— Ребекка, ты в порядке? — тревожно спросил Ник возле ее уха, его рука окутала ее теплом и силой.
— Ты сказал, что будет плохо, но было хуже, чем я представляла, — с дрожью сказала она. — Теперь ясно, почему никто не путешествует без повода!
Он обвил ее руками и прислонил ее голову к его плечу.
— Со временем становится немного легче.
— Легче, или ты знаешь, чего ожидать?
Ник рассмеялся.
— Вечный ученый. Может, я просто становлюсь опытнее. Я знаю, что, чем дальше прыгнешь во времени, тем тяжелее переход. В конце пути мы всегда уставшие и голодные, так что лучше брать с собой еду, — он обнял ее крепче. — На тебя могло подействовать сильнее, потому что ты все еще слишком худая после плена. Я взял хлеб и сыр. Будешь?
— О, с радостью!
Ник создал еще свет мага, подбросил оба огонька в воздух, чтобы освободить руки и открыть сумку, которую принес. Он вытащил бумажный сверток.
— Хороший английский чеддер и немного халы с шабата.
Он карманным ножиком отрезал толстые куски сыра и хлеба, сделал открытые бутерброды. Он отдал первый Ребекке, и она чуть не проглотила его целиком. Ник отдал ей второй и стал готовить один себе.
На третьем бутерброде она стала медленнее жевать, уже не дрожала от шока. Ребекка огляделась, заметила, что была в знакомой каменной комнате.
— Мы попали в правильное время?
— Думаю, да. У меня будто появились внутренние часы, и они говорят, что мы там, где хотели быть, — он указал на белые стены. — Хотя сложно сказать. Эта комната толком не изменилась.
Он доел третий бутерброд.
— Ты можешь идти? Нам нужно добраться до центральной комнаты. Если там никого сейчас нет, мы подождем. И кто-нибудь из Нерегуляров придет.
Ребекка поднялась на ноги, все еще слабая после перехода сквозь зеркало.
— Если там никого нет, я смогу поспать пару часов? Могу даже на холодном полу.
Ник обвил рукой ее талию, чтобы она не упала.
— Не придется. Там есть старые диваны и кресла, так что ты сможешь поспать с удобствами. Хотя мебель тут не такая мягкая, как мы привыкли.
Ее любопытство ожило.
— И как там в другом времени? Наверное, сильно путает?
— Я не выходил ни разу из Лабиринта, — он улыбнулся, они вышли из комнаты. — Надеюсь, в этот раз удастся.
— Тебя подстрелили нацисты, а теперь ты хочешь получить пулю французов? — сухо спросила она.
— Я не против, если они плохо целятся.
Шаги зазвучали в туннеле перед ними, и через миг из-за поворота выбежала невысокая и быстрая леди Виктория Мансфилд. Хоть ее платье доставало до лодыжек, ее скорость впечатляла.
— Вы здесь! — воскликнула Тори. — Я ощутила вспышку энергии зеркала, когда вы прибыли. Я так рада вас видеть!
Ник отпустил Ребекку и обнял Тори.
— Как хорошо вернуться! В этот раз вы выпустите меня из Лабиринта?
— Конечно! — Тори повернулась и поймала Ребекку за руки, вгляделась в нее. — Как ты? Первый переход во времени особенно сложный.
Ребекка скривилась.
— Это преуменьшение! Но Ник привел меня целой.
— Ты хорошо выглядишь. Уже не такая тощая, как была, — Тори нахмурилась. — Но ты холодная. Дай-ка я тебя согрею магией очага.
Ребекка не понимала, как замерзла, пока тепло не потекло в ее тело, принося уют каждой клеточке уставшего тела.
— Хотела бы я так уметь! Магия очага, значит?
— Да, магия очага — несколько связанных способностей, которые позволяют управлять температурой и хозяйством, — объяснила Тори, отпуская руки Ребекки. — У многих женщин есть немного этой магии. У мужчин такое встречается редко. Синтия очень сильна в магии очага. Мы можем научить тебя, пока ты здесь.
— Я была бы рада.
Они пошли по коридору, и Тори спросила:
— Тебе нравится жить в Англии?
— Мне не нравится жить вдали от семьи, но Рейнфорд были чудесными, и я рада снова быть в школе, — Ребекка нахмурилась. — Но я не знаю, как новичок может помочь вам.
— Может, ты и не сможешь, — серьезно сказала Тори. — Но мы в отчаянии, ведь время на исходе.
ГЛАВА 27
Лэкленд, 1804
Когда Тори в последний раз видела Ребекку, девушка была тощей, измученной месяцами плена и их опасным побегом. Теперь Ребекка была стройной, собранной, ее темные волосы были гладкими, а большие серые глаза — мудрыми не по годам.
Тори ощущала, что магия Ребекки стала намного сильнее после сосредоточенного обучения. Это не означало, что она была в силах изменить решение диктатора, но… это было поводом надеяться.
Они прошли в центральную комнату, где десятки Нерегуляров работали группами по шесть человек. Тори объяснила:
— Как видите, это ночь занятия, но мы приостановили обычные уроки, а поддерживаем чары, которые помогают отогнать Францию.
Ребекка нахмурилась.
— Я ощущаю сильное давление. Будто… невидимые силы перетягивают канат.
— Именно так, — Тори осмотрела комнату, поймала взгляды Алларда и Элспет, Синтии и Джека. — Вам нужно перед нашим собранием поесть или попить?
— Мы съели хлеб с сыром, как только попали сюда, но я бы выпил чаю, — сказал Ник. — И если тут выпечка миссис Рейнфорд, я был бы рад и этому. Ребекка, будешь?
Ребекка кивнула.
— Да, если можно.
Тори повела их по комнате. Почти все работали над чарами, и комната была необычно тихой. Многим Нерегулярам придется скоро вернуться в школу, но их помощь позволила магам, которые обычно держали чары, отдохнуть несколько часов. Лучшие ведьмы очага в группе по очереди готовили чай и еду для уставших магов. Алиса, одна из самых сильных ведьм очага, за минуты принесла им чайник горячего чая.
Учителя и Нерегуляры, путешествовавшие во времени, обступили Тори и ее гостей, стали приветствовать ребят. Тори познакомила их, и мисс Уитон сказала:
— Я так рада нашему знакомству. Давайте перейдем в комнату переговоров, чтобы не мешать тем, кто работает над чарами.
Все, кто хотел чай и печенье, получили их, и группа перешла в комнатку сбоку, которую использовали для особых проектов и обсуждений. Внутри был круглый стол, десяток стульев и старый диван. Ребекка опустилась рядом с Тори, Ник — с другой стороны от нее. Она выглядела подавленно.
Все устроились, и Тори сказала:
— Ник и Ребекка, я опишу, что происходит, — она рассказала об отрядах Франции и их кораблях, и как французы проверяли защиту Британии небольшими попытками вторжения. Потом мистер Стефенс рассказал про чары, которые становились все тоньше от постоянного натиска магов Франции и могли вот-вот рассеяться.
Ребекка и Ник внимательно слушали. После объяснения ситуации Ребекка сказала:
— Звучит ужасно, но как я могу это изменить?
— Мы надеемся, что ты заставишь Наполеона передумать насчет вторжения в Англию, — сухо сказала Тори.
Ребекка охнула.
— Вы с ума сошли! Как я могу такое сделать? Особенно с человеком за Ла-Маншем!
— Когда ты описала, как смогла менять разумы своих одноклассниц и пилота, ты упомянула, что касалась их, — сказала Элспет. — Мы проведем тебя в лагерь французов, чтобы ты коснулась Наполеона и изменила его амбиции.
Ребекка спросила с белым лицом:
— Ты отнесешь меня туда по воздуху, Тори?
Вместо нее ответила Синтия:
— Мы нарядимся как куртизанки и пройдем в лагерь, сообщив, что пришли развлечь Бонапарта. Магия иллюзии изменит нам вид. Элспет потом отключит Наполеона, а Тори будет усиливать нашу магию, чтобы мы смогли достичь задуманного, а ты убедишь Наполеона, что ему лучше пойти на Россию.
— Россию? — тихо спросила Ребекка.
— Или Австрию. Или Индию. Или Китай, — Синтия пожала плечами. — Только подальше отсюда.
— Ты красивая, так что сможешь выглядеть соблазнительно, — Ребекка нахмурилась. — Но я школьница, и я так выгляжу. Вряд ли я смогу убедительно сыграть соблазнительницу.
— Не недооценивай мою магию иллюзии, — хитро улыбнулась Синтия. — Посмотри на Элспет.
Все взглянули на Элспет, которая со своим маленьким размером и платиновыми волосами всегда напоминала сахарного ангела. Под влиянием магии Синтии она стала соблазнительной блондинкой.
Ребекка и Ник охнули.
— Беру свои слова обратно, — сказала Ребекка, пялясь. — Если ты смогла Элспет сделать такой, то и на мне сработает. Но… заставить Наполеона передумать?
В голову Тори пришла мысль.
— Я не подумала об этом, потому что тут все ненавидят Наполеона за его поступки, но ты — француженка. По крайней мере, была пару недель назад. Тебя не беспокоит, что мы просим тебя биться против твоей родной страны?
— Это ощущается странно, — признала Ребекка. — В школах Франции нас учат, что Наполеон Бонапарт — великий герой. Что он был очень силен, смог изменить закон и правительство Франции, а еще лицо Европы, пока другие страны не объединились как шакалы и не убили его. Его могила — красивый памятник в Париже.
— Я слышу «но» в твоем голосе, — сказала Тори.
— Он помог Франции подняться, сделал много хорошего для страны, но он тоже был тираном. Как Гитлер, — Ребекка поджала губы. — А я презираю тиранов. Англия укрыла меня и мою семью, и я буду защищать Англию в своем времени или прошлом.
— Умница, — тепло сказал Ник.
Судя по взгляду Ребекки на него, взаимная симпатия, которую Тори уловила с самого начала, быстро развивалась. Она улыбнулась на миг, а потом сказала:
— Самый важный вопрос в том, хватит ли мощи твоей магии, чтобы изменить разум такого сильного человека, как Бонапарт. Нам нужно проверить твои способности, а потом рисковать шеями среди армии Бонапарта.
Ребекка скривилась.
— Здесь шеями рискуют в прямом смысле? Франция всего десять лет назад перестала возить людей на гильотину.
Мистер Стефенс кивнул.
— У революции есть неплохие цели и идеалы, но она повернула к ужасу, и теперь все в руках тирана, который хочет завоевать мир.
— Не завоюет, потому что мы помешаем! — сказал Джек.
— У нас много работы до похода во Францию, — сказал Аллард. — Нам нужно найти ближайший к нему портал и получить карты Болоньи. Элспет, тебе нужно увидеть как можно больше информации о том, как найти Наполеона в его лагере.