Постепенно Моргана затихает. Она не знает, сколько времени они провели так, но чувствует невероятное облегчение. Горло саднит от крика, лицо опухло от слез, но она действительно чувствует себя гораздо лучше. Сделав глубокий вдох, Ришар выпрямляется, и тогда Алистеру приходится отстраниться от нее. Они все так же сидят вместе на скамье и ничего не говорят.
Поднявшись на ноги, Моргана, так и не сказав ему ни слова, подходит к фонтану. Склонившись, зачерпывая холодную воду в ладони, она умывается, смывая с себя остатки слез. Некоторое время Ришар стоит, опираясь руками о фонтан и смотря в тронутую рябью воду, после чего, обернувшись, смотрит на Алистера. Ее глаза покраснели от соли и теперь кажутся необычайно яркими. Зеленый цвет делает их еще более удивительными.
Подойдя ближе, Моргана опускается перед братом на одно колено. Обнимая его, она привлекает Алистера ближе, уронив голову на его плечо. С их разницей в росте это самый удобный способ прижаться к нему крепче.
– Спасибо, – произносит она слабым голосом, – мне стало гораздо легче.
Улыбнувшись, он обнимает ее в ответ и гладит по крепким плечам. Его сестра такая сильная, но в то же время ранимая. Женщины воистину удивительные создания. И как только им удается сочетать в себе настолько противоречивые черты? Аккуратно надавив на ее плечи, Алистер заставляет Моргану отстраниться и посмотреть на себя.
– Ты ведь сама сказала, что все неминуемо будет хорошо – рано или поздно. Мне и правда хотелось бы верить в то, что все будет именно так. Сейчас… – Он мнется, отведя взгляд. – Сейчас нам кажется, что боль никогда не утихнет. Когда я думаю о маме и папе, то… не знаю, как справиться с этими чувствами. Но наши страдания ведь не вернут их, правильно? Значит, нам остается только быть сильными для того, чтобы их жертва не была напрасна. По крайней мере, мне кажется именно так.
Моргана слабо улыбается уголками губ. Не слишком ли мудрые суждения для осиротевшего мальчишки четырнадцати лет от роду? Быть может, временами Алистер ведет себя, как ребенок, но в подобных ситуациях ему всегда хватает внутренних сил для того, чтобы не поддаться отчаянию. Стержень внутри него не так просто согнуть.
– Ты прав, – Моргана встает на ноги, – нам остается только быть сильными и справиться с этой бедой. Но, клянусь, я ни за что не оставлю тебя.
Алистер позволяет себе легкую усмешку:
– Не слишком ли громкие обещания? Мы ведь не знаем, что будет дальше.
– Не знаем. Но я сделаю все, чтобы сдержать это обещание.
Протянув раскрытую ладонь, Моргана предлагает ему взяться за нее. Недолго думая, Алистер отвечает на прикосновение, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост. Сейчас, когда они так близко, разница в их росте ощущается особенно ярко. Исполинский рост отца не достался ему, и Алистер вряд ли будет намного выше, чем матушка. Даже немного завидно.
– Я тоже, – отвечает он, крепче сжимая ее ладонь, – сделаю все для того, чтобы не оставить тебя.
На какое-то мгновение даже кажется, словно бы весь ужас остался позади. Словно бы они снова дома, в Хоукастере, спокойные и безмятежные. Моргана смотрит в ясные голубые глаза Алистера и притягивает его ближе для нового объятия. Склонившись над ним, уткнувшись носом в ворох золотистых волос, она позволяет себе постоять так совсем немного, чувствуя, как и он обнимает ее в ответ.
Быть может, она напрасно так давит на Аврору. В конце концов, у Морганы, по крайней мере, есть Алистер, и она не чувствует себя такой потерянной и раненой. У нее есть для кого жить, о ком заботиться и кому довериться. Принцесса же осталась совсем одна, последняя из рода Триалей. Кронпринцесса, чье королевство захлебывается в крови и скверне. За что еще она может так держаться, если не за предназначение, на словах которого выросла? Ее сердце жаждет мести, тьма заполняет его холодной студеной водой. Странно ли, что она чувствует себя брошенной и одинокой?
Авроре всего восемнадцать, она еще совсем ребенок. Невозможно быть готовым к подобным лишениям и боли – теперь, выплеснув собственные чувства, Моргана понимает это. Нельзя оставлять ее одну. Нельзя позволять ей терзать себя жестокими мыслями, вскармливать злобу на страхе и боли. Кто знает, на какие глупости она решится пойти в таком состоянии? Принцесса всегда была импульсивна, и сейчас, считая, что никто не поддерживает ее…
Аккуратно отстранившись от Алистера, держа руки на его плечах, Моргана хмурится. Ее лицо вновь приобретает резкие черты, к Ришар словно возвращаются сдержанность и благоразумие, которых она лишилась после случившегося в Асреласе.
– Нам нужно как можно скорее найти Аврору. Ее нельзя оставлять одну.
– Что-то случилось?
– Нет. Но думаю, вполне может случиться.
Несколько удивленный подобной резкой сменой настроения, Алистер кивает, соглашаясь. Отпустив сестру, он следует за ней к выходу из сада, едва поспевая за широким шагом Морганы. Ее плечи напряжены, спина выпрямлена, и как же в этой суровой решительности она похожа на отца! Несмотря на явные гидерийские черты, в ней куда больше от Ивеса Ришара, чем может показаться на первый взгляд. И так же, как и его, предчувствие ее не подводит.
Стоит им только приблизиться к арке, ведущей из сада в коридоры академии, как Моргана едва не сталкивается с Винсентом. Магистр Блар успевает остановиться, схватившись ладонью за одну из колонн, вынуждая Ришар при этом отступить на шаг назад. Растрепанные волосы и сбитое дыхание показывают, что еще не до конца восстановившемуся чародею пришлось долго бежать.
– Винсент, что…
Но он перебивает ее, не позволив сказать больше ни слова:
– Принцесса пропала.
– Что?
Моргана смотрит на него в изумлении. В какой-то момент ей кажется, словно бы сказанные Бларом слова ей послышались. Обернувшись, смотря на Алистера, она вновь переводит взгляд на запыхавшегося Винсента. Бледный, с синяками под глазами и вихрями каштановых волос, падающих на лицо, он выглядит не так статно, как во время бала. Ему следует отлежаться, позволить себе отдохнуть и набраться сил, но вместо этого Блар стремится взвалить на свои плечи обязанности Верховной Чародейки.
Все они не более чем травмированные дети своих погибших родителей.
– В каком смысле «принцесса пропала»? Я говорила с ней совсем недавно. Мы вместе вышли из кабинета Верховной, а после разошлись в разные стороны в коридоре. Разве она не в своих покоях?
– После того как магистры оставили меня в покое, я хотел поговорить с принцессой о том, что случилось. Но в комнате ее нет. Я не смог найти ее ни в трапезной, ни в библиотеке, ни в саду. Сейчас ее ищут все свободные магистры и ученики.
Ей кажется, словно ее окатывают холодной водой. Тяжело выдохнув, покачав головой, Моргана хмурится и пытается осознать все сказанное. Аврора пропала. Но ведь они виделись совсем недавно, Ришар была уверена, что она вернулась в свои покои. Теперь же становится ясно, что это совершенно не так.
Куда она могла исчезнуть? Академия Клатаго, бесспорно, велика, но не настолько, чтобы можно было пропасть в ее коридорах бесследно. Не может быть такого, чтобы никто не видел Аврору! Выругавшись, совсем позабыв о том, что Алистер рядом, Моргана выскакивает в коридор.
Винсенту сложно поспеть за ней. Но чародей все равно упрямо отказывается от помощи Алистера, хромая на левую ногу и силясь нагнать гидерийку. Его тело расплачивается за использование столь могущественного заклинания. За все приходится платить, и за магию – особенно. Этому закону его начинал учить еще отец, а после продолжила и мать.
Он старается не думать о том, как она сейчас. Жива ли. Страдает ли. Эти мысли не принесут ничего, кроме боли и печали. Ярости от осознания собственного бессилия. К тому же Урсула Блар недаром занимает пост Верховной Чародейки: то, что до этого его занимал ее погибший супруг, совершенно ничего не значит.
Весь замок поднят на поиски кронпринцессы. Ученики мечутся по коридорам, заглядывают в каждый, даже самый дальний уголок. Она просто не могла покинуть стены академии. Замок тщательно охраняется, особенно после того, что случилось в столице. Помимо того, что он неустанно находится под защитой опытных магов, так еще и окутан, словно коконом, мощнейшими защитными чарами. Магистрам пришлось пустить в ход самые могущественные свои артефакты, потому перешагнуть через порог замка нет возможности ни для того, чтобы войти в него, ни для того, чтобы покинуть. Это делает Клатаго прекрасной линией обороны. Быть может, если бы враг был более очевиден и не застал их врасплох, то гораздо больше людей смогло бы воспользоваться порталом для того, чтобы укрыться в его стенах.
И все же принцесса пропала. Ее нет ни в отведенных для нее покоях, ни в общих залах, ни в саду. Словно бы никогда и не было в пределах этого замка. Моргана сбивается с ног в попытках найти хоть намек на то, где Аврора может быть. Потому, когда не остается ни единого места, где не были бы проведены поиски, Ришар с ужасом понимает, что прекрасно знает, где принцесса.
Если портал позволил попасть в Клатаго – он же может вернуть в Асрелас.
Моргана, как ей кажется, оббегает всю академию сверху донизу перед тем, как снова встречается с Винсентом в главном холле. Магистр поднимается по широкой лестнице, тяжело опираясь на перила, в то время как Ришар резко останавливается перед самой верхней ступенькой. Стараясь привести дыхание в порядок, она прислоняется к перилам локтем, второй рукой упираясь в собственное колено. К тому моменту, когда Винсент равняется с ней, Моргана уже дышит куда более спокойно: сказывается рыцарская закалка.
– Ее нигде нет, – говорит она.
– Знаю. – Винсент вздыхает и морщится, чувствуя, как ноет истощенное тело. – В таком случае остается только одно место, где она может быть. Уверен, ты тоже об этом думаешь.
Ришар кивает поспешно и резко. Конечно, она об этом думает. Ей бы хотелось, чтобы был еще хоть один вариант, но все сводится именно к этому. А это значит, что им нельзя медлить. Кто знает, что может произойти с ней там, пока она совсем одна? Моргана должна быть рядом и защищать ее. Долгое время он