Ах это! — Франческа сложила руки на коленях. — Я не обольщаюсь тем, что я единственная, кто услаждает тебя в постели.
Его лицо окаменело.
Ты всегда была невысокого мнения о моих моральных достоинствах, не так ли? — недовольным голосом спросил он. — Хотя все твои выводы построены на слухах.
А на чем еще я могу их построить? — укоризненно ответила она.
Есть такая вещь как доверие, — заметил Анжело. — Но в случае со мной моя внешность и моя национальность против меня.
О, Анжело… — отчаянно начала она и замолчала, пытаясь найти нужные слова, чтобы обратиться к нему. Он не мог ждать от нее безоговорочного доверия, когда сам не доверял ей.
Хватит, — коротко бросил он. — Я не хочу никаких возражений, потому что я не верю в их искренность.
Обиженная его резкостью, но скрывая свои чувства, Франческа язвительно сказала:
Тогда могу я узнать, куда ты направляешься сегодня и с кем?
Конечно. Я проведу вечер в казино в Сан-Ремо, и еду один.
Значит, он опять стал играть.
Ты возвращаешься к увлечениям прошлых дней? — равнодушно спросила она.
Анжело пожал плечами.
Я много работаю. Время от времени мне нужны развлечения.
— Которых ты не находишь дома? Он недовольно поджал губы.
Ты же не стараешься меня развлечь.
Чего ты хочешь от меня? — насмешливо спросила Франческа. — Чтобы я танцевала, играла на гитаре, пела? К сожалению, меня не готовили услаждать султана.
Анжело язвительно усмехнулся.
Для этого я могу нанять профессионалов, но я не испытываю удовольствия находиться в обществе женщины, которая с трудом переносит мое присутствие.
Не понимаю, почему ты так думаешь, — возразила она, но Анжело прервал ее.
Это очевидно, и тебе не стоит придумывать оправдания, они не смогут стереть из памяти те жестокие слова, что были сказаны тобой. Я ничего не забыл, Франческа.
Я вижу, — с болью воскликнула она. — Но ведь было другое время… — Она подумала о Черво, когда она видела нежность в его взгляде, и о дне их свадьбы, когда он ободряюще улыбался ей.
— Я этого не помню, — сухо ответил Анжело. Задетая его ответом, Франческа сердито сказала:
Удивляюсь, зачем ты вообще возвращаешься сюда.
Причина вполне очевидна. — Он задумчиво посмотрел на жену. — Может быть, именно наша антипатия друг к другу мешает добиться желаемой цели.
Франческа хотела закричать, что это его вина, она не испытывает антипатии к нему, но отчужденное выражение на его лице удержало ее. Она не сможет переубедить его; Анжело опять не поверит ей. Неужели он действительно чувствует к ней неприязнь, подумала она. При этой мысли невыносимая боль пронзила ее сердце, и она грустно произнесла:
Наш брак потерпел фиаско, не так ли? Может быть, тебе лучше отпустить меня и найти себе более подходящую жену? Я несчастлива, и ты, кажется, тоже. Нам лучше расстаться.
Анжело вздохнул.
Возможно, но дело в том, что я женат на тебе. В конце концов со временем ты постепенно привыкнешь к жизни со мной. Все изменится, когда… — Он с подозрением взглянул в глаза Франческе. — Ты ведь не стараешься намеренно помешать моим планам?
Франческа с удивлением посмотрела на него, а когда смысл его слов наконец стал ей ясен, она густо покраснела.
Как ты смеешь делать такие намеки? Я не меньше твоего хочу ребенка.
В самом деле? — Он, кажется, сомневался в этом. — Я знаю, что из мести женщины способны совершать непростительные поступки, — добавил он.
Франческа закрыла рот рукой, чтобы он не заметил, как дрожат ее губы. Как жестоко он заблуждается на ее счет и не позволяет ей, ничего сказать в свою защиту. Если он позволяет себе подобные обвинения, значит, он ее ненавидит.
Закончив обед, Анжело закурил сигарету и встал из-за стола. С каким-то загадочным выражением на лице он посмотрел на склоненную белокурую головку жены. Искусственный свет бросал золотые отблески на ее волосы; они были красиво уложены в прическу, которая по мнению Франчески более подходила ее нынешнему положению. Ее белоснежная шея оставалась открытой; на ней лишь блестела золотая цепочка. Сквозь тонкий шифон платья были видны изящные руки девушки. Она по-прежнему сохранила холодный, неприступный вид, который всегда возбуждал Анжело: лед, скрывающий огонь. То, что в ней есть огонь, было хорошо ему известно, но он также знал, что она противилась его стремлению разжечь этот огонь. Анжело наклонился к ней.
Франческа…
Она подняла на него испуганные глаза, опасаясь новых злых обвинений.,
Не лучше ли тебе отправиться в казино? — холодно спросила она. — Я думаю, ты вернешься очень поздно?
Его лицо помрачнело. Каким бы ни был его порыв, он исчез.
— Меня вообще не будет сегодня дома, — сказал он. — Может быть, я вернусь завтра вечером, а может быть и нет. Я сообщу Луиджи о своих планах.
Он встретился с ней взглядом; его губы кривились в язвительной усмешке. Необыкновенно привлекательный в вечернем костюме, с прекрасными манерами и гордо поднятой головой он выглядел как принц крови и был таким же отчужденным.
— Чао, — коротко бросил он и ушел.
Франческа почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце. Значит, у него есть другая женщина, и он опять вернулся к старым привычкам. До сих пор Анжело не уходил на всю ночь. Она знала, что он здесь, в другой комнате, даже если он не был с ней. Франческа взглянула на прекрасно накрытый стол, на столовое серебро и венецианское стекло, на розы, которые она сама принесла из сада. Окна столовой были распахнуты, и ночь, бархатная итальянская ночь заглядывала в них, принося с собой запах моря. Франческа не могла найти изъяна в этом доме, за исключением того, что он не был домом для нее. Наконец Франческа начала понимать свое сердце; теперь она понимала, что оно всегда принадлежало только ее мужу. Анжело превосходил Десмонда не только в смысле физической привлекательности, но и во всех прочих отношениях, и Франческе давно следовало бы это понять. Вместо этого она всегда стремилась противостоять ему, отказываясь прислушаться к голосу своего сердца, уступала, но никогда не сдавалась окончательно; ее гордость требовала, чтобы Анжело не узнал ни за что на свете, что он сумел завоевать ее любовь.
Франческа отдала бы что угодно, только бы вернуть те жестокие слова, которые она бросила ему в лицо в день их свадьбы. Анжело сказал, что никогда не простит ей этого, и он даже не давал ей шанса загладить свою вину. Когда-то она читала, что есть три вещи, которые невозможно вернуть назад — пущенную стрелу, сказанное слово и утраченную возможность. Теперь она с горечью осознала правоту этого высказывания.
Луиджи зашел, чтобы сказать Франческе, что кофе подан в гостиную.
— Спасибо, — машинально ответила она, борясь с желанием отказаться от кофе. На столе будет только одна чашка — Луиджи точно знал, когда его хозяин отсутствует. Франческа встала, чтобы перейти в гостиную. Ее достоинство требовало, чтобы приличия были соблюдены по крайней мере перед слугами; они не должны видеть, что отношения между хозяином и хозяйкой не такие, какими должны быть. Франческа заботилась и о достоинстве Анжело тоже.
Длинное жаркое лето сменилось более прохладной осенью; поспели маслины, и начался их сбор. Под деревьями натягивали сетки и стряхивали на них плоды. Устроенные террасами плантации не требовали применения лестниц, которые было бы невозможно поставить на крутых склонах. Пожилые женщины с морщинистыми усталыми лицами собирали упавшие маслины, освобождая их от листьев.
Вопреки прогнозам «Беллависта» дала хороший урожай. Во время одного из своих визитов в замок Франческа увидела, как хорошо идет работа в ее старом доме. Арендатор, который поселился там, руководил всем хозяйством. Его смуглые ребятишки весело бегали по террасам. Франческа с грустью смотрела на них, сожалея, что они не ее. Ей не нравилось приезжать в замок и каждый раз чувствовать, как маркиз бросает взгляд на ее талию и вопросительно смотрит ей в лицо. Пока она не дала его сыну то, ради чего он на ней женился.
Время шло, и они с Анжело все больше отдалялись друг от друга. В период сбора урожая Франческа целыми днями не видела мужа, а иногда он даже не возвращался ночевать. Этому всегда находилось объяснение для Луиджи: деловая поездка или какая-то критическая ситуация, требующая обязательного присутствия Анжело в Онеглии, но Франческа этому не верила. Терзаемая ревностью, она ворочалась в своей одинокой постели, тоскуя без него, но когда Анжело возвращался, она становилась холодной и замкнутой, считая, что он проводит с ней ночь лишь из чувства долга. Она худела и бледнела, и Анжело стал настаивать, чтобы она показалась врачу.
Я в полном порядке, — сказала она в ответ на его уговоры. — Летняя жара вымотала меня. С наступлением прохлады мне станет лучше.
Она упорно отказывалась идти к врачу. У нее болело не тело, а душа.
А у Стеллы снова обострилась болезнь, и врачи настоятельно советовали сделать операцию. Ее лечащий врач порекомендовал ей знаменитого английского хирурга. Оставаясь подданной Великобритании, Стелла имела право на государственное медицинское обслуживание, и Генри, не доверявший местным врачам, решиЛ отправить жену в Англию. Стелла хотела, чтобы Франческа поехала с ней. У Генри не было желания оставлять работу, чтобы сопровождать жену, и он надеялся, что Франческа сможет выполнить эту задачу вместо него.
Девушка обрадовалась возможности сменить обстановку, которая уже стала ее угнетать, но она сомневалась, что Анжело позволит ей уехать. Однако он согласился на это удивительно легко.
Перемены пойдут тебе на пользу, — сказал он. — На твоих бледных щеках появится румянец, хотя в это время года Англия вся окутана туманами.
Так бывает не всегда, — возразила Франческа, вспомнив мягкие тихие дни, освещенные бледным солнцем.
Странно, но согласие Анжело не понравилось ей; у нее возникли самые худшие подозрения. Франческа была уверена, что он хотел ее отъезда, чтобы ее присутствие не мешало ему развлекаться, потому что пока она жила на вилле, он вынужден был соблюдать