Я пожала плечами в ответ, словно не видела в этом ничего такого, на самом деле мне сейчас было немного не по себе.
– И все же, о чем ты хотел поговорить? – настойчиво спросила я Дакхара, который зачем-то поднялся со своего места и направился в мою сторону.
– Потанцуем? – прошептал он, наклоняясь ко мне, отчего по моей коже непроизвольно побежали мурашки. Такой мощный, красивый, завораживающий… опасный.
– Но тут же нет музыки, – пролепетала я вдруг осипшим голосом.
Дакхар усмехнулся, беря меня за руку, отчего по коже снова пробежал целый табун приятных мурашек, приведя меня тем самым в замешательство. "Да что же это творится с моим телом? Почему я так странно реагирую на этого мужчину?" – возникла паническая мысль в голове. Видимо, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому как Оэр мягко, но уверенно произнес:
– Это всего лишь танец, Ирина.
И я поддалась на его уговоры, поднимаясь со своего места навстречу этому демону в человеческом обличье.
Как только мы вышли на середину комнаты, как откуда-то из стен полилась приятная мелодия, которая, казалось, начала обволакивать все пространство, наполняя его неким волшебством, создавая атмосферу легкости, непринужденности и… доверия.
Дакхар левой рукой приобнял меня за талию, нежно и аккуратно притянув к себе, отчего наши тела почти соприкоснулись, а правой захватил мою маленькую и изящную ладонь. Затем он сделал первое движение. Ох, это было что-то невероятное! Ощущение полета, невесомости во всем теле, защищенности в его руках, которой так хотелось поддаться, так захотелось доверится. Казалось, что наши тела так идеально подходят друг другу, что они созданы для того, чтобы всегда быть вместе, навсегда слиться воедино в танце наших душ и тел.
Где-то внутри меня начало зарождаться странное чувство, которое не поддавалось описанию. Я таяла в его руках. Он плавно и уверенно вел меня в танце, глядя с высоты своего роста, а я не могла оторвать свой взгляд от его глаз. Такие красивые, такие притягательные, такие зовущие, подчиняющие своей воле – омут, в котором так захотелось утонуть.
А затем произошло то, чего мне так хотелось на протяжение всего нашего танца – Дакхар склонился к моему лицу и нежно завладел губами, которые раскрылись навстречу ему. Он пил меня, дурманил разум, плавил тело, подчинял себе умелыми ласками, а я не имела ни сил, ни желания этому сопротивляться. Странная реакция, знаю, но ничего не могла с собой поделать. И я отдалась во власть этих невероятных ощущений. А затем, словно где-то вдалеке, где-то в тумане, услышала тихий, наполненный ликованием голос Дакхара:
– Замечательно действует. – Наверное, мне все-таки показалось, потому что кроме поцелуя я уже больше ничего не запомнила, обмякнув прямо на руках этого мужчины, погрузившись в благословенную тьму.
– Брат, чтоб тебя! – раздался веселый смех одного из близнецов. – Так не честно!
Показав язык, точно маленький ребенок, другой парировал:
– А нечего стоять истуканом – уворачиваться было нужно.
В руках Ратхара снова зажглось небольшое фиолетовое пламя, слегка подрагивая и искря.
– Да не стоял я на месте. Это ты схитрил, – чуть прищурив глаза, Дакхар улыбнулся так, словно что-то задумал, но их прервал женский голос:
– Дети, дети, – смеясь обратилась к сыновьям Соэра Даара, сидевшая неподалеку от них на удобном диванчике подле камина с вышивкой в руках. – Ну хватит вам препираться. Вы уже битый час друг друга донимаете этими глупостями…
– Это не глупости, мама, – в один голос возразили они, чем вызвали на лице матери очередную улыбку.
– Это очень важное упражнение, – решил разъяснить Ратхар, искоса поглядывая в сторону брата, чтобы тот при первом удобном случае ничего не задумал и не схитрил. – Оно должно вырабатывать нашу ловкость и маневренность. (Даара хмыкнула, но ничего не ответила.) Пока мы не достигли того возраста, когда происходит боевая трансформация, мы остаемся крайне уязвимыми, поэтому нам и нужно тренироваться, чтобы суметь постоять за себя.
– Да, – поддакнул ему Дакхар и тут же запустил красный пульсар в брата, чтобы застать того врасплох.
– Ах ты… – воскликнул старший брат, не ожидавший от младшего такого коварства. Еле увернувшись от пульсара Дакхара, он тут же создал несколько небольших огненных шаров, которые одновременно понеслись к брату.
Молодой демон с легкостью увернулся от них, но в помещении появился отчетливый запах гари. Братья тут же бросились тушить то, что так любила их мать – зеленые шелковые шторы с золотистой тесьмой по краю.
– Вы что наделали, олухи, а ну, идите сюда! – деланно возмутилась Даара, откладывая вышивку и поднимаясь с диванчика, чтобы как следует пожурить своих мальчиков, которые уже давно перешли ту границу, когда были детьми. Теперь же они стали вполне взрослыми мужчинами, но для своей матери они всегда будут мальчишками.
Молодые демоны тут же пошаркали к ней, чуть ли не прижимаясь друг к другу плечами.
– Вы зачем спалили мои любимые шторы?
Оба брата, понурив головы, смотрели себе под ноги, выглядя при этом крайне потешно, точно два нашкодивших ребенка.
– Извини, мам, – покаянно произнесли они, искоса поглядывая друг на друга, а в глазах обоих плясали веселые искры. – Мы больше так не будем.
– Ну да, как же, так я вам и поверила, – хмыкнула женщина. – Ладно, чего уж теперь, все равно их теперь не спасти, но больше чтобы так не шалили, а то ишь, вон как вымахали, а ведете себя, как маленькие.
Братья, подняв взгляд на Соэру, широко улыбнулись и клятвенно заверили ее, что такого никогда больше не произойдет.
Вдруг в комнату довольно громко и настойчиво постучали.
– Войдите, – немного удивленно отозвалась Даара, наблюдая, как в ее покои входит один из слуг.
– Госпожа, прости, что отвлекаю от важных дел, – тихо начал говорить демон, опустив взгляд в пол, – но у меня скверные вести.
– Что случилось? – взволнованно спросила Даара, поглядывая то на сыновей, то на слугу.
– Я… Мне очень жаль, но…
– Что? – нервно передернув плечами, спросил Ратхар, гневно взирая на низшего демона.
– Ваш отец, господин, он… Он погиб.
– Как… Как погиб? – ошарашено переспросила Даара, прижимая руки к груди, после чего начала медленно оседать на пол. Дакхар вовремя подхватил ее на руки и бережно усадил на диван.
– Что ты такое говоришь? – прорычал он, гневно глядя на слугу.
– Я… Простите, мне лишь велели доложить, – заикаясь и бледнея, пролепетал тот, делая шаг назад.
– Кто?
Глаза мужчины начали приобретать багровый оттенок, что говорило о крайней степени ярости.
– Арахсшарец. Он велел передать, что наш Оэр погиб сегодня, и что вы будете следующими.
Голос говорившего с каждым мигом становился все тише, а лицо все бледнее. В глазах низшего демона отразился непередаваемый ужас, тело пробил озноб в предвидении того, что с ним могли сотворить молодые наследники.
В руках Дакхара зажглись бордово-красные огни, а в глазах уже полыхало жаркое пламя, готовое огненным смерчем вырваться наружу.
– Уходи, – спокойно произнес Ратхар, глядя на до смерти перепуганного слугу. Долго уговаривать тот себя не заставил и тут же выскользнул за дверь.
– Не может быть, этого не может быть, – шептала Соэра, обхватывая свои дрожащие плечи руками и раскачиваясь из стороны в сторону. – Я в это не верю.
Дакхар же, резко развернувшись к брату и отходя от матери, утробно прорычал:
– Арахсшарсцы, будь они прокляты Тьмой! Бездна, пожри того, кто посмел убить нашего Оэра!
В душе молодого демона царила ярость, которая тут же вырвалась наружу. Он крушил все, что попадалось под руку: столы, стулья, древние вазы и редкие реликвии, которые насчитывали не одну тысячу лет. Его яростное пламя сжигало все на своем пути, при этом не причиняя вреда матери, которая тихо всхлипывала на своем диванчике, закрыв лицо руками, и брату, спокойно стоящему посреди комнаты и никак не реагирующему на переполненного яростью Дакхара – его лицо оставалось безразличным и отстраненным.
Младший брат же, выплеснув все эмоции, как подкошенный рухнул на пол и прикрыл лицо когтистыми руками, всем телом содрогаясь в рыданиях.
"Отец мертв", – в очередной раз прокручивая полученную информацию в голове, произносил про себя Ратхар, внешне оставаясь абсолютно невозмутимым и спокойным. На самом же деле внутри него царил хаос и полный дезориентир. В душе молодого наследника разгоралась ненависть. Ненависть к тем, кто убил отца. Арахсшарсцы!
Странный сон. И почему у меня такое ощущение, что он далеко не единственный, что уже нечто подобное я видела?
Соэра, Дакхар и… И Ратхар. И почему-то все в одной комнате.
Хм, старший брат Дакхара странный, но… Но очень притягательный. В нем скрыта внутренняя сила, мощь, которая пока не показала себя во всей красе.
А эти его фиолетовые или, скорее, пурпурные глаза, невольно притягивающие к себе взгляд, чувственные губы, которых хочется коснуться, ощутить их вкус, темные шелковистые волосы до плеч с фиолетовыми прядками по бокам.... М-м-м, как же он хорош!
Я пошевелилась на кровати, чувствуя, как в низу живота разгорается жар еще неизведанного желания, а грудь начинает слегка покалывать, желая, чтобы к ней прикоснулись сильные руки Ратхара. Что это? Почему так? Не знаю, но я словно погрузилась в легкий транс.
Не осознавая толком, что делаю, я потянулась к груди, высвобождая ее от одежды, и прикоснулась к затвердевшим соскам, тут же почувствовав, как по телу прошел приятный импульс, отзываясь в низу живота и переходя ниже, к самому сокровенному и неприкосновенному, слегка увлажняя все там. С губ сорвался легкий стон, а на лбу тут же проступила испарина.
Легко массируя ставшую вдруг очень чувствительной грудь, я слегка сжала розовые вершинки, и лоно тут же запульсировало, желая чего-то большего. Неосознанно протянула руку вниз, легонько касаясь клитора… По телу пробежали тысячи мурашек, а затем все во мне вдруг задрожало, дыхание сбилось, сердце пропустило удар и забилось быстрее; в голове зашумело, а перед мысленным взором предстало мужественное лицо Ратхара с проницательными глазами, которые словно взирали на меня, молчаливо одобряя то, что сейчас делаю. Тихо застонав, я все продолжала ласкать заветную маленькую горошинку, пока не почувствовала, что все внутри сначала замерло, а затем точно взорвалось, раскалывая Вселенную на множество осколков, погружая меня в пучину невероятных ощущений и совершенно выбрасывая из реальности на некоторое время. Я впервые испытала оргазм!