– Потому что на мне стоит защита самой Тьмы, девочка. Я стану уязвим только в том случае, если у меня появится наследник, который в будущем займет мое место, или же на моем пути встретится кто-то сильнее, чем я сам. А таких фактически нет. И то, для того, чтобы меня уничтожить, ему придется изрядно попотеть, ведь убить меня можно будет, если только отсечь голову, – Дакхар улыбнулся, показывая свои белые, идеально ровные, если не считать небольших клыков, зубы. – А теперь я тебя накажу.
В его глазах появилась похоть, которая обожгла меня, словно огнем.
– Не смей меня трогать! – прошипела я, отстраняясь на пару шагов; в руке возник красный огонь. Красный! Огонь!! Изумленно воззрилась я на руку, не понимая, откуда у меня именно этот цвет. Ведь он только у…
– Не понял, – удивленно пробормотал Дакхар, тоже глядя на мою руку. – Ты что сделала?
Мужчина шагнул мне навстречу, глядя на свой огонь в моей руке.
– Разозлилась, – произнесла я, отшвыривая кинжал в сторону, чтобы зажечь сие пламя и в другой руке. – Не могу кинжалом – смогу огнем!
И, совершенно не раздумывая, ударила залпом пламени, от которого, к моему глубочайшему сожалению, Дакхар увернулся.
– Как интересно, – ухмыльнулся мужчина, следя за каждым моим шагом, но не предпринимая никаких попыток сразиться со мной.
Тело его, казалось, было расслаблено. Но я знала, что это обманка, что он наготове и может ринуться на меня в любой момент.
– А вечер обещает быть еще более насыщенным, нежели был до этого. Мне нравится. Любишь, когда пожестче?
– Заткнись! – взъярилась я, снова запуская в него магическом огнем. Но он снова увернулся, крутанувшись вперед, и оказался прямо передо мной.
– Доигралась, моя дарах харна, – предвкушающе вымолвил Оэр мне в губы, стискивая раненые запястья в своих руках.
– Сам ты дерзкая строптивица! – выкрикнула я, пытаясь высвободиться, но силы, увы, были неравны. – Отпусти, урод!
– Нет, не отпущу. Я дал шанс меня "убить", теперь я должен тебя наказать.
Взгляд, ставший похотливым, блуждал по моему нагому телу. А меня передернуло от отвращения.
– Хочу тебя! – хрипло выдохнул Дакхар, властно завладев моими губами. А я даже пискнуть не успела. Сволочь! Он целовал неистово, грубо и бесстыдно, сминал мои губы своими, проникал языком вглубь, исследуя, смакуя, наслаждаясь мной. А я только и думала, что меня сейчас стошнит. Фу! Мерзко как!
Он прервал свое слюнявое действо, когда воздуха в легких не осталось ни у меня, ни у него. Мои губы горели, словно их обдало горячим паром, а дыхание сбилось, став прерывистым и сиплым, как, впрочем, и у Дакхара.
– Отпусти меня немедленно! – рыкнула я на мужчину, снова пытаясь вырвать свои израненные запястья, которые нещадно болели. Заметив, что я морщусь, Оэр взглянул на мои руки и, что-то прошептав, обдал их своим горячим дыханием. Я не могла поверить глазам, но раны, которые только что уродливо красовались на моих запястьях, начали исчезать, и вскоре от них не осталось и следа.
– Так-то лучше, – хитро улыбнувшись, мужчина легко притянул меня к своему обнаженному и уже очень возбужденному телу. – А теперь пора заняться более приятными вещами. Как считаешь?
И не спрашивая моего мнения, подхватил на руки и понес меня, сопротивляющуюся и вырывающуюся изо всех сил, к кровати. Ненавижу, как же я его ненавижу!
То, что он вытворял с моим телом на этот раз, не описать словами. Если в первый раз я лежала на спине и руки были привязаны лентами к прикроватным столбикам, то на сей раз они оказались свободными, вот только… лежала я на животе, а Дакхар навалился на меня сзади.
Я пыталась сопротивляться, старалась вырваться, брыкаясь, как дикий загнанный зверь, но силы были слишком уж неравны. Это было ужасно! Одной рукой Дакхар приподнял мои бедра, второй же прижал мое тело к постели, чтобы я не смогла вырываться, а затем… Он вонзился в меня своим членом, проникая глубоко, до самого основания, заставляя вскрикнуть от боли.
Мужчина на мгновение замер, чтобы потом совершить плавное движение бедер, выходя из меня, а затем снова проникая, утробно при этом зарычав.
– Отпусти меня!
Единственное, что я могла, это колотить руками подушку да кричать, ведь он так и не отпустил меня, все также прижав своей сильной рукою мое тело к кровати.
– Лежи смирно и не дергайся, – посоветовал Оэр, снова проникая в меня до основания. Его голос звучал глухо и хрипло, тело и руки были напряжены. – Какой смысл вырываться и тем самым причинять себе неудобства? Лучше расслабься, девочка, и тогда, поверь мне на слово, ты получишь такое наслаждение, которого еще никогда не испытывала.
– Да пошел ты, мразь!
Я снова попыталась вырваться, хоть как-то отстраниться, но ничего не вышло.
– Сама напросилась, – прорычал Оэр и, склонившись ко мне, выдохнул в ухо: – Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.
Он стал вонзаться в меня с такой силой, что я закричала, а в моих глазах потемнело. Грудь сдавило от непролитых слез, а в горле встал ком. Но слез моих он больше не дождется. Не бывать этому!
Сейчас я испытывала только ненависть к Дакхару. Жгучую, лютую и безудержную. Я отомщу ему во что бы то ни стало. Клянусь всеми Богами, что есть в этом или в любом другом мире, что отомщу ему. И я не успокоюсь, пока не выполню свое обещание!
Дакхар двигался быстро и резко, а я… Я перестала обращать внимание на его действия, глубоко погрузившись в свои мысли, лелея в них надежду на месть. И уже через какое-то время почувствовала, как мужчина задрожал всем телом, изливаясь в меня, и застонал, навалившись сверху своим телом.
– Слезь с меня, – кое-как произнесла я, придавленная тяжестью его мускулистого тела. Мужчина вышел из меня и скатился на кровать, тяжело и прерывисто дыша.
– Хорошо-то как.
Дакхар улыбнулся, а меня аж передернуло всю. Скотина! Мразь! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу!!
Захотелось разреветься, но неимоверным усилием воли я подавила это желание и попыталась отодвинутся от этого морального урода подальше, но он не дал, притянув одной рукой меня к себе, заставляя прижаться спиной к его груди.
– Ну и куда ты собралась? Разве я позволил тебе вставать? Или ты наивно полагаешь, что уже все закончилось?
– А разве нет? Ты же уже получил то, что хотел, так отпусти меня теперь, – зло произнесла я, напрягаясь всем телом.
Дакхар хмыкнул и провел языком по моей шее, заставляя передернуть плечами от отвращения.
– Маленькая моя, я ведь только начал. Ни сегодня, ни в последующие дни ты не покинешь этих покоев. Сейчас ты уже не девственница, поэтому, когда немного отдохнешь и поспишь, я снова возьму тебя, но теперь уже в своем истинном облике – облике демона. Сегодня я закончу то, к чему стремился.
И он снова лизнул мою шею.
А я замерла, боясь сейчас сделать лишнее движение. Неужели он сделает это со мной? Неужели посмеет? Глупая, конечно сделает, конечно посмеет. Ведь ему ничто не помешало взять меня силой, что же теперь его может остановить? Ни-че-го! И это пугало меня.
– Привязка начала действовать сильнее, девочка. Я чувствую твои эмоции. К сожалению, они негативные, но главное – сильные. А для того, чтобы принять твою силу, мне подойдут любые эмоции. Я не хотел твоей ненависти, но ты не оставила мне выбора. Да и ждать я не привык. А ты, – Дакхар провел указательным пальцем от моего плеча до запястья, – смирись со своей участью. Ведь я никогда тебя не отпущу. Мне тебя всегда будет мало. Тобой невозможно насытиться. А теперь отдыхай, сегодня предстоит нелегкая ночь для тебя.
Я хотела было возразить, но не успела: он нажал мне куда-то в области шеи – и мир резко померк. Ненавижу!
Тихое и, казалось бы, совсем необитаемое место – глушь, в которую никогда не заберется ни один уважающий себя демон. Зачем он здесь? Все просто – нужно переговорить с предводителем Арахсшарсцев, чтобы тот выдал ему убийцу отца.
Но согласится ли он – неизвестно.
Каждая минута, проведенная в этом странном месте, нервировала, создавалось ощущение, что за ним непрестанно следят. Возможно, что так оно и есть. Он стоит здесь, укутываясь в темный плащ, натянув капюшон на глаза, чтобы не привлекать внимание убогих – тех, кто опустился на самое дно, не справившись со своими проблемами, кто лишился всего: привилегий, слепого подчинения, обожания противоположного пола – лишился своего положения в мире.
Таких демонов крайне редко можно встретить, но именно в этом месте их обитает очень и очень немало. Убогие, проклятые, опозорившиеся. Даже тот, кто был демоном Среднего порядка, теперь стоял на ступеньку ниже Низших. Как они могли опустится до такой жизни? Ратхар не желал этого понимать.
Трущоба, заброшенные дома, прохудившиеся от времени крыши, выбитые стекла, покосившиеся двери и ставни – жизнь покинула эту часть империи. Повсюду неимоверный смрад от нечистот, кое-где валяются трупы тех, кому не повезло пережить эту ночь. Видимо, нарвались на кого-то из наемников. А где-то уже лежат и полуразвалившиеся останки, обглоданные разным зверьем, питающимся падалью.
Омерзительно. И зачем было назначать встречу именно здесь, неужели не было более приятного места?
Ратхар передернул плечами от отвращения к окружающей его обстановке, но деваться было некуда, нужно идти дальше. Арахсшарец говорил о небольшой забегаловке, которая находилась на окраине этой смердящей деревушки, так что придется пробираться туда, если он хочет узнать необходимые сведения, если желает договориться…
Где-то вдали послышался пьяный смех. Видимо, что-то празднуют. Нужно поторопиться, чтобы не нарваться ни на кого из этих…
– Убогие, – словно выплюнув, тихо произнес мужчина, продолжая двигаться к своей цели, ступая ногами, обутыми в высокие сапоги из дорогой кожи по мостовой, по которой текли все нечистоты. Теперь эту обувь уже ничто не спасет – их придется выкинуть или сжечь. Впрочем, как и все то, что было надето на нем – вонь этих трущоб глубоко въелась в его неприметный наряд.