[213] и назвать ее «Сатклиффовская женщина».
Да, темный антураж де Сада мог обмануть таких феминисток, как Картер, – но не Андреа Дворкин. Еще в 1979 году Дворкин описала его истинное лицо – псих-аристократ, тративший свои деньги и влияние на получение доступа к телам бедняков:
Вместо того, чтобы боготворить де Сада, левым стоило бы вспомнить о том, что народ дореволюционной Франции голодал. Феодальная система была примитивна и жестока. Права аристократии на труд и тела бедняков были неоспоримы и не ставились под вопрос. Тирания класса была абсолютной. Небогатые люди продавали все, чтобы выжить, – в том числе самих себя. Де Сад приобщился к этике своего класса и активно ее поддерживал[214].
В пасхальное воскресенье 1768 года де Сад встретил на парижской улице одну из своих будущих жертв – вдову Роуз Келлер. Смерть мужа вынудила ее просить милостыню. Он предложил ей стать его домработницей, но, когда она пришла к нему домой, он высек ее и тяжело покалечил. Позже Келлер рассказала, что была уверена, что де Сад собирается ее убить. Поэтому, когда ей удалось сбежать, она долго металась по округе – полуголая, в ужасе, – пока какая-то местная женщина не приютила ее, уведомив полицейских[215].
Келлер не случайно была бедной. Де Саду не случайно удалось откупиться от нее и от тюремного наказания. Не случайно, что все произошло на Пасху, ведь богохульство возбуждало его почти так же сильно, как ненависть к женщинам. Эта антиклерикальная одержимость тоже внесла свой вклад в его высокую оценку у современных интеллектуалов-атеистов. Жертвы де Сада выпали из их поля зрения – они отброшены как давно умершие шлюхи и слуги, – и в памяти осталось только его восстание против консервативных нравов его времен. Дворкин была права в своем описании «свободы», которую символизирует де Сад для своих поклонников: «де Сад пострадал за исполнение твоих желаний. Его посадили в тюрьму так же, как могли бы посадить тебя. Это “ты” – мужского рода. Свобода, которую, как говорят, требовал де Сад, – это то, как мужчины видят свободу»[216].
Удушение
К сожалению, Дворкин проиграла. Большинство феминисток двадцать первого века склоняются к точке зрения Картер. Мужская свобода, воплощенная де Садом – свобода делать больно, унижать и оскорблять, – стала общим достоянием мужчин и женщин в нашей раскрепощенной сексуальной культуре. С одной разницей – в отличие от де Сада, сегодняшние садисты обязаны получить согласие. И это, как нам говорят, все меняет.
Роксана Гей, например, в своем бестселлере «Плохая феминистка» формулирует очень простой приказ:
Любители БДСМ, имейте в виду, что есть такая вещь, как согласие. Конечно, оно должно быть во всех взаимодействиях, но тут оно особенно важно – когда один человек настолько полно предоставляет другому свои тело и разум. Можно сказать: «Я хочу, чтобы ты сделал мне больно», «Я хочу, чтобы ты меня оскорбил» или «Я хочу тебе подчиниться» – и другой человек все сделает. Но – и это очень важно, – когда человек дает знак остановиться, боль, оскорбление и подчинение останавливаются. Без вопросов[217].
Гей сама является фанатом БДСМ и в недавнем сборнике рассказов на эту тему она описывает мужчину, который наслаждается тем, что шлепает свою жену, душит ее ремнем и оставляет бритвой шрамы на ее спине[218]. К концу истории выясняется, что мужчина на самом деле является трансгендером, из-за чего их абьюзивный секс якобы превращается в нечто совершенно иное.
Из всех сексуальных действий, связанных с БДСМ, удушение сегодня является самым модным и в то же время самым гендерно окрашенным. В порно мужчины душат мужчин, мужчины душат женщин, но почти никогда этого не делают сами женщины. Удушение вне связи с сексом тоже очень неравномерно. Большая часть пострадавших – женщины, большая часть преступников – мужчины. Исследование, проведенное в Сан-Диего, показало, что из 300 судебных экспертиз, касающихся удушения, в 298 случаях мужчина душит женщину. Кроме того, от подобных преступлений очень часто страдают жертвы домашнего насилия, большинство из которых тоже женщины.
Британская благотворительная организация по защите от домашнего насилия «Убежище» сообщает, что 48 % обращающихся к ним женщин признаются, что им пытались затруднить дыхание. Также она указывает, что такие партнеры в восемь раз чаще убивают своих женщин, как правило, именно удушением, которое является вторым самым распространенным способом убийства женщины мужчиной в Британии[219]. Поэтому легко можно понять человека, который, не пройдя через жернова либерально-феминистской идеологии, увидел бы в многочисленных страницах видеороликов «удушающего» порно всего лишь болото банального насилия над женщинами. Насилия, против которого феминистки, казалось бы, должны были объединиться.
Мода на сексуальное удушение не ограничивается рамками порно. Исследование, проведенное консалтинговой компанией «КомРес» в 2019 году, показало, что среди женщин 18–24 лет больше чем половину партнеры душили во время секса, в отличие от 23 % женщин более старшего возраста, от 35 до 39 лет[220]. Многие респонденты отметили, что этот опыт был неприятным и пугающим, но некоторые говорили, что соглашались на это или даже сами просили.
И отсюда вытекает серьезное затруднение, потому что легко найти женщин, которые скажут, что им нравится, когда их душат. И эти женщины – большинство из них скорее девочки, если честно, – легко становятся талисманами для защитников моды на сексуальное удушение. Аргументация либеральных феминисток типа Роксаны Гей заключается, таким образом, в том, что, раз есть хотя бы некоторые женщины, которым нравится удушение, то мы не имеем права осуждать удушение как таковое. Осуждать можно только недобровольное удушение. Это тот же самый аргумент, который мы уже встречали раньше: если есть согласие, можно делать все что угодно.
Например, в июле 2020 года журнал Men’s Health выпустил материал, озаглавленный «Игры с дыханием – популярный вид БДСМ. Вот как делать их безопасно»[221], и когда депутат парламента Лора Фаррис раскритиковала статью за антифеминизм, на нее немедленно обрушилась волна гнева от пользователей Твиттера, в основном от молодых женщин. Они настаивали, что удушение – это безобидная сексуальная причуда. Джиджи Энгл, авторка сексуальной колонки Men’s Health, присоединилась к армии критиков Фаррис, твитнув: «Неа. Лора, дорогуша, удушье может быть очень веселым сексом, если делать его безопасно и с согласия (sic!)»[222].
Но Энгл ошибается. Исследование 2020 года бьет тревогу по поводу целого ряда проблем, которые могут быть вызваны даже несмертельным удушением: сердечный приступ, инфаркт, выкидыш, недержание, расстройства речи, судороги, паралич и иные долговременные травмы головного мозга[223]. Чтобы задушить человека до смерти, нужно несколько минут, однако для того, чтобы он начал терять сознание, достаточно нескольких секунд, и это уже наносит мозгу – в лучшем случае легкую – травму. Доктор Хелен Бичард, основная авторка исследования, указывает, что травмы от удушения не всегда видны невооруженным глазом и могут заявить о себе только через несколько часов или дней после удушения. Поэтому они менее заметны, чем открытые раны и переломы, и их часто не замечают в ходе полицейских расследований.
Бичард, приводя медицинские доказательства, показывает, почему безопасные способы удушения являются всего лишь мифом: «Невозможно безопасно схватить шею, не оказывая давления ни на какие важные хрупкие органы»[224]. Поэтому Бичард настаивает, что обычные люди не могут давать реального информированного согласия на удушение, ведь его возможные последствия были до недавнего времени неизвестны даже науке.
Статья из Men’s Health тоже кое в чем ошиблась, предположив, что удушение возбуждает из-за «головокружения, вызванного недостатком кислорода». Это биомедицинское объяснение моды на удушение весьма распространено и привлекает своей простотой, но оно упускает один ключевой фактор. Фетиш аутоэротической асфиксии несомненно распространен среди некоторых мужчин, и время от времени кого-нибудь из них находят мертвыми посреди плохо просчитанного сеанса мастурбации[225].
Однако у женщин этот фетиш удушения самой себя встречается исключительно редко. Настолько редко, что мне не удалось найти среди женщин Британии ни одного случая случайного самоубийства в ходе аутоэротической асфиксии. За показательным исключением 21-летней Хоуп Барден, которая умерла в 2019 году после того, как Джером Денжер, сексуальный садист, одержимый экстремальным порно, заплатил ей, чтобы она удушила себя перед веб-камерой[226].
Если женщин действительно привлекает именно кайф от самой по себе кислородной депривации, то почему они не душат себя сами, а просят об этом своих партнеров? Ответ очень прост – их заводит не нехватка кислорода, а демонстрация силы со стороны мужчин.
К сожалению, популярность изображений удушения в соцсетях, женские обсуждения в Твиттере и на Реддите, личные рассказы женщин, с которыми я общалась, – все указывает на то, что женщины, которые хотят, чтобы их душили, руководствуются очень специфическим – и очень обманчивым – пониманием того, что именно это значит, когда мужчина во время секса начинает тебя душить.