Баланс противоречивых потребностей достигается путем компромисса.
Когда Другой ведет себя как параноик и думает, что только он знает правду, возмущается, что его не слушаются, он считает допустимым навязывать свою точку зрения полицейскими методами. Если человек одержим фантазиями, он создает связную картину мира и легко внедряет ее в сознание людей, поскольку говорит о том, на что они надеются. Когда у Другого паранойя сочетается с фантазированием, вы идете голосовать за него! Сложно думать своей головой, ведь чтобы стать собой, нам необходимо внешнее влияние, а для развития индивидуальности – отличать себя от всех остальных. До какой степени следует принимать воздействие других? «Несколько человек собрались и решили подавить свою индивидуальность ради создания группы. Коллективная идентичность определяется общими характеристиками. Индивид позволяет оказывать на себя влияние, подстраивается под группу из-за ее притягательной силы». В некоторых случаях люди поддаются влиянию из-за сложного периода развития или момента слабости. Даже сформировавшиеся личности подвержены влиянию привлекательной силы, это называется добровольным конформизмом.
У сотрудников службы спасения и борьбы с пожарами завидный имидж и сильная идентичность: мужчины высокого роста, зачастую ладно сложены, с тонкой талией и широкой грудью, с пленительной улыбкой сорванца. Женщины-пожарные также служат наглядным примером смелости и великодушия. Они не могут не стать героями в коллективном сознании! У детей не может не возникнуть желания подражать этим мужчинам и женщинам!
Когда группа нуждается в героях, значит, она переживает сложные времена и надеется на спасителя, который придет на помощь.
Такова миссия пожарных-спасателей: они все реже тушат пожары и все чаще оказываются втянуты в катастрофы мирового масштаба.
Чувство принадлежности к любимой группе наполняет работу смыслом и способствует следованию установленным догмам. Если влияние желанно, происходит выбор представлений, упорядочивание убеждений и выстраивание поведенческих ориентиров, чтобы соответствовать любимой группе в целом. Конформизм такого рода способен воодушевлять: «Я поступаю так, как надо. Я стану таким же и получу любовь и восхищение». Дети преподавателей хотят стать преподавателями, дети крестьян восхищаются путем, который проделали их отцы, в семьях военных не одно поколение мечтало защищать Францию, – подобный процесс идентификации рождает ощущение благополучия, гордости и соответствия норме, причем не всегда объективное: «Самоопределение через идеал приводит к формированию личности и ее обогащению». Мечта о карьере пожарного становится путеводной звездой, предопределяющей путь. Стоит появиться проекту или идеалу, к которому нам хочется стремиться, как происходит отбор информации, необходимой для реализации этого проекта. Мы разделяем ценности группы, получаем чувство безопасности и уверенности и ведем себя как те, кем мы восхищаемся. Конформизм становится силой интеграции. Мы рады воздействию и вручаем власть его источнику, чтобы он указал нам путь к величайшему благу.
Для непрерывности процесса до наступления зрелости нужно, чтобы человек стал зависимым от влияния. «К эмансипации нужно подводить за руку», – однажды сказал мне Жан-Пьер Пуртуа. Из-за уязвимости в результате сложностей в развитии у личности нет возможности стать независимой. Нужен проводник, который возьмет за руку. Иногда в минуты слабости роль отца, священника или государственной власти незаслуженно усиливается.
Социальная неустроенность часто приводит к проблемам в развитии детей в раннем возрасте.
Это может привести к грубости, склонности к противоправным действиям и депрессии, что обходится государству гораздо дороже, чем поддержка в первые годы жизни. Ребенка прогоняют из неблагополучной семьи, выгоняют из школы, он становится никому не нужным. У него нет периода отрочества и доступа к культуре. Его не берут в армию, он ничего не умеет, и его изгоняют из общества. С появлением джихадистов его жизнь внезапно окрашивается новыми красками: они помогают молодому человеку приобрести самоуважение и найти смысл жизни, направляют убивать учеников еврейской школы или мусульман, которые, поступив на службу во французскую армию, предали ислам. Так, прежде чем с улыбкой пойти на преступление, джихадист проживает несколько месяцев счастья.
Когда человек думает, что все понял и жаждет доносить свою правду до других, он всегда найдет израненные души.
Они видят в нем надежного, непобедимого властелина и попадают под его влияние, а он порабощает верных под предлогом их лжеспасения.
Подражать – значит быть рядом
С первых лет жизни подражание и копирование поведения считается обычной реакцией.
Сегодня мы уточняем, что подражание – это не просто копирование, но и средство коммуникации, позволяющее установить связь. Когда ребенок подражает другому, он демонстрирует: «Я хочу жить в таком же мире, как и ты». Если один из малышей в яслях стучит ложкой по тарелке и разбрызгивает пюре, редко среди детей не находится подражателей, которые с помощью этой игры выражают: «Я вместе с тобой, потому что мы вместе разбрызгиваем пюре из тарелок». Так происходит процесс синхронизации эмоций и психического мира, который имеет важное значение для детей, что бы ни думали их мамочки, забрызганные пюре.
Впервые подражание проявляется через две недели жизни, новорожденный не может не имитировать мимику объекта привязанности. Когда знакомый взрослый высовывает язык, хмурит брови или открывает рот, младенец повторяет за ним. Подобная моторно-перцептивная активность демонстрирует высокую чувствительность человека к действиям окружающих с первых недель жизни, что невольно вызывает ответную реакцию и синхронизирует его с миром близких. Позже в возрасте 1,5–2 лет подражание может происходить с запаздыванием, что доказывает возможность реакции на увиденное и сохраненное в памяти. Ребенок подражает прошлому поведению объекта привязанности и реагирует на стимул, который больше не обусловлен контекстом. Теперь он способен к символическому выражению, к повторению заложенного в его сознание. Ребенок может неконтролируемо повторять жесты (эхопраксия) и звуки (эхолалия), даже когда в сложившейся ситуации больше нет взрослого. Ребенок проявляет самостоятельность, поскольку взрослый оставил на его памяти отпечаток.
Чтобы стать собой, необходимо испытать влияние другого человека.
Для достижения эмансипации необходима поддержка наставника. Чтобы научиться мыслить самостоятельно, нужно некоторое время провести в обществе других людей. Это объясняет, почему у детей, у которых не было наставников, сложности с эмансипацией, они блуждают без цели и чувствуют облегчение, когда попадают под влияние другого человека. Повторение чужих высказываний играет необходимую роль в овладении родной речью и выполняет «функцию перестраховки, самостимуляции, самоудовлетворения». Так бывает, когда человек чувствует себя потерянным и соглашается с тем, что ему говорит источник безопасности, находит новый ориентир, как в случае с образованием, религиозными службами, политическими слоганами, со всеми отношениями, где неуверенной личности нужен уверенный наставник.
С первых контактов подражание становится намеренным. Логическое ударение, мелодика фразы указывают, что говорящий заканчивает выступление, и тогда слово переходит к следующему. Подобная интеллектуальная деятельность требует от ребенка понимания так называемой модели психического состояния, когда он представляет установки другого: если я замедляю речь, понижаю голос и более четко произношу слова, другой поймет, что я готовлюсь передать ему слово. Если с 14-го месяца жизни я показываю пальцем, чтобы обозначить удаленный объект, я воздействую на его психический мир, управляю им, и мы существуем вместе.
Способность дистанцироваться от себя, представляя психический мир другого и воздействуя на него жестами и словами, позволяет нам научиться разговаривать на одном языке и достичь гармонии между нашими картинами мира. Это снова приводит нас к мысли, что подчинение воздействию других необходимо для нашего развития. Мы не можем существовать самостоятельно, так как же мы могли бы самостоятельно думать?
Эксперименты продемонстрировали, что одно только присутствие Другого меняет наш психический мир и даже манеру восприятия и оценки мира. Исследователь Соломон Аш попросил участника эксперимента на глаз измерить длину прямых, изображенных на двух листах бумаги. На первом изображена одна прямая, на другом – три прямые разной длины. Участник эксперимента должен был выбрать из трех прямых одну, которая по длине ближе всего к той, что изображена на первом листе. Он легко нашел прямую той же длины. Тогда исследователь пригласил двух других участников, предварительно договорившись с ними. Они выбрали другой вариант ответа, и тогда первый участник эксперимента поддался влиянию и, чтобы его ответ не выбивался, выбрал ту же неподходящую по длине прямую, как и другие участники эксперимента.
Аш провел другой эксперимент, менее точный, но более наглядный. Исследователь попросил участника эксперимента посидеть в зале ожидания. Он сидел в одиночестве, когда из вентиляционного отверстия пошел черный дым. Участник эксперимента сразу встал, чтобы сообщить о происшествии. В этот момент в зал зашли три человека, которые были в сговоре с исследователем. Они не проявляли признаков беспокойства, хотя из вентиляционного отверстия по-прежнему шел дым, и теперь участник эксперимента больше не пытался сообщить о подозрительном происшествии.
Объяснить подобную удивительную имитацию эмоций и поведения помогло открытие неврологами зеркальных нейронов.
Стоит нам увидеть, как кто-то производит интересное нам действие, наш мозг готовится его повторить.