Возле уха свистят стрелы, гулко бьет арбалет, и некры, устремившиеся в атаку на нас, падают на землю с перебитыми коленными суставами, но и тогда не успокаиваются, продолжая ползти вперед. Перед глазами мелькают черные всполохи — это атаки Архилича. Щит пока что держит, но осталось не так уж много энергии! Вдруг возникает задержка, судя по всему, Архилич, убедившись, что мы не можем пробить его щиты, и поняв, что сам не может пробить столь простыми плетениями мой, начинает плести что-то более мощное. Вот только он НАЧАЛ, а я уже ЗАКОНЧИЛ. Вся эта чехарда с нападением, обстрелом из луков и арбалетов специальными стрелами и даже парочкой взрывных артефактов играла на меня. В чистом противостоянии он бы сплел достаточно мощное плетение быстрее меня и прибил бы не напрягаясь. Но он отвлекся, а отвлекшись — проиграл.
Устанавливаю канал связи плетения Темное пламя с источником и выпускаю его на цель. А теперь просто наблюдаю, как темная дымка, будто бы и не заметив щитов, набрасывается на высокую фигуру, закутанную в обрывки плаща. Но, несмотря на это, он все еще продолжает стоять и не торопится обращаться в прах! Стоп, да это же… да это же простой аурный щит! Он закрылся своей аурой от Темного пламени! Я не могу его атаковать. Пока мне приходится поддерживать Темное пламя — я беззащитен! Такая простая уловка — аурный щит… мне бы это и в голову не пришло!
Стрелы и парочка болтов, выпущенные стрелками, просто сгорают в моем плетении, ставшим щитом для противника! Но и он ничего не может сделать, пока тратит все силы на защиту! Сейчас все будет зависеть от того, как справится со своей задачей группа охранения, от того, смогу ли я достаточно долго поддерживать Темное пламя. Всё как будто замерло. Есть только он и я. Мы смотрим друг на друга и ищем признаки слабости…
Я опустошаю уже второй накопитель и чувствую, как носом идет кровь. Он упал на колено, но сквозь дымку Темного пламени я вижу его глаза. Он еще не сдался. Чувствуя, как бесконечно растянулись мгновения и как стремительно утекают силы, я приканчиваю еще два накопителя. А затем — и еще два…
Мы оба на коленях. Кровь теперь идет не только из носа, она стекает по лицу из глаз. Я чувствую ее вкус, ибо прокусил губу… никто из нас не желает сдаваться…
Бесконечность… и боль… я устал, я так устал… но я не могу сдаться. За мной не только моя жизнь, но и жизни моих… друзей? Нет. Скорее товарищей. Или же… нет, это не важно… важно другое — я… устал…
Вдруг все меняется, и сквозь кровь, застилающую взор, сквозь бесконечную усталость я наблюдаю за тем, как Архилич становится… пеплом. Это было последнее, что я увидел перед тем, как наконец-то потерял сознание…
Бег. Размеренный бег по безжизненной земле Пустоши. Бег, экономящий силы, ведь бежать предстоит еще не один час. Кто-то бежит спокойно, кто-то — чуть прихрамывая, а кто-то хрипит, пытаясь не отстать.
Шесть пар ног месят землю. Из этой вылазки вернулись не все. В памяти до сих пор свежи воспоминания о веселом командире Эрихе. Он пал одним из первых, очертя голову бросившись в схватку, стараясь взять на себя самых сильных врагов.
Не забудут и о мрачном молчуне Таре, которого окружила стая гончих. Он сражался до тех пор, пока мог держать свой шестопер. После он перегрыз горло твари, нанесшей ему смертельный удар, и ушел в чертоги предков.
Больше нет весельчака и балагура Ронни. Его названый брат Фив не выпускает из рук щит друга, пробитый ударом скелета-бретера.
Нет и Бокта, и теперь не с кем будет спорить Арену о том, кто лучший стрелок. Эта парочка ненавидела друг друга, всякий бы это подтвердил. Поэтому немного непонятно, почему на перевязи у Арена не только его лук, но и тяжелый гномий арбалет.
Четырех бойцов потерял отряд рейнджеров, и не было времени, чтобы достойно их похоронить. Только бутылка с зажигательной смесью пала на тела бойцов, не давая им стать тем, с чем они сражались. И сейчас отряд бежит. Бежит от врага, преследующего их. Бежит ради того, чтобы спасти свои жизни, отомстить! И еще ради того, чтобы спасти жизнь мага, уничтожившего Архилича. Выполнившего миссию. И упавшего на холодную и безжизненную землю сразу же после того, как враг стал пеплом. Четверо разумных, много это или мало? Волна пойдет на форт без Архилича, и это наверняка спасет много жизней. Но легче ли от этого тем, кто бежит? Тем, кто потерял своих товарищей? Я не знаю ответа на этот вопрос…
Приходить в себя довольно тяжко. Голова болит, во рту сухо. Ругнувшись, приподнимаюсь и оглядываюсь. Так. Последнее, что я помню, это Пустошь и бой с Архиличем. Так какого некра я в лазарете? Причем это лазарет форта Нокс, был я тут пару раз — мозоли сводил.
—Уже пришли в себя?— внезапно появившийся рядом парень, на вид лет двадцати пяти, оказавшийся магом Жизни, судя по нашивкам ступени — мастер, четвертого ранга силы, внезапно возник словно из ниоткуда.
—Да,— сумел прохрипеть я. Вроде бы даже разборчиво. В ответ маг не сказал ничего. Но зато дал вдоволь напиться отваром каких-то трав, снявших сухость в горле, и куда-то вышел.
Почувствовав себя более-менее живым, я постарался сесть, и мне это почти сразу удалось. Попробовал прислушаться к себе, но меня отвлек вошедший разумный, оказавшийся Роком, комендантом крепости.
—Хэйар. Спасибо,— сказал он, глядя в глаза.
—Я же сказал, что готов на все ради досрочного освобождения,— улыбаюсь в ответ.
—Да. Я помню. Как только Волну отобьем, ты сможешь уехать,— согласно кивает он в ответ.
—Как там остальные? Эрих, наверное, в ярости, что вся слава досталась мне?— не могу удержаться от того, чтобы не поддеть этого маньяка. Даже если его нет рядом.— Как там остальные?
—Эрих Лаприорен погиб при выполнении миссии по уничтожению Архилича,— сглотнув, бесцветным голосом отвечает Рок.
—Кто еще?— так же тихо спрашиваю я.
—Ронни Гентранье. Тар Мотрат. Бокт Артарт,— по одному произносит он их имена, делая паузу перед каждым новым именем.
—Остальные?
—Остальных поставим на ноги за пару дней. Они… хотят поучаствовать в отражении Волны.
—Да. Я тоже,— глядя в сторону, говорю я коменданту. Разумному, пославшему нас на смерть. Разумному, что смертью моих товарищей купил жизни остальных. Могу ли я за это его винить? Не знаю. Да и знает ли хоть кто-то? Все это неважно. Важно другое — Эрих все же поучаствовал в охоте на Архилича. Надеюсь, ему хорошо там, где он сейчас…
Прошло уже несколько дней с той безумной вылазки. Странное существо человек. Когда мы отправлялись, я думал, что будет чудом, если вернется хоть кто-то. Но вернулась большая часть команды. Я должен быть счастлив, верно? Вместо этого я сижу здесь. В галерее, бойницами смотрящей на Пустошь. И разглядываю эту проклятую землю, не понимая, за что, за какие грехи боги прокляли нас. Из-за чего мы страдаем? За что умираем? Ответа нет. Да и существует ли он вообще? Или все гораздо проще? Умираем, чтобы не умирали другие. Отдаем малое, чтобы не потерять большее. Да. Возможно, что и так. Впрочем, я, наверное, не должен думать об этом. Ведь я скоро вернусь обратно, в тихую и безопасную Академию. К Айне, своей лаборатории, вздрагивающему при упоминании слова «вино» Луке. К обыденной жизни. И даже не вспомню о тех, кто погиб рядом со мной. Ведь я не вспоминал тех солдат, что стояли в первой шеренге? Хотя их я попросту не знал. А вот ребят… как все же пакостно на душе. Сегодня состоится тризна по погибшим. Из личных вещей часть будет послана родным, часть будет взята друзьями. На память. Остальное сгорит в огне. Туда же каждый, кто знал их, бросит что-нибудь на память. Но я… был ли я его другом? Не знаю. Да даже если и был, что я могу ему дать?
Вдруг вспоминаю об одном рисунке и около получаса трачу на его поиски. Но найдя, не понимаю, зачем искал. Ведь это всего лишь Пустошь, которую я рисовал не раз в последнее время. Присмотревшись, понимаю — чего-то не хватает. И тогда, взяв карандаш, вдруг понимаю, чего. Вернее, кого. И дорисовываю четыре фигуры, уходящие вдаль. Рослая, с мечом. Чуть поменьше, со щитом на спине. Невысокая, щуплая, с арбалетом на перевязи, и еще одна. Со своим любимым шестопером. Вот теперь рисунок завершен. Теперь я знаю, что подарю Эриху, ребятам. Думаю, им понравится мой подарок, разве что Тар опять что-нибудь проворчит. Например, о том, что негоже бумагу тратить на всякие писульки, ибо в сортире она нужнее. Сглатываю ком, образовавшийся в горле, и аккуратно вырываю лист из дневника. Ведь это мой прощальный подарок…
Глава 22
Сегодня в форте еще больше народу, чем обычно. Впрочем, это и неудивительно, ведь скоро пойдет Волна. Волна получила свое название от эффекта, видимого даже простым, немагическим зрением. Черная дымка, идущая от центра Пустоши и разбивающаяся о Стену — именно так видят ее простые разумные. А после нее, снедаемые безумием, идут некры. Но тоже разбиваются о стену. Живую стену, построенную из тел разумных. Впрочем, не всегда разбиваются, ибо бывали случаи, когда стену пробивали и по трупам шли к живым, к простым разумным. А чуть погодя подходили личи, и все те, кто не был сожжен, пополняли воинство врага. Нет, не надо об этом думать. Это был бы слишком грустный исход. Это значило бы, что Эрих и остальные погибли зря. В Волне не пойдет Архилич, а это значительно увеличивает шансы на выживание. Некры, никогда бы не подумал, что буду спокойно и хладнокровно размышлять о том, выживу я или нет. Эти два месяца практики довольно сильно изменили меня. И внутренне, и внешне. Стал подтянутее, а в глазах появилось то самое выражение, по которому очень легко отличить студента от боевого мага. Теперь я понимаю, о чем говорил Нирс. Еще и прядь седых волос у себя обнаружил. А еще появилась мантра-мысль: «Я не собираюсь умирать. Я собираюсь жить долго и счастливо». Это помогает. Отчасти.
Киваю своим мыслям и в очередной раз иду за добавкой. В столовой сегодня сварили очень приличный компот. Там, за крайним столиком возле стены, я и сижу. Отсюда открывается неплохой вид на разумных. Они все разные, бывалые бойцы и новички, опытные маги и вчерашние студенты. Они все — разные. Но при этом похожи друг на друга тем, что ждут боя. Хотя, опять же, ждут по-разному. Одни волнуются. Другие принимают как данность. Трет