Эстель приподнимает бровь, выпрямляясь. Уголки ее губ изгибаются в легкой улыбке. Земля под ними начинает вибрировать, и в следующее мгновение стул Ивеса подпрыгивает вверх. Ему едва удается удержаться и не рухнуть на все еще влажную от росы траву, схватившись обеими руками за стол.
Говорят, людям с рыжими волосами открыта истина приручения огня. Только вот это ложь. Астерийцам открыты секреты магии, но подвластны им только три стихии. И Эстель напоминает мужу о том, что ей дана возможность подчинять своей воле саму землю. Алистер хихикает, наблюдая за родителями; после подобного проявления магического таланта он не решается смеяться в голос. Не хочется побывать на отцовском месте!
– Запомни, дорогая, – Моргана даже не сразу понимает, что мачеха, взявшая в руки изящную фарфоровую чашку, обращается к ней, – мужчинам в любом возрасте крайне тяжело расстаться с детством. В общении с ними требуется приложить много усилий для сохранения самообладания.
Моргана отвечает на это напутствие улыбкой:
– Спасибо за совет, леди Эстель. Я обязательно его запомню.
Ивес предпочитает промолчать. Он делает глоток из своей чашки, не сводя с жены внимательного взгляда. За маской благовоспитанной леди он редко когда может рассмотреть эту неистовую силу, хранящуюся в ней. Эстель стоит чаще напоминать ему об этом.
Когда с завтраком покончено и солдаты готовы продолжить путь, столы вновь складывают и убирают вместе с шатрами, свернутыми в плотные тюки, на крышу кареты. С нежностью погладив сытую и довольную Тавию по крепкой шее, Моргана вскакивает в седло. Лошадь нетерпеливо гарцует на месте, готовая в любой миг сорваться на галоп. Вместо того чтобы позволить ей это, девушка слегка натягивает поводья и подводит кобылу к отцовскому жеребцу. Вороной Табрис, фрертонец, как и Тавия, дергает ухом и поворачивает голову в их сторону. Его всадник как раз заканчивает проверять, достаточно ли крепко держится седло.
– В этом году король устраивает свою традиционную охоту?
Ивес усмехается, похлопав Табриса по крупу:
– Вот уж не знаю. В прошлый раз Роланд вывалился из седла, когда его конь не стал перепрыгивать через овраг во время погони за оленем. Он слишком азартен, теряет контроль над собой. Королева обмолвилась, что он едва не остался калекой, настолько сильна была его травма. Кого другого это чему-то и научило бы, а вот насчет него я сомневаюсь. Точно узнаем только тогда, когда прибудем в город. А что? Хочешь присоединиться?
– Охота не по мне. Просто хочу узнать, стоит ли мне и в этом году следить за тем, чтобы принцесса не сорвалась следом.
Отец смеется. Он качает головой, запрыгивая в седло, и снисходительно улыбается дочери. Беспокойство за представителей королевской семьи ему вполне знакомо. Их с Роландом детство пришлось на военное время, юность – на поле боя. Кому, как не ему, знать, каково это – беречь чужую жизнь?
– Уверен, в этот раз у принцессы будет достаточно дел, чтобы не проявить интереса к охоте. Не каждый год наступает совершеннолетие.
Подумать только: Авроре исполняется восемнадцать! Когда они познакомились, она была совсем еще девчонкой. Непоседливой, несносной и безмерно упрямой. Конечно, за эти долгие десять лет ничего не изменилось. Аврора остается все такой же, верной себе.
И в то же время совершенно другой. Наверное, никому не удастся оставаться прежним всю жизнь. Что-то да изменится.
– У Авроры есть удивительный талант уделять внимание абсолютно всему. Иногда мне кажется, что у нее не одна пара глаз, а сотни. И рук столько же.
– Отменные качества для будущей королевы.
– Только если направлять их в нужное русло.
Их беседу прерывает солдат, докладывающий лорду о том, что все готово к отбытию. Оглянувшись, Моргана замечает слуг, заливающих водой кострища, и всадников, готовых к последнему рывку перед окончанием их путешествия. Отец кивает, давая свое согласие, и ударяет Табриса по бокам. Рыцарь-командор скачет впереди, и его люди следуют за ним. Моргана разворачивает Тавию в противоположную сторону, ближе к повозке. Часть всадников подстраивают шаг своих скакунов под мерный стук колес, обеспечивая безопасность своей леди и наследника Хоукастера.
Конечно, после демонстрации магического таланта сложно сомневаться в том, что леди Ришар способна защитить себя и своего ребенка. Но оставлять их в одиночестве было бы неправильно в любом случае.
Красная штора отодвигается в сторону, и на Моргану устремляется взгляд голубых глаз. Алистер тоскливо подпирает голову кулаком. Он предпочел бы сейчас оказаться по другую сторону, вместо того чтобы восседать на шелковых подушках.
Моргана улыбается брату и легко машет ему ладонью. Алистер отвечает ей кривой улыбкой. Кажется, стоило ему вернуться в карету, как весь энтузиазм его тут же покинул.
Ничего. Алистер вернет свой настрой сразу же, как только они достигнут стен Асреласа.
Настроение Алистера становится куда лучше, когда они подъезжают к деревушке Ре́ция, раскинувшейся под стенами Асреласа. Замечая знамя Хоукастера – черный ястреб на синем фоне, стремительно пикирующий вниз, – люди машут и выкрикивают приветствия. Алистер машет им в ответ, улыбаясь, и все поглядывает вперед, любуясь башнями и шпилями ожидающей его столицы.
Им приходится остановиться. Жители Реции приносят всадникам ведра питьевой воды, позволяя напиться. Миловидная светловолосая девушка подносит воду для Морганы. Передает ей полную чашу, улыбаясь, и терпеливо ждет, пока всадница утолит свою жажду. Ключевая вода кажется сладковатой на вкус и оказывается такой холодной, что сводит зубы. Но какое же приятное ощущение свежести она оставляет после себя!
– Вы прибыли на праздник в честь дня рождения принцессы?
– Да.
Чуть склонившись – на фоне рослой кобылицы девушка кажется еще меньше, чем она есть на самом деле, – Моргана возвращает ей кружку. Мечтательно вздохнув, та снова наполняет ее водой.
– Вот бы хоть одним глазком посмотреть на празднество во дворце! Бал наверняка будет похож на настоящую сказку!
«Скорее уж на змеиное гнездо в цветочной клумбе».
Эти слова вертятся у Морганы на языке, там и остаются. Вежливо улыбнувшись, она благодарит девушку за заботу и чуть толкает Тавию пятками по бокам. Та фыркает, бьет черным хвостом по пятнистому крупу, но покорно шагает вперед. Внимание Морганы привлекают солдаты, сопровождающие их от Хоукастера. Юноши очаровательно улыбаются девушкам, вынуждая тех смущенно отводить взгляды и хихикать. Ришар не слышит, о чем они говорят, но этого и не требуется. И без слов понятны значения улыбок и едва заметных жестов.
Кажется, она даже завидует.
Они продолжают путь не сразу, из Реции их отпускают с большой неохотой. Добродушные жители машут им вслед, а дети бегут возле лошадей до тех самых пор, пока поселение не скрывается за поворотом. Краем глаза Моргана замечает, с какой тоской смотрит сидящий в карете Алистер на беззаботных ребятишек. В Хоукастере почти нет его сверстников. А брату отчаянно не хватает друзей.
У каждого из них своя тоска и свои несчастья. Лучшее, что они могут делать, – поддерживать друг друга.
Склонившись и перехватив поводья одной рукой, Моргана приподнимает занавеску, чтобы посмотреть на младшего брата. Он, тоскливо подпирая щеку кулаком, поднимает на нее голубые глаза. Губы сами собой растягиваются в улыбке.
– Как насчет того, чтобы пересесть ко мне в седло, когда мы достигнем ворот города?
Лицо Алистера мгновенно становится светлее, а улыбка – шире. Он смотрит на сестру с восторгом и переспрашивает:
– Правда?
– Конечно. Появишься в Асреласе так, как полагается юному лорду.
Алистер тут же соглашается, нетерпеливо кивая, и только потом смотрит на сидящую рядом мать. Леди Эстель чуть насмешливо приподнимает бровь. Она протягивает руку и кончиками пальцев отводит от лица сына светлые пряди. И, ничего не сказав, улыбается, давая таким образом свое согласие.
Им приходится остановиться недалеко от ворот, чтобы Моргана, спешившись, помогла Алистеру взобраться в седло высокой для него Тавии. Придерживая любимицу и накрутив поводья на локоть, Моргана терпеливо ждет, пока младший брат взберется в седло. Взявшись за луку седла, он перекидывает ногу через широкую лошадиную спину, а следом выпрямляется, устраиваясь удобнее. Его ступни не достают до стремян, но Алистер все равно не показывает своего волнения.
Он не пытается забрать у сестры поводья. Лишь крепче держится за седло и, встретившись с Морганой взглядом, кивает, показывая, что готов. Эстель обеспокоенно смотрит на сына, но ничего не говорит. Ей нужно отпустить ситуацию и позволить Алистеру самому принимать решения.
К тому же Моргана не позволит, чтобы с ним что-то случилось. Эстель может спокойно доверить ей жизнь сына. Но леди Ришар все равно убеждается, что лекарство под рукой. Исключительно для собственного спокойствия.
Шпили стеновых башен видно издалека. На них развеваются флаги с изображением герба правящего рода Триаль: два грифона на небесно-голубом фоне стоят на задних лапах мордами друг к другу. Моргане кажется, что она слышит, как облегченно вздыхает леди Ришар, заметив их вдалеке. Это заставляет ее улыбнуться. Значительно улучшает настроение и мысль о скорой возможности принять ванну. После шести дней пути мечтаешь только о том, чтобы смыть с себя пыль и грязь.
В обычные дни Моргана живет вместе с другими рыцарями Белого Ордена в казармах. Они расположены отдельно от тех, что принадлежат дворцовой страже, и комфортны для проживания. Но прибывая в столицу вместе с семьей, Моргана вынужденно становится леди Ришар, для которой по воле принцессы в замке выделены отдельные покои. Ей там неуютно. Поэтому, как только праздник закончится, Моргана тут же вернется в знакомые стены.
В середине месяца начнутся ежегодные военные учения. Несмотря на то, что война с Гидерией давно окончена, астерийские солдаты продолжают усердные тренировки. Можно сказать, эти учения Моргана ждет сильнее, чем любой праздник. Рыцарям Белого Ордена оказана великая честь – охрана королевской семьи. Поэтому не может быть и речи, чтобы ослабить бдительность. Во время учений каждый из них сможет показать, на что способен. И каждый год Моргана тешит себя надеждой, что ее успехи достаточно впечатлят знать, чтобы смешки за ее спиной прекратились.