Дакхар, обнаженный, лежал на своей кровати, откинувшись на подушки, и, закинув руки за голову, задумчиво смотрел в потолок. На груди поблескивали капельки пота от недавнего изнурительного занятия сексом с Кэйрой, которая, совершенно счастливая, закинула свою руку ему на грудь, а ногу – на мускулистое бедро, которое было прикрыто черной шелковой простыней.
Мужчина взглянул на нее: уставшая, раскрасневшаяся от длительных ласк, от бурного секса, от криков и стонов под ним. Он до мельчайших подробностей помнил, как она извивалась в его объятиях; как ногти впивались в его спину, когда он входил в нее мощными и быстрыми толчками; как вонзала свои зубки в его плечи, когда было особенно хорошо; как содрогалась в экстазе, откинувшись на простыни, которые сбились под ними. И как через некоторое время и он присоединился к ней, изливаясь на это безупречное обнаженное тело, блестевшее от пота. Да, Кэйра умела доставить наслаждение, знала, что нужно ему, Дакхару, и давала это, ничего не требуя взамен. Ну или почти ничего.
Мужчина усмехнулся про себя: «Тебе нужно мое внимание и покровительство? Да, может и так, но… Я знаю, чего ты жаждешь на самом деле, и поверь, ты никогда этого не получишь».
Он аккуратно убрал с груди ее руку, чтобы не разбудить, и медленно поднялся, тем самым сбросив простынь, которая с тихим шуршанием соскользнула с его бедер и очутилась на полу.
Мощный, красивый, сексуальный, влиятельный и сильный, он знал, какое впечатление производит на противоположный пол, знал, что каждая девушка, женщина желает его, что ни одна не устоит перед его обаянием… Почти.
Дакхар нахмурился и нагнулся, подбирая с пола разбросанную одежду, которая оказалась там в пылу страсти, когда Кэйра срывала ее, чтобы только поскорее ощутить член Оэра в себе..
"Ирина. Непокорная, дерзкая, желанная, – мужчина застегнул брюки на бедрах, не соизволив надеть рубаху. – Зелье действует исправно, но пока еще рано звать ее сюда. Рано брать то, чего еще нет. Но когда это произойдет, я возьму то, что так желанно на протяжении вот уже трех веков. Сила, которая станет моей, сила, которой не будет равной, сила, перед которой склонят головы даже Арахсшарсцы. Эти наглые, заносчивые демоны, считающие себя самыми сильными в этом мире, думающие, что мирный договор, который они хотят заключить, что-то значит для меня. Наивные глупцы, – зло усмехнулся Оэр, рассуждая про себя, – как только я получу в свои руки власть, о которой никто даже и не мечтал, то сразу же уничтожу вас всех. Всех до единого! Никого не оставлю в живых! Это вы повинны в смерти отца и брата! Это вы вовлекли в войну весь Темный мир. Не прощу. Никогда не прощу и отомщу при первой же возможности."
Дакхар сжал кулаки, пытаясь сдержать тот гнев, обиду и злость, что веками таились в его душе. Он всю жизнь скрывал эти чувства от матери, от всех, кого знал. Никто не должен узнать, что Тьма не полностью завладела им тогда, при обряде Принятия Силы, что не все его сердце стало черным и гнилым, что есть там еще место для надежды. Только вот… Пророчество. Да, злую шутку оно с ним сыграло. Сделать выбор: либо принять тот Свет, что есть в Ирине, но потерять Силу, которая так ему необходима, чтобы осуществить задуманное, либо отвергнуть Его, но обречь себя на погибель. Как быть? Да никак. Он уже все для себя решил. Если суждено погибнуть, то так тому и быть, но он все равно отомстит тем, кто разрушил его жизнь, тем, кто заставил страдать его народ под гнетом войны и смерти. Арахсшарсцы!
Месть. Только она имеет значение, только она поддерживает в нем силы на протяжение трех веков. Месть – смысл его, Дакхара, существования.
Он подошел к зеркалу, что стояло в дальнем углу его покоев, и взглянул в свои глаза. Черные, непроницаемые, сама Тьма затаилась в них и ждет, когда наступит подходящий момент, чтобы выплеснуться наружу. А ведь раньше цвет глаз был иным: ярко-синий, с красноватым ободком вокруг радужки – эти два цвета словно переплетались меж собой, создавая лиловый оттенок. Тогда, очень давно, Ратхар завидовал этому цвету, хотел, чтобы и у него был такой же оттенок, вместо насыщенно-фиолетового. Дакхар смеялся над братом и подтрунивал по этому поводу, а Ратхар обижался. Сейчас бы Оэр отдал все, лишь бы стереть из памяти те минуты, когда брат был расстроен по его вине, лишь бы снова увидеть его смеющимся… Вернуть бы то время назад, повернуть все вспять. Но это, увы, невозможно.
Тоска по брату снова наполнила сердце мужчины, заставив чувствовать то, что было, как он думал, забыто: безвыходная, бездонная, безмолвная и безнадежная. Она снедала его изнутри, заставляя сердце рваться на части. Да, черное и безжалостное сердце болело сейчас, снова оплакивая того, кто был частью его самого.
– Ратхар. Брат мой, – глухо произнес мужчина, склонив голову, чтобы не видеть в отражении свое искаженное болью и страданием лицо.
И в этот самый момент он почувствовал, как еле заметная дрожь, заметная только ему одному, прошлась по всему дворцу, заставив мужчину вздрогнуть всем телом. "Магия! – изумленно подумал он, взъерошив волосы на голове и тем самым приводя их в полный беспорядок. – Значит, магия Темного мира все-таки приняла Ирину, – Дакхар предвкушающе улыбнулся, сразу же забыв о тех чувствах, что еще пару мгновений назад владели им. – Пора. Время пришло."
Я парила под прозрачным потолком, впитывая в себя весь солнечный свет, что лился через прозрачное хрустальное стекло, отражаясь на моих белоснежных крыльях с алмазными ручейками множеством искр.
Легкость, мощь и сила крыльев, чувство парения в воздухе, безудержная энергия во всем теле, ощущение безграничной власти над каждым живым существом – все это пьянило меня, туманя разум, притупляя чувства самосохранения. Я ведь даже и предположить не могла, что магическая энергия Темного мира может быть такой… такой волнительной, так всемогущей. Хотелось петь от радости, беспричинно рыдать от того, что я сейчас ощущала, но, словно по закону подлости, эйфория быстро начала проходить, спуская меня с небес на землю.
Крылья за спиной вдруг ослабли, в глазах потемнело, и я медленно приземлилась на пол, садясь на колени и обняв дрожащие плечи руками. Дыхание сбилось, на лбу появилась испарина, щеки раскраснелись, а на шее бешено пульсировала венозная жилка.
"Почему такой резкий упадок сил?" – закралась запоздалая мысль, заставляя еще больше дрожать мое тело.
– Глупая! – вдруг услышала я мужской голос. – Зард тебя побери, Ирина! Чем ты думала, когда использовала ТАКУЮ магию?! – орал на меня мужчина.
Я постаралась сосредоточить свой взгляд на нем, но перед глазами все расплывалось, и только голос…
– В… Васир? – слабо пролепетала я, стараясь дышать ровнее, чтобы привести зашедшееся в безудержном ритме сердце в порядок.
– Конечно, это я. А кого ты еще тут ожидала увидеть? Фею-крестную?
Ох, сколько сейчас в его словах было колкости и иронии! Он был настолько зол и раздражен, что мне захотелось провалиться сквозь пол.
– Ты несмышленый маленький ребенок, который совершенно не думает своей бестолковой головой!
– Я… я не понимаю… – начала было я, но Васирхан гневно воскликнул, перебив меня на полуслове.
– Конечно же, не понимаешь! Ты что творишь? Зачем нужно было это делать? – мужчина склонился ко мне, пытаясь то ли приобнять, то ли просто поддержать, не знаю, но я отстранилась, снова вздрогнув всем телом. – Дура, какая же ты дура. Я поражаюсь твоему скудоумию. Ответь, чем ты думала, когда решила принять магию Темного мира в себя, Ирина?
Мой злобный "фей" нахмурился, плотно сжав губы, в ожидании ответа.
– Я… Я подумала, что раз в пророчестве говорится, что я могу впитывать в себя любую магию, преобразовав ее в силу, то это мне не повредит, а сделает только сильнее… Я и не думала…
– Вот именно – ты не думала, – словно выплюнув эти слова, прорычал мой друг. – Ты вообще не думаешь своей бестолковой головой. Когда же ты уже наконец повзрослеешь? Или, может, думаешь, что это все шутки? Что это причудливая игра, которая не причинит тебе вреда? Магия – это сила, с которой нужно считаться, сила, которую нужно уважать и относиться с трепетом. А ты… Ты не понимаешь, к чему твои выходки могут привести.
– Васир, прости, я…
– Замолчи! – гневно перебил мужчина, сжимая кулаки. – Не смей извиняться! Я все равно не приму ни твоих извинений, ни жалких оправданий, что ты не знала! Не поверю! Ты хоть можешь себе представить, какую энергию выпустила наружу? Даже я, демон Низшего порядка, почувствовал ее, хотя и не должен был! И, наверное, не почувствовал бы, если бы не находился поблизости. И как ты думаешь, узнал ли Оэр об этом? Не знаешь? А я более чем уверен, что он почувствовал энергетический всплеск, который прошелся по дворцу! Дакхар – часть этой Темной обители, что именуется дворцом. Это его мир, Ирина. И теперь мне кажется, что я понимаю, чего он добивается.
Я изумленно взирала на Васира, который встал и нервно начал расхаживать по залу туда и обратно, сцепив руки в "замок". Пелена перед глазами начала пропадать, поэтому теперь я видела, как сильно рассержен и взбудоражен мой друг.
– По… понимаешь? – спросила я дрожащим голосом.
– Да, – мужчина передернул плечами, словно пытаясь сбросить груз тех знаний, что внезапно обрушились на него. – Надеюсь, что ошибаюсь, – он остановился передо мной и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. – Зря ты соединила себя с магией Темного мира, Ира. Я все думал, почему же Дакхар не противился твоему обучению, почему разрешил передвигаться по дворцу, почему твой магический резерв после тренировки, на которой он начал быстро восстанавливаться, вдруг исчез после ужина с Оэром. Теперь же я понимаю, чего он добивается…
Я удивленно посмотрела на мужчину, который, казалось, полностью погрузился в себя, не замечая выражения моего лица. Он смотрел прямо на меня, но не видел. После недолгой паузы Васир глухо произнес:
– Ему нужна сила Темного мира, которая была для него недоступна и неподвластна все эти столетия, теперь же, когда ты впитала ее в себя, он сможет ее получить.