й нравилось, что Джек считал, что они должны быть вместе. Она посмотрела в его дразнящие голубые глаза, и она любила то, что он любил ее.
Синтия взяла себя в руки и сказала Брену:
— Ты согласен? Вряд ли без твоего опыта и знания о стране и людях получится убедительно изобразить твоего отца.
Брен замер с решительным видом.
— Боже, я сделаю это! Когда доедим, я научу тебя, как изображать моего отца, Аллард. Ты умеешь вызывать страх? Мой отец — генерал, и ему нужно вызывать страх.
Аллард скривил губы.
— Я справлюсь. Герцогам тоже необходимо такое уметь.
— Генералы не путешествуют одни, — твердо сказала Тори. — Синтия, ты сможешь сделать нас похожими на офицеров? Мы сможем добавить магию, если нужно.
— Хорошая идея, — Джек улыбнулся Тори. — С твоим размером ты сможешь быть мальчиком-барабанщиком.
Тори фыркнула.
— Синтия может изменить наши облики, как нужно. Ты можешь быть барабанщиком.
— Лучше всего — простые офицеры, — сказал Брен. — Никто тут не знает, как выглядят подопечные моего отца. Вам нужно лишь слушаться моего отца и говорить: «Да, сэр!». Важнее всего убрать Доусона с места командующего. Глава йоменов — майор с головой на плечах, и есть несколько опытных солдат в отрядах. Если они получат шанс, отряды будут вести себя как настоящие солдаты. Но голоса? — сказал Брен. — Я могу показать голос отца и то, как он использует слова, но вряд ли вы сможете звучать как он.
— Магия иллюзии включает элемент убеждения, — объяснила Синтия. — Аллард будет выглядеть как твой отец, и люди поверят, что это твой отец. Пока Аллард не сделает что-то неуместное для генерала, это сработает.
— Надеюсь, ты права, — хмуро сказал Брен. — Французы не дураки. Если мы дадим им время собраться, получим настоящую войну.
— Это сработает, — сказала Синтия, но была не так уверена, как звучала. — И ты станешь помощником генерала, Брен. Я стану майором, а Джек может быть капитаном, — она улыбнулась любимому. — Так я смогу приказывать тебе.
Он обвил рукой ее талию.
— Будто тебе нужен для этого повод!
Она прильнула к нему, радуясь, что они могли смеяться вместе. Им нужно было смеяться, потому что завтра будет опасный день.
ГЛАВА 18
Тори увидела, что Аллард был прав. Воспитание герцога сделало его хорошим генералом. Нерегуляры работали до поздней ночи, Брен рассказывал им, как вести себя как правдоподобные солдаты. Кроме обязанностей и поведения, они обсуждали варианты военных действий, чтобы Алларду не нужно было все время советоваться с Бреном. Они вдвоем все еще работали, когда Тори и остальные ушли спать.
Все встали до рассвета следующим утром. После завтрака Синтия изменила облик каждого Нерегуляра. Аллард был так убедителен, что Тори пришлось напомнить себе, что это был не генерал Блейксли. У него не только было строгое лицо и уверенное поведение, но он и держался иначе. Как солдат.
Джеку потребовались только иллюзия формы и немного морщин, чтобы напоминать капитана. Над девушками требовалось работать серьезнее, но Синтия отлично справилась. Она не только сделала Тори и Элспет старше, выше, их мужскими версиями, но и добавила им алую форму, что была убедительно поношенной.
Элспет назвалась бы полковым хирургом, если бы спросили, а Тори — капитаном и курьером. Тори было плевать ан ее ранг, пока она была рядом с Аллардом. У него была самая сложная роль, и она хотела помочь, если будет нужно.
Когда Синтия закончила, Брен покачал головой от изумления.
— Вы выглядите как мой отец и его отряд офицеров. Иллюзии требуют много магии, леди Синтия?
Она покачала головой.
— На создание уходит много сил, но теперь иллюзии на месте, и магию поддерживает тот, на ком она. Я дальше почти не участвую.
— Магия поражает, — Брен поднялся на ноги. — Теперь отправимся в Кармартен, чтобы вы сместили того идиота-полковника!
* * *
Было все еще рано, когда они добрались до таверны Кармартена, которую полковник Доусон выбрал своей штаб-квартирой. Аллард спешился и прошел в здание, уверенность была в каждой черте его тела. Тори следовала за ним и с одобрением смотрела, как он рявкнул:
— Где полковник Доусон?
Полковник был долговязым неопытным мужчиной под тридцать. Повысить ранг ему явно помогла семья, не верящая, что ему придется вести себя как солдату.
Доусон пил чай за столом с другими офицерами и картой, но от вопроса генерала он вскочил на ноги, глядя на знак ранга новоприбывшего.
— Я Доусон, сэр, — он неловко отсалютовал. — А вы генерал…?
— Блейксли, — подсказал Брен. — Мой отец ненадолго вернулся домой. Как только я сообщил ему о вторжении французов, он понял, что как старший офицер в этой местности должен взять власть в свои руки.
— Конечно, — Доусон был охвачен шоком и растерялся из-за потери власти, но и обрадовался. — Позвольте представить вам других офицеров и йоменов, — он назвал имена других мужчин.
Аллард сдержанно кивнул.
— Сколько у нас солдат?
— Около пяти сотен, сэр. Подкрепление идет из Кардиффа. Мы ждали их, чтобы напасть, — он словно оправдывался.
— Город полон желающих, — сказал Аллард. — Вы считали их?
— Конечно, нет, — возмутился Доусон. — Что может кучка фермеров?
— Яростно биться за свои дома. И они могут разведать обстановку. Пока я ехал сюда, мне сообщили, что французские корабли уплыли домой, а почти все запасы амуниции врага взорваны. И было достаточно жертв, — рявкнул Аллард. — Нужно использовать момент и выступить против врага. Мне нужно осмотреть мои отряды.
Все происходило быстро. С советами опытного Брена доступные солдаты собрались в небольшую армию и отправились на запад. За ними шли несколько групп добровольцев с ружьями, вилами и мрачной решимостью.
Тори еще ни разу не ехала во главе армии. Это оказалось… медленно. Но они шагали размеренно. К полудню они миновали Трегвилли и приближались к лагерю французов.
Они направлялись к узкой дороге, когда Аллард вскинул руку и крикнул:
— Стойте!
Марширующие отряды сзади послушались. Аллард тихо сказал своему окружению:
— Впереди засада, где сужается дорога. Французы хорошо используют оставшиеся ресурсы, но пора с этим покончить, — он повысил голос и сказал. — Пушки вперед!
Пушки, которые тащили две лошади, выкатились вперед офицеров. Их зарядили, и Аллард приказал:
— Цельтесь вверх и стреляйте!
Бум! БУМ! Две пушки выстрелили почти одновременно с оглушительной силой. Эхо зловеще разнеслось среди холмов, Аллард сказал:
— У кого-то есть белый флаг? Время переговоров.
Брен повернул коня к знаменосцам, марширующим позади офицеров, и одолжил флаг. Он перевернул его, чтобы военного знамени не было видно, привязал свой платок к голому концу и поднял его в воздух.
— Я еду с тобой.
Аллард кивнул.
— Вперед.
Тори не спрашивала позволения. Она просто поехала с другой стороны от Алларда.
Он нахмурился, взглянув на нее. Из-за облика генерала на нем это было пугающе. Она солнечно улыбнулась в ответ, и рот «генерала» невольно изогнулся в улыбке.
— Ты не собираешься вести себя разумно, да? — тихо спросил он.
— Если в этом замешан ты — никогда, — кивнула она.
Увидев действия Тори, остальные Нерегуляры последовали за Аллардом и его товарищами. Аллард ускорился, а потом остановил лошадь в сотне ярдов от места, где была засада. Он крикнул на французском:
— Вы не нападете из засады, так что выходите и говорите!
Они ждали. Было слышно, как спорили голоса. А потом на дорогу выехали двое мужчин, один держал в воздухе белый платок.
Тори не знала, как было у французов, но они показались ей майором и капитаном. Майор был с повязкой на руке, его синяя форма была изорванной и грязной, словно его отбросило взрывом. Но он бойким голосом сказал на французском:
— Я — майор Жирар, а это капитан Форнье. Хотите сдаться? Мы договоримся.
— Одобряю юмор, майор, но мы знаем, у кого больше шансов победить, — холодно ответил Аллард. — Я — генерал Блейксли, командующий армии Южного Уэльса. Это мой помощник, лейтенант Блейксли, — он указал на Брена, а потом на Тори, — и мой главный маг, капитан Мансфилд.
Тори чуть не охнула от своего ранга. Контролируя выражение лица, она попыталась выглядеть мужественно и важно.
Жирар вскинул брови, глядя на Тори.
— Может, у него есть талант, но мы привели самого сильного боевого мага Франции, полковника Левуа. Это вторжение — только первый шаг. Британия слишком долго давила на Францию, которая хочет мира. Мы не прекратим, пока вы не сдадитесь!
— Если Франция хочет мира, пусть перестанет угрожать соседям мечом, — сухо сказал Аллард. — Капитан Мансфилд, расскажите майору Жирару о судьбе его мага, и что ваши маги сделали дальше.
Она негромко сказала:
— Сэр, маг побежден нашей магией и сильно ранен. Может, он и не выжил, но я не знаю, он уплыл на одном из кораблей Франции, — она кашлянула и постаралась выглядеть яростно. — Когда корабли уплыли, мы взорвали арсенал Франции.
Жирар потрясенно сказал:
— Я не знал, что у Британии есть такие… сильные маги.
Аллард продолжил:
— Раз вы ведете переговоры, майор, возможно, полковник О’Брайан был убит при взрыве вашего арсенала.
Жирар удивился тому, что генерал знал имя командующего французов. Он признался:
— Он сильно ранен, но жертв было мало. У нас еще есть отряды, готовые сражаться.
— Никто не сомневается в смелости и навыках ваших солдат, — ответил гулким голосом Аллард. — Но нас больше, и наше оружие сильнее, как и магия. Вы можете убивать невинных фермеров, но не одолеете армию Южного Уэльса.
Жирар нахмурился.
— Смелые слова, генерал Блейксли, но лишь слова. Важнее в бою огонь и сталь!
— О? — Аллард взглянул на Тори, словно приказывал. — Капитан Мансфилд, покажите майору Жирару британскую магию.
Тори не успела понять, что он имел в виду, мертвое дерево в пятидесяти футах от них рухнуло с силой, от которой земля содрогнулась. Работа Алларда.