувствуя, как растекается по телу приятная истома, и старалась не думать сейчас ни о чем плохом, просто наслаждаться возможностью побыть рядом с ним. — Но, поверьте, знать о скрытых резервах организма и его возможностях иногда гораздо важнее, чем идеально владеть оружием.
— Думаю, в бою я бы с этим поспорил, — пробормотал Лоран едва слышно, но Ирмерий тут же посмотрел в его сторону, давая понять, что от него реплика не укрылась.
— Правда, адепт Вильмос? Тогда представим на секунду, что ваш противник превосходит вас вдвое в навыках владения мечом. При любых условиях. Как сильно вам поможет тогда хорошая физическая подготовка?
— А как мне может помочь целительство? — решился возразить черноглазый, правда, с подчеркнутой почтительностью. — Залечить потом раны самому себе я вряд ли смогу. Разве что оказать себе первую помощь традиционными средствами. Снадобьями какими-то, бинтами и прочим.
— Я говорю несколько об ином, — спокойно откликнулся ректор. — Знаете ли вы, что в нашем теле существует сто восемь точек, при воздействии на которых можно как стимулировать исцеление, так и причинить вред. Зная, где они находятся, можно направить разные виды энергии в это место. Результат будет различен в зависимости от того, какую силу вы примените. Даже обычный удар в нужное место — быстрый и точный — позволит вам одержать победу над сильнейшим противником. А если в вас есть телекинетический дар, вы можете его направить в нужное место мысленно. Конечно, при достаточном уровне концентрации.
Глаза Лорана зажглись интересом.
— А мы будем изучать все это?
— Все, что мы будем изучать на целительстве — то, как оказать помощь. Но когда вы знаете в совершенстве, как это сделать, вы при желании можете направить свои способности и на другое. Разумеется, стоит ли говорить, что в мирное время это под строжайшим запретом.
Хоть обращался Ирмерий к Лорану, многие закивали при этих словах. Я видела на лицах волнение. Похоже, перспективы, которые открыл перед нами преподаватель, заворожили адептов. А ведь и правда: тот, кто в идеале знает возможности живого организма, может как излечить, так и убить. Я невольно содрогнулась при этой мысли. Сама я даже представить себе не могла, что придется кому-то причинить вред. Если, конечно, это не иллюзия, как было на зачетном поединке. Но убить живое существо… При одной мысли накатывала дурнота. В который раз подумала о том, что же я делаю на военном факультете.
— Целителей обучают не только магическому воздействию, — продолжал, между тем, преподаватель. — Он должен уметь оказывать помощь и обычными методами. Иногда это даже имеет ключевое значение. Магический резерв не бесконечен. Как правило, магическое воздействие такого рода требует много сил. Особенно если раны достаточно серьезны. А целителю на поле боя, да и в обычной деятельности, приходится оказывать помощь многим.
Как вы думаете, долго бы он продержался, если бы щедро расточал свою магическую силу каждому? Вряд ли. Так что традиционное целительство порой имеет первостепенное значение. И также не следует недооценивать различного рода снадобья, иной раз оказывающие просто волшебный эффект.
Адепты закивали. Многие, как и я, успели оценить живительную мазь, какой снабдили нас девчонки-второкурсницы.
— Разумеется, на одном занятии я не смогу ознакомить вас со всем, что входит в необходимый минимум знаний целителя. Это сделает мой коллега магистр Дондер. Я же хочу немного познакомить вас с тем, по какому принципу действует магическое целительское воздействие. Вы сможете на практике почувствовать, насколько сами способны управлять подобной энергией. Даже те, в ком нет магического резерва, порой могут излучать небольшие волны, способные оказать слабый эффект.
Эта информация меня порадовала. Оказывается, я не полностью безнадежна. Хотя, без сомнения, в моем случае нужно особое внимание уделить не магическому целительству, а традиционному.
— Помните ту демонстрацию трех сил, какую мы устроили вам в день отбора в зале для выступлений? — спросил Ирмерий, и все усиленно закивали.
Передо мной снова предстали три цветные змейки, плывущие по воздуху и переплетающиеся в причудливые сочетания.
— Вы должны были чувствовать различные эмоции, стоило остановить внимание на каждой из них. Скажите, что ощущали, когда наблюдали за зеленой энергией?
Взметнулся лес рук. Я, по понятным причинам, в этот лес свою конечность не стала включать. Если Ирмерий посмотрит на меня, трудно будет думать о чем-то, кроме того, как сильно он привлекает.
— Адепт Гилмс, — остановил ректор выбор на Кристоре, и тот радостно затараторил:
— Меня словно переполняло тепло, свет, доброта. Какая-то душевность.
Преподаватель улыбнулся и кивнул.
— Чтобы пробудить в себе целительскую силу, вам нужно научиться вызывать в себе это ощущение. Выплескивать его на того, кому оказываете помощь. Иногда сосредоточиться на подобном бывает трудно. Но чем больше станете тренироваться, тем легче это будет получаться. Сейчас я попрошу вас на три минуты погрузиться в медитацию. Обычно с этого начинается каждое занятие адептов-целителей. Это поможет настроиться на нужную волну.
Пробудить то хорошее, что в вас есть, желание делиться своим теплом с окружающими.
Я поразилась, заметив, что даже самые зловредные адепты типа Эльмера и Агрина охотно закрыли глаза, когда Ирмерий велел это сделать. Казалось, ректору удалось совершить невозможное — заразить своим восприятием мира всех нас. Пусть даже на время лекции. Представляю, как замечательно учиться под его началом. Пожалуй, сегодня впервые ощутила, что и правда хотела бы стать целителем. Помогать людям, дарить миру хорошее.
Теперь вполне понимала Вейна, который, в подражание ректору, тоже стремился ко всему этому. И ему это прекрасно удавалось.
Когда я закрыла глаза, а чарующий голос ректора повел меня за собой словно в другой мир, накрыли просто нереальные ощущения. Не знаю, что чувствовали другие, но я словно парила в невесомости, окутанная морем любви и добра. Представляла себя парящей в окружении зеленой энергии, проникающей сквозь меня и наполняющей нужным настроем.
И казалось, что голос Ирмерия звучит для меня одной. Такой близкий, такой интимный.
Внизу живота крутило от нахлынувших новой волной томительных ощущений. Все мое естество переполняла любовь к нему, смешанная с любовью ко всему живому. Удивительное чувство!
Когда ректор велел открыть глаза, я посмотрела на него как зачарованная. Ловила на лицах окружающих схожие эмоции. Не думаю, конечно, что в их случае тоже примешивалось сексуальное возбуждение, но настроение у всех было явно приподнятым.
— Я попрошу вас разделиться на пары, — мягко сказал ректор, улыбаясь нам такой улыбкой, что я едва сдержала стон. — По очереди попробуйте передать своему партнеру то ощущение, какое недавно вас переполняло. И при этом ставьте себе установку, что хотите уменьшить возможную боль, наполнить тело здоровьем. Даже если у того, на кого вы оказываете воздействие, ничего не болит, он ощутит теплые волны и приятное тепло. Будет хорошо, если вы обменяетесь впечатлениями о том, что почувствуете.
Прежде чем Лоран успел схватить меня за руку и навязать роль своего партнера, я обернулась к Шейрис.
— Давай с тобой попробуем!
Подруга, разумеется, не возражала. Лорану пришлось с недовольной улыбкой повернуться к Эльмеру Лунту.
— Я первая хочу! — воскликнула подруга, чему я даже не удивилась.
— Ладно, давай, — не стала спорить я. Все равно не думала, что у меня хоть что-то получится. А у Шейрис все же магический резерв есть, пусть и небольшой.
Ректор посоветовал взяться за руки — при соприкосновении эффект от воздействия усиливается. И вскоре я уже держалась за горячие ладошки подруги и ощущала ее нетерпение. Ирмерий засек пять минут, в течение которых мы должны были делать попытки, и мы с Шейрис одновременно закрыли глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях.
Подруга то и дело сжимала мою руку посильнее, вся напряженная, исполненная решимости хорошо выполнить задание. Но я совершенно ничего не ощущала. Ни малейшего проблеска тепла, о котором говорил ректор. Когда пять минут прошли и мы открыли глаза, Шейрис с надеждой уставилась на меня.
— Ну что, ты почувствовала?
— Нет, — я виновато развела руками, словно это сама была виновата в том, что подруге не удалось выполнить все, как надо.
Перекрывая шум голосов переговаривающихся о результатах адептов, Ирмерий проговорил:
— Поднимите руки те, кто почувствовал воздействие напарника.
Я удивилась, заметив, что взметнулось лишь четыре руки. Среди них партнер Кристора — Эдвин. При виде разочарования на лицах адептов ректор покачал головой.
— Вы правда думали, что все так просто? И что с первого раза вам удастся то, на что даже через неделю усиленных тренировок не каждый способен? Но я хочу поздравить тех, кому удалось добиться результата уже сейчас. Несомненно, в вас есть предрасположенность к целительству.