Удивительно, как беременные девушки иногда с уверенностью отрицают свою беременность, и матери их в этом поддерживают. Многие подростки, которые добровольно или вынужденно уходят из семьи, но не находят своего места в обществе, хотят примкнуть к сомнительным компаниям. При посвящениях они находят поддержку, смысл в своих действиях, и им становится лучше, когда они соглашаются со строгими правилами собраний, мантрами и взносами на поддержание жизни гуру. Придаваемый вещам смысл меняет манеру их восприятия.
В 1941 году был принят закон о конфискации имущества евреев в пользу арийской нации. Немцы разделились на три группы: 40 % поддержали арианизацию, воспользовались возможностью «купить» по невероятно низким ценам добро своих соседей. Они занимали их дома, забирали утварь, за смехотворные суммы приобретали сертификат об арианизации, а возвращаясь домой, не испытывали стыда. Настолько ясным было коллективное представление, что
тот, кто забирал вещи соседа, всего-навсего выполнял требования закона.
Другая часть немцев (40 %) по сходной цене заполучила предприятия и стала получать с них доход.
У матери Элен Эпшейн было модное ателье в Праге. Когда она поняла, что ее арестуют, женщина передала свои украшения одной из сотрудниц. Чудом избежав гибели в Терезиенштадте, она вернулась в Прагу. Оказалось, что сотрудница ателье продала украшения и на выручку законным образом купила ателье и квартиру. Она вежливо пригласила бывшую владелицу с ней отобедать и поставила на стол конфискованную посуду. Подобная ситуация отражает дискурс, в соответствии с которым можно легально конфисковать имущество евреев. Никаких причин стыдиться. И только 20 % немцев не воспользовались ситуацией. Покупая, они платили так, как если бы продавцом был не еврей.
В нормальной форме принятие коллективных представлений – необходимое условие для совместной жизни, но этот процесс может легко отклониться в сторону деспотичного дискурса.
Те, кто соглашается, не задавая вопросов, способствуют потере собственной личности. «Секта – это построенная на догме структура подчинения, замкнутая на самой себе и управляемая абсолютной властью без оппозиции, в которой индивид как личность теряет свою значимость». Под воздействием чувства уязвимости легче принимать догматические утверждения. Они выполняют роль скелета для разума, все мысли строятся вокруг нескольких протоидей. Однако, как и в случае с безумием на двоих, близкие автора этих идей, привязаны к нему и становятся ведомыми, чтобы не потерять его расположение.
Сладостное отчуждение
Создание секты «Нео-Фар» – пример семьи, порабощенной странными идеями одного простого человека, который на свой манер интерпретировал каббалистическую нумерологию. С помощью игры букв и цифр автор «логически» доказывал: он Иисус Христос. Он объяснял, что предвидел террористические атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года и мог таким образом предвидеть апокалипсис 11 июня 2002 года. Несмотря на бредовость объяснений, оторванных от практической работы, которую проделывает создатель, и сумасбродность идей, идущих вразрез с мейнстримом, «его логически систематизированный и складный псевдонаучный бред убеждает адептов, и они веруют в шанс стать посвященными». Апокалипсис не наступил, и гуру для защиты теории возложил ответственность за ошибку на своих учеников. Один из них бросился под колеса автомобиля, на следующий день в отчаянии покончила с собой еще одна верная сектантка. Она выбросилась из окна дома с тюльпаном в руках – символом секты, которой она осталась верна.
В 1945 году Гитлер в бункере понял, что проиграл войну и возложил ответственность на свой народ, якобы им не хватило мужества для защиты прекрасной утопии.
При всей бредовости теория остается непоколебимой.
Предателем оказался народ. В апреле 1945 года вслед за своим фюрером в бункер последовал Геббельс, а с Геринга сняли полномочия. Геббельса, доктора философских наук, сразу повысили до рейхсканцлера, причем в тот же день – 30 апреля 1945 года – он совершил самоубийство. В бункере находились его шестеро детей. «Они как ни в чем не бывало, бегают и резвятся». Магда Геббельс собрала их вместе и дала каждому по капсуле с цианидом, а затем вместе с мужем покончила с собой.
Теряя внутреннюю свободу, человек превращается в инструмент исполнения высшей воли.
Ленивый ум тут же находит объяснение: «У таких людей не все в порядке с головой, поэтому они настолько покоряются глупым идеям, что убивают собственных детей и накладывают на себя руки». Возможно ли иное объяснение?
Подчинение – нормальный процесс, так дети учатся жить и развивают самооценку. Парадоксальная идея подтверждается результатами наблюдений, полученных во время изучения привязанности. Ребенок становится собой только когда формирование его разума происходит под чьим-то влиянием: подобной властью обладают мать, отец, родной язык, окружение, ценности и стереотипы родной культуры.
На ранних этапах покорность формирует нашу идентичность, но затем для продолжения личностного развития от покорности следует избавиться.
«Изучить установление отношений с помощью механизмов копинга, ухода или проявления стойкости позволяют наблюдение и научный анализ». Позволить поймать себя в ловушку – свидетельство не психической болезни, а нежелания думать самостоятельно в семье, где не установилась привязанность надежного типа. Вместо нее был избегающий, тревожный или тревожно-избегающий тип. Поскольку культурный контекст не дал индивиду ориентиров, он пребывает в метаниях и хочет попасть в ловушку.
Приобретенная уязвимость способствует принятию готовых идей, которые служат неким протезом. По словам Даниэля Загури, «в ходе экспертизы с целью установления психологической зависимости я не раз наблюдал сильное чувство принадлежности к семье. При этом я не находил никаких психиатрических заболеваний и серьезных нарушений». Необходимость в принадлежности к группе, позволяющей чувствовать себя комфортно и обсуждать общие проблемы, тем самым формируя собственный психический мир, объясняет «безумие на двоих». Мы сталкиваемся с нормальным явлением, с потребностью обрести идентичность, которая осложняется недостатком ориентиров в культуре или в отношениях.
С древних времен мексиканские индейцы используют сок кактуса пейот для стимулирования группового переживания психических состояний. Через два-три часа после приема возникает эйфория, опьянение сопровождается галлюцинациями. В них индеец чувствует себя другим, видит себя и наблюдает, как его душа парит над телом. Этот физиологический феномен используется в религиозных церемониях и создает эффект посвящения в момент, когда все собрались вместе, совершили путешествие в другой мир и воспарили к духовному началу. В западном мире роль средства инициации играет алкоголь: при вступлении в брак, подписании договора или выходе на пенсию вечеринки с обильными возлияниями выполняют функцию ритуала. Общее опьянение дает ощущение прохождения инициации, после которой ничто не будет, как прежде.
Момент разделенного безумия объединяет партнеров и переносит их в новый мир.
По такому принципу существуют различные церемонии, безумие на двоих и бред, который разделяют члены одной семьи.
Нередко безо всяких веществ, вызывающих эмоциональное потрясение, сильная эмоция ввергает семью в экстаз, гнев или ужас. Событие воздействует на выделение нейромедиаторов и заставляет увидеть мир в ином свете. Хорошие новости вызывают эйфорию с помощью усиленного выделения серотонина, признание в любви увеличивает выработку окситоцина, – гормона, отвечающего за привязанность. Взаимоотношения подчинения предполагают, что человек влияет на нас и может держать в состоянии постоянного напряжения, которое мы испытываем из-за повышения уровня веществ, связанных с тревогой: при конфликте изменяется выделение кортизола и катехоламинов.
Если авторитет дает нам чувство безопасности, мы успокаиваемся с помощью серотонина.
Так произошло с одной вполне уравновешенной семьей. 11 человек были сильно привязаны к своему дому. Они поддались убеждениям параноика, разделили с ним бредовую мысль и позволили запереть себя в их загородном доме Монфланкен в регионе Бордо.
Гислен де Ведрин происходила из порядочной состоятельной семьи, на которую обрушились невзгоды. В Париже Гислен руководила школой секретарей для девушек из хороших семей. Она столкнулась с проблемами на работе и переживала тяжелые времена. За два года до этого умер ее отец, а старшая сестра женщины, которую она считала второй матерью, пережила его всего лишь на год. Гислен потеряла связь с мужем, – он полностью посвятил себя созданию своей газеты. Женщина грустила в одиночестве, на ее плечи навалились тысячи проблем. В тот момент в ее жизни появился Тьерри Тилли, завхоз школы, и стал давать женщине простые советы. Гислен вспоминала: «Потихоньку я стала ценить и даже желать его советов, присутствие Тьерри быстро стало ассоциироваться с облегчением… Какое утешение осознавать, что в столь тяжелый период рядом есть такой человек». Ей было лучше, когда он рядом. Она настолько ему доверяла, что у нее не возникло ни одного вопроса, и однажды Тилли по секрету рассказал: он секретный агент НАТО по борьбе с растущим влиянием масонства. Женщине, обычно отличавшейся ясностью ума и смелостью, в минуту слабости понадобилось базовое ощущение безопасности, и ловушка сработала. Человек добродушный, склонный к фантазиям и одержимый теориями заговора, Тилли установил свою власть над Гислен и тем самым обезопасил и обезличил ее. Она соглашалась со всем, что он говорил, и верила: вместе с невидимыми коллегами он защищает ее. Гислен считала, что для спасения нужно следовать рекомендациями Тилли: продать дом, недвижимость и перевести деньги на счет в Англии, к которому у масонов и евреев нет доступа. Процесс был запущен.