– Не думаю, что все столь критично, рыцарь Ришар. Фрейлины королевы наверняка приходятся близкими подругами и леди Ришар. Они не станут желать ей зла. Но, леди, – теперь он смотрит на вновь принявшихся обмахиваться веерами женщин, – по ее реакции видно, что ваши слова показались падчерице леди Ришар излишне грубыми. Прошу вас, выражайте свое беспокойство впредь в более мягкой форме.
Моргану одолевают смешанные чувства. С недоумением глядя на Леона, она медленно переводит взгляд на фрейлин. Те, безусловно, остаются довольны подобным решением столь щекотливой ситуации. Если бы Моргане удалось доказать, насколько мерзкие вещи они говорили о рыцаре-командоре, то обеих ждали бы большие неприятности. Узнай королева Селеста, какие разговоры ходят о ближайшей ее подруге, и леди Фатио, и леди Шаванель тут же лишились бы титула фрейлины и были бы отосланы из дворца; как и их дочери, претендующие на то, чтобы стать фрейлинами принцессы Авроры. Но юный рыцарь Мвет не даст этой ситуации дойти до королевской семьи. Он найдет нужные слова для того, чтобы остудить чужой гнев.
Присев в торопливых реверансах, фрейлины кидают испепеляющие взгляды на Ришар и торопятся уйти. Растерянная Моргана смотрит на Леона с непониманием. Он, заметив ее взгляд на себе, и сам меняется в лице. Улыбка стремительно исчезает, и вместо нее появляется изумленный излом бровей. Любопытно, чего же он ждет? Благодарности? Только за что ей его благодарить? За то, что не поддержал, предпочитая сохранить нейтралитет? Моргана прекрасно понимает – теперь эту ситуацию фрейлины при удобном случае смогут повернуть себе во благо.
– Почему ты защитил их? – все же спрашивает она. – Почему заступился? Ведь ты не слышал всех тех слов, которые они говорили о моем отце. О твоем рыцаре-командоре!
– Именно. Я не слышал. Поэтому безопаснее было просто позволить им уйти. Они ведь фрейлины самой королевы, Моргана. Как думаешь, кому поверят больше?
«Мне», – хочет ответить она, но лишь поджимает губы. Королева знает, что ей нет смысла лгать. Моргана относится к леди Эстель с уважением. Они не близки, это правда. Только вот это не означает, что она не станет защищать ее. Ришар отворачивается, складывая руки на груди. Ее одолевают смешанные чувства. Ей приятно встретить Мвета после долгой разлуки, но при этом она не понимает, что именно должна испытывать после подобного вмешательства с его стороны.
– Моргана, – куда теплее зовет ее он. – Моргана, посмотри на меня.
Леон немного уступает ей в росте, но, несмотря на это преимущество, Ришар все равно чувствует странную слабость, стоит только ему заговорить с ней таким тоном. Наверняка он использует его не только с ней. Вокруг него всегда находятся самые красивые девушки королевства. И все же он протягивает руку, пропуская сквозь пальцы ее черные волосы.
– Я уверен, то, что они говорили, было очень неприятно слышать. Но дело в том, что мы с тобой – рыцари Белого Ордена. Ни в коем случае мы не должны позволить себе быть вовлеченными в подобные скандалы. Я лишь не хотел, чтобы они видели в тебе врага.
На этих словах Леон кончиками пальцев поддевает убранную за ухо Ришар прядь. Черные волосы касаются лица, прикрывая блестящую изумрудной чешуей скулу.
Да. Верно. Ее гидерийское происхождение в таком щекотливом вопросе может сыграть злую шутку. Несмотря на расположение и покровительство королевской семьи, скандал, в котором замешана представительница вражеского королевства, может привести к серьезным последствиям. До тех пор, пока Леон не заговорил об этом, Моргана не думала о последствиях. Ей не хочется ставить в трудное положение ни родителей, ни королеву.
– Ты прав, – шепчет она, – я не подумала об этом.
Ее согласие заставляет его успокоиться. Улыбнувшись уже более явно, Леон расслабляет плечи. Хоть отец вряд ли одобрит подобный союз, Ришар нравится ему. По правде сказать, он даже не сможет объяснить, чем же именно она привлекает его внимание. О том, что на ее месте хотели бы оказаться многие красавицы столицы, Леон прекрасно знает. И все же…
Ни об одной он не думает столько, сколько о Моргане Ришар.
– Может, – начинает рыцарь, смущенно кашлянув и сделав шаг ближе к ней, – вместо того, чтобы портить настроение мыслями о сплетнях двух фрейлин, ты подумаешь о том, чтобы пообещать мне танец на завтрашнем балу?
Теперь уже очередь Морганы смотреть на него удивленно. Медленно моргнув, Ришар про себя повторяет его вопрос, после чего переспрашивает:
– Танец?
Усмехнувшись, Леон смотрит на нее с улыбкой – такой лучезарной, что впору соперничать с солнцем. Склонив голову к плечу, он лукаво щурит карие глаза:
– Танец. Ведь именно это принято делать на балах, верно? Танцевать. И я хочу, чтобы ты уже сейчас пообещала один из своих танцев мне.
В тот самый момент Моргана готова пообещать ему абсолютно все свои танцы – и не только этого бала. Кто еще захочет танцевать с ней? Вряд ли найдутся желающие. А тут о подобном просит Леон Мвет. Ришар пытается напомнить себе, что она далеко не единственная, кто получает его внимание. Но так легко забыться, когда чужие слова заставляют почувствовать себя особенной. Даже если ненадолго.
– Думаю, что один танец мне по силам.
Удовлетворенный ее согласием, рыцарь кивает. Кажется, он даже не сомневался в положительном ответе.
– Замечательно. Сейчас, должно быть, тебя ждет принцесса?
– Мы хотели встретиться, но, пожалуй, уже поздно. Она наверняка устала после суматохи, вызванной завтрашним праздником. Думаю, я вернусь к себе.
Было бы хорошо поесть, но чувство голода покинуло ее окончательно после разговора двух фрейлин. В последний раз Моргана ела утром, но сейчас она совершенно не нуждается в пище.
– Если ты не занята, я хотел предложить тебе потренироваться вместе.
В самом деле? Они ведь и без того часто оказываются соперниками во время учебных поединков. Совсем не обязательно предлагать ей это прямо сейчас, когда она только вернулась в столицу после того, как отсутствовала месяц. Моргану одолевают смешанные чувства. Улыбка, в которой она тянет губы, не получается искренней:
– Спасибо. Но правда, мне лучше сейчас побыть одной.
Это вполне похоже на побег. Моргана понимает это. Но для того, чтобы согласиться на его предложение, у нее совершенно нет моральных сил. Кто бы мог подумать, что возвращение в Асрелас окажется таким… сложным? Она не часто сталкивается с подобным. Все темное, что есть в людях, до этого момента было направлено именно на нее: на ее происхождение, на ее внешность – на всю нее. И к этому она давно уже привыкла. Но неприязнь по отношению к семье рыцаря-командора оказывает на нее сокрушительное воздействие. Вернее, та пустота, что оставляет ярость в ответ на подобную дерзость.
Подарив Леону еще одну неловкую улыбку, Ришар разворачивается на пятках и быстрым шагом идет по тому же коридору, из которого пришла. Мвет даже ответить ничего не успевает: она уходит так быстро, что не оставляет и шанса на то, чтобы удержать себя. Постояв в одиночестве еще некоторое время, Леон продолжает свой путь.
День празднества оказывается еще более суматошным, чем подготовка к нему.
Авроре не удается найти время для встречи с Морганой. С раннего утра она готовится к самому важному торжеству в своей жизни – по крайней мере, так называет его сама принцесса. Безусловно, наступление восемнадцатого дня рождения – он же день коронации – можно считать мигом триумфа. Только вот Моргана уверена, что и день своей свадьбы, и рождение первенца Аврора также окрестит «самым важным событием в жизни». Ришар никак не удается понять, как же люди определяют, что вот он – тот самый момент. Незнание заставляет ее склониться к мысли, что подобного мига попросту нет. Люди наивно считают, что никогда больше не будут волноваться так же сильно, как и сейчас. А затем, когда снова сталкиваются с сильными переживаниями, снова называют происходящее самым важным событием.
Но в этот раз всеобщее волнение передается и ей. Тревожное ощущение, словно что-то должно произойти.
Необходимость выбора наряда приводит ее едва ли не в ужас. В обычные дни у Морганы нет особых проблем с собственным гардеробом – удобные штаны и рубашки приглушенных оттенков. Но, к сожалению, они не подходят для столь значимого события. Точно так же, как и доспех, в котором она несет свою службу.
Мысленно Моргана все сильнее склоняется к парадным доспехам. Белоснежным, дополненным ярким алым плащом и золотым венцом, которым была украшена ее голова в момент посвящения в рыцари. Вполне торжественно. И достаточно траурно, чтобы показать, что, кроме рыцарства, у нее ничего нет.
Стук в дверь заставляет ее вздрогнуть от неожиданности. Уверенная, что это служанка, решившая поинтересоваться, не нужна ли ей помощь с переодеванием, Моргана оборачивается и громко произносит:
– Войдите.
Она даже не знает, что сказать, когда служанка и правда входит в ее покои – только вот в компании леди Ришар. Эстель улыбается немного криво. Держит руки сцепленными перед собой и крутит пальцы, одним только жестом показывая свое волнение. Глядя на нее, Моргана и сама начинает переживать. Взгляд цепляется за продолговатую коробку, перевязанную темно-зеленой лентой.
– Вижу, ты еще не успела переодеться. Я как раз принесла подарок для тебя.
Подозвав служанку ближе, Эстель жестом указывает Моргане на ту самую коробку, которую та держит в руках. Полная сомнений, Ришар подходит ближе. Грубые от обращения с оружием пальцы перехватывают один конец ленты и, потянув за него, развязывают бант. Оставаться невозмутимой сложно. Подарки не такая уж и редкость в семье рыцаря-командора, но те, которые дарит леди Эстель, волнуют сильнее. Моргана не ее дочь. И она не обязана ей ничего дарить. Но вместе с тем остается только поднять крышку и узнать, что же таится внутри.
Шифон изумрудного цвета сразу же бросается в глаза. Держа крышку коробки в руках, она замирает в нерешительности. Не сложно догадаться, что внутри лежит платье. Красивое платье из атласа, украшенное шифоном, а поверх него – тонкий золотой поясок из переплетенных между собой звеньев, словно кольчуга. Именно его Моргана и берет в руки, рассматрива