– Может, ее кто-нибудь увез?
Она пожала плечами и убежала.
Ошарашенные, мы переглянулись. Момент истины не состоялся. Мы постояли на улице, соображая, куда теперь. Летел редкий снег, светило солнце, трещал под ногами тонкий ледок на лужицах.
– Куда же она делась? – недоумевала Галка. – Если она ушла сама… куда? И где она сейчас? Пятый день… если жива. Может, сестричка ошиблась?
– Вряд ли. Она сказала, что к ней пришел врач, а ее не было. Она могла сказать, что не знает, но она ведь ее вспомнила. И Зоя ее узнала…
– Может, ее выкрали? С целью выкупа?
– Может. Тогда почему молчат?
– Нужно звонить ее подругам, – сказала Галка. – Знаешь, то, что ее нет уже пятый день… не нравится это мне!
– Я думаю, Евгений звонил…
– Не факт. Мужья часто не знают про подруг. Если бы у нас была ее записная книжка, например… Звони ему!
Я достала мобильный телефон. Евгений откликнулся сразу.
– Катя! Я думал о вас! Ну… что?
– Пока ничего. Я думаю, нужно звонить подругам Марты… вы кому-нибудь уже звонили?
Наступила пауза. Через долгую минуту Евгений сказал:
– У Марты нет подруг.
– Как нет? – не поверила я. – Вообще?
– Вы не понимаете, – заторопился он. – Марта домоседка, она много читает, слушает музыку, смотрит свои любимые фильмы. Она выходит только со мной. Я работаю у себя в кабинете, она тут же на диване… понимаете? Нам никто больше не нужен. Иногда мы ходим в театр или на концерт… еще к Паше и Нине. Продукты покупает домработница. Марта никогда не выходит одна, она боится улицы. Я уверен, это была не она на перекрестке… она просто не могла там быть!
– Что? – прошептала Галка в нетерпении. – Что он говорит?
– Евгений, если можно, дайте телефон вашей домработницы. Как ее зовут?
– Зачем? – вырвалось у него. – Вы думаете…
– Не знаю!
– Пишите, – сказал он с сомнением. – Ее зовут Алена Андреевна. Но я не понимаю… это совсем простая женщина, Марта с ней и не разговаривала никогда. Мы всегда уходим, когда она убирает или готовит.
– Что? – повторила Галка, когда я сунула телефон в сумочку.
– У Марты нет подруг, и она никогда не выходила одна из дома.
– Как это? – поразилась Галка. – Какой-то домострой! Или с головой проблемы… может, больная? Этот Евгений… что он собой представляет?
– Не семейный тиран, если ты это имеешь в виду. Спокойный, воспитанный, интеллигентный. Не думаю, что он запирал ее на ключ или отваживал подруг. Вряд ли больная – Лешка Добродеев в ней души не чает, они часто видятся. Он знал бы. Да и все остальные…
– Ничего не понимаю! – в сердцах воскликнула Галка. – Странные какие-то отношения… А что говорит о ней Лешка?
– Он говорит, что Марта нежная, светлая и молчаливая. Но даже когда молчит, то вокруг радость. Крыльев не хватает. Женщины ее не любят, между прочим. Была замужем за каким-то воротилой, он погиб в автомобильной катастрофе. Она осталась жива…
– Она тоже была в машине?
– Леша сказал, что ей повезло – ни царапины, а муж скончался на месте, до приезда «Скорой».
– А где ее подхватил Евгений?
– В кафе. Она ожидала подругу…
– У нее же нет подруг!
– Может, два года назад были. Она подняла на него глаза… фиалковые, сказал Лешка, и Евгений влюбился с первого взгляда. Кстати, он был женат уже два раза.
– Ничего себе, тихоня! – фыркнула Галка.
– Женщины его преследуют. И Юнона…
– Кто такая Юнона? – разумеется, спросила Галка.
– Банкирша, тоже была в гостях. Лешка говорит, влюблена в Евгения до потери пульса.
Галка ахнула:
– Это она Марту!
Я засмеялась:
– Ага, спрятала у себя на даче и держит на хлебе и воде!
Некоторое время мы шли молча. Потом Галка вспомнила:
– Ты сказала, у них есть домработница?
– Ты же слышала. Я взяла ее номер.
– Звони! – скомандовала Галка.
Домработница Алена Андреевна на звонки не отвечала.
– Пропала! – ахнула Галка. – Обе пропали!
– Работает, – ответила я. – И нет времени отвечать на дурацкие звонки…
– Послушай, Катюха! – воскликнула Галка, осененная новой идеей. – А его жены, они… живы? Может, и они пропали?
– Галюсь, ты чего? Ты не перепутала его с Синей Бородой?
– Во всех детективах говорится, что жен убивают мужья, и наоборот. Поэтому твой Евгений и шум не хотел поднимать, выжидал… – Она выразительно смотрит на меня.
– Ладно, поговорим с домработницей сначала, а потом… сообразим, что делать, – сказала я, подумав.
– Катюха, фотоателье! – вскрикнула страшным голосом Галка, и я схватилась за сердце – детективные упражнения и разговоры об убийствах до добра не доводят.
Глава 9Поиски иголки в стогу сена
Фотоателье называлось «Киностудия». В витрине – десятка два фотографий красавиц – одетых, полураздетых, в костюмах с блестками, с широкими улыбками и наивно распахнутыми глазами.
Мы вошли. Очень красивая девушка за прилавком, годившаяся для рекламы фотоуслуг, окинула нас профессиональным взглядом, задержалась на Галкином волчьем треухе.
– Я вас слушаю! У нас до Нового года скидки десять процентов, вам повезло, – прощебетала она. – Что будем делать?
– Спасибо, но мы по другому вопросу, – сказала я.
– По другому? – удивилась она. – А у нас только фотосессии.
– Понимаете, мы ищем девушку, она когда-то фотографировалась у вас… – заторопилась Галка. – Это очень важно, ее разыскивает семья, так получилось, что она пропала…
– Так вы не фотографироваться? – Девушка была разочарована. – У нас многие фотографируются, мы лучшее ателье в городе. Что значит – пропала?
– Она не пропала, просто ее не могут найти, знаете, как в этой передаче – поменяла фамилию, вышла замуж…
– У вас есть ее данные? Фамилия?
– Нонна Гарань.
– Когда она была у нас?
– Лет десять назад.
– Сколько?! – воскликнула девушка, всплеснув руками. – Да мы только год как открылись!
– А до вас здесь тоже было фотоателье?
– Было, но оно сгорело. Хозяин продал помещение, и мы почти год делали ремонт.
– А как его зовут, не помните?
– Фамилия Денисенко, а зовут вроде Иван. Да он живет в этом же доме, на втором этаже. Только… – Она замялась. – Все ведь сгорело, весь архив… а этот Денисенко с большим приветом и пьет. Он себя не помнит, а тут клиентку… да еще десять лет прошло. Так что смотрите сами.
Мы попрощались с девушкой и вышли.
– Что будем делать? – спросила Галка. – Пошли к алкоголику?
– Сейчас? Рабочий день… вряд ли он дома, – заколебалась я.
– Если пьет, то дома. Принял с утречка и спокойно спит. Пошли, Катюха, раз уж мы тут. Может, он хоть что-то помнит. Если она была моделью или актрисой и фотография висела в витрине…
– Заплати – и твою повесят!
– Спасибо, не надо.
– Это придется по всем подъездам… по закону подлости он окажется в последнем.
Галка подумала и сказала:
– Четыре подъезда, с какого начнем?
– С первого, – не задумываясь, ответила я.
– Значит, идем в четвертый, начнем с конца наперекор закону! По коням! – скомандовала Галка.
– А код? – спросила я.
– Эх, Катюха, это даже младенцы знают! Жми на самые блестящие кнопки. По порядку.
Она оказалась права. Дверь гостеприимно распахнулась, и мы вошли в полутемный подъезд. Галка решительно позвонила в крайнюю квартиру.
– Кто там? – раздался дребезжащий голос очень старого человека.
– Извините, пожалуйста! – прокричала Галка. – Мы ищем фотографа Денисенко!
– Ваньку Денисенко? – Дверь открылась на длину цепочки, мы увидели любопытный глаз и седые букольки.
– Его! – сказала Галка. – Как его по отчеству?
– По отчеству? – С той стороны задумались. – Ильич вроде. Второй этаж, сорок вторая квартира. А чего он опять натворил?
– А чего он натворил в прошлый раз?
– Прыгал из окна в одних трусах, прямо в снег угодил. Пьяный в дымину. А вы не «Скорая», случайно? Может, Клава вызвала? Может, он чего над собой сделал?
– Спасибо большое, мы по другому вопросу! – Я оттащила Галку от двери; она, как я подозревала, была не прочь рассказать любопытной старушке, зачем мы здесь.
Номера на квартире сорок два не было, от него остался лишь бледный след. Мы позвонили. Потом еще раз. И снова. С тем же результатом. Тишина, как будто там вымерли.
– Он на работе, – сказала я.
– Контрольная попытка! – Галка ткнула на кнопку звонка, замолотила в дверь кулаком и пнула ногой.
Изнутри раздались неторопливые шаркающие шаги, и хриплый бас произнес:
– Ради бога! Иду, иду… трезвонят как на пожар, покоя от вас нет! Ну, чего я опять учинил? Убил кого? Ограбил? – Мужчина возился с замками, бормоча: – Черт, а где же… был же… ни сна, ни отдыха измученной душе!
Дверь наконец распахнулась. На пороге, вглядываясь в нас, стоял здоровенный волосатый мужик в зеленых трусах и босой.
– Ой! – радостно смутился он. – Я думал, Клавка, соседка! Я сейчас! Проходите, дамы! Раздевайтесь!
Он убежал куда-то в глубь квартиры. Мы переглянулись.
– Проходи… дама! – Галка подтолкнула меня. – Чего уж, раз пришли.
Большая квартира пребывала в состоянии полнейшего декаданса, ей не помешал бы хороший ремонт или генеральная уборка. Старая убитая мебель, одежда на спинках стульев и на диване, заставленный какой-то дрянью широкий подоконник. Неожиданно две красивые картины на стенах, оригиналы, похоже; черно-белые фотографии – лица в основном – и фарфоровая фигурка в углу, на высокой подставке – женщина с ребенком, – старинная по виду.
Хозяин прибежал через несколько минут. Был он одет в джинсы и белый свитер, умыт, судя по красной посвежевшей физиономии и влажным волосам, и причесан.
– Прошу! – Он повел рукой в сторону дивана.
Мы уселись и некоторое время рассматривали друг дружку. Иван напоминал разбойника с большой дороги или младенца – небритый, с красным носом пьяницы и круглыми, небесной голубизны глазами. Было ему, как я прикинула, лет сорок.