– Это ты? – позвал откуда-то Том.
– Нет, – крикнула Фрейя в ответ, не сдержав усмешки.
Она нашла его на кухне в задней части дома, где он вынимал из духовки две огромные домашние пиццы. Она прислонилась к дверному косяку и улыбнулась, наблюдая за тем, как муж жонглирует двумя подносами, прежде чем водрузить их на столешницу. Приготовление блюд с нуля, меньше еды навынос – все это являлось частью их плана спокойной жизни, которой они мечтали здесь наслаждаться. И, честно говоря, у Тома это неплохо получалось. Он собирался выйти на новую работу инженером Европейского центра морской энергетики в Стромнессе только после Рождества, так что у него было время попрактиковаться. Фрейя заметила, что он уже накрыл на стол и приготовил напитки для них обоих. Она обратила внимание и на то, что он разобрал некоторые коробки, которые загромождали дом после переезда. Как и в последние несколько месяцев, он делал все возможное, чтобы Фрейе и пальцем не пришлось лишний раз пошевелить. Словно свеча, задутая внезапным сквозняком, улыбка Фрейи затрепетала и погасла, когда вспомнилось почему.
Том выставил пиццы на кухонный стол, подошел к ней и заключил в крепкие объятия. Его мягкий шерстяной джемпер пропах дымом от дровяной печи в гостиной.
– Как твой первый рабочий день?
– Богатый событиями.
Они поцеловались, затем Фрейя прошла в ванную, сменила контактные линзы на очки и надела пижаму, после чего вернулась на кухню. Луна устроилась на полу рядом со стулом Фрейи; даже будучи зверски голодной или не желая отрываться от вкуснейшей еды, Фрейя не могла не поделиться кусочком с Луной, и собака это знала.
– Ну, а я всю вторую половину дня просматривал твои репортажи на сайте, – сказал Том, когда они принялись за еду. – Невероятно, сколько всего произошло.
– Откуда ты знаешь, что это мои репортажи? На сайте мы не указываем имя автора, только в печатном издании.
– Э-э, я решил, что самые толковые написаны тобой.
– Лестно.
– Неплохо я завернул, а?
– Готовишь мне пиццу, отпускаешь такие комплименты. Если бы я не знала тебя как облупленного, то сказала бы, что сегодня вечером кто-то пытается поймать удачу за хвост.
– И какие у меня шансы?
Фрейя отхлебнула пива, которое купил Том. Из местной пивоварни «Свонни», оно, как и пицца, пришлось ей по вкусу. Она подняла бутылку.
– Еще пару таких – и посмотрим.
Она почувствовала, что расслабляется, когда его улыбка осветила комнату. В такие минуты, когда все выглядело, как раньше, она почти могла заставить себя поверить, что ничего не изменилось.
Фрейя рассказала Тому, как они обнаружили, что тело принадлежит Оле, и поделилась всем, о чем прочитала в архивах.
– Все говорят, что это Лиам ее убил.
– В этом есть смысл, – сказал Том, продолжая жевать. – Если нашли ее, но не его.
– Да, но говорить об этом начали сразу после исчезновения ребят.
– У людей наверняка есть причины так думать, верно?
Насколько Фрейя могла судить, причин не было. В статьях, которые она читала, люди жаловались на Лиама, говорили, что с ним всегда было что-то не так. Его называли холодным, отстраненным, надменным, но вряд ли это можно считать убедительным доказательством вины. В конце концов, еще недавно Фрейю описывали в тех же словах и выражениях. Что действительно привлекло ее внимание, так это рассказы о том, что до знакомства с Олой Лиам менял подружек каждый месяц. И люди справедливо задавались вопросом, как семнадцатилетний старшеклассник, который живет с бабушкой, мог позволить себе новенький «БМВ M3».
Фрейю это тоже заинтересовало, но она все еще сомневалась, насколько серьезно можно относиться к этим материалам, учитывая, что все они написаны Джилл. Ее новая коллега, похоже, удосужилась поговорить только с Бет и друзьями Олы, и все они, конечно же, описывали ее как святую.
– Так ты знала эту парочку, Олу и Лиама?
Том снова ухмылялся. Он донимал ее этой чертовой шуткой с тех пор, как они пересекли Пентленд-Ферт, – хохмил, учитывая, что сам был родом из маленького городка Южного нагорья, где обитало больше овец, чем людей.[25]
– Вообще-то да, я знала Олу.
– Серьезно?
– Мы учились вместе в средней школе.
– Дружили?
– Не совсем.
Фрейя рассказала ему, что Ола была на год старше и иногда цеплялась к ней. В подробности она вдаваться не стала. И уж тем более не упомянула об инциденте с Гарри Дональдсоном.
Ухмылка тотчас слетела с губ Тома. Он потянулся через стол и взял Фрейю за руку.
– Похоже, она – настоящая стерва.
– Именно это я и сказала.
– Что ж, возможно, у кого-то, кроме Лиама, был мотив прикончить ее.
Фрейя содрогнулась, подумав об этом. Чувство застало ее врасплох, и понадобилось время, чтобы разобраться, чем оно вызвано, но вскоре пришло осознание: убита ее знакомая. Фрейя освещала немало ужасных событий в Глазго, встречалась с семьями и (в делах, не связанных с убийствами или суицидами) самими жертвами. Но мысль о том, что кто-то, кого она знала лично, даже если не испытывала к этому человеку симпатии, встретил свой конец таким жестоким образом, вызвала у нее странное ощущение неловкости.
Она подняла глаза. Том уставился в свою тарелку, тоже погруженный в раздумья. Фрейя почувствовала, как между лопаток пробегают мурашки.
– Что такое?
Он вскинул голову и встретился с ней взглядом.
– Хм?
– Что случилось?
– О, ничего, просто… – Он улыбнулся, но без радости. – Какое-то безумие, не так ли? Все это.
Она знала, что последует дальше.
– Это совсем не то, чем я занималась в Глазго, ты же понимаешь.
Том гонял по тарелке корку от пиццы. Он кивнул, но ничего не сказал.
– В самом деле. Конечно, сегодня пришлось писать только об этом, но уверяю, через неделю я буду освещать окружные ярмарки, заседания совета и драки в местных забегаловках, как мы и ожидали.
– Откуда такая уверенность?
– Ну, а чего еще ждать от этого дела? Завтра утром состоится пресс-конференция, главный инспектор попытается заставить нас подогреть интерес к Лиаму, привлечь общественность для оказания помощи полиции в поисках парня. Но Лиам давно исчез. – Она сжала руку Тома. – Прошло семнадцать лет с момента, как историю признали завершенной, и до следующего поворотного события в ней может пройти еще семнадцать.
Том кивнул, хотя и не выглядел убежденным.
– Если только Лиам не решит вернуться и отомстить журналистке, которая обнаружила, что в песках захоронена его девушка.
Он попытался рассмеяться, как будто снова пошутил, но Фрейя знала, что это не так, и ей хотелось закричать.
Тот Том, с которым она познакомилась в промозглом студенческом баре в Эдинбурге четырнадцать лет назад, был самым безмятежным парнем в мире. Его спокойное «инь» прекрасно уравновешивало хаотичное «ян» Фрейи, и благодаря этому их союз оказался прочным. Ей многое нравилось в отношениях с Томом, но больше всего то, что с ним она не испытывала потребности извиняться за свою «особость». Он не только принимал, но и любил все те мелочи, которые отличали ее от других, и потому рядом с ним она никогда не чувствовала себя фриком или гребаной чудачкой.
Однако с февраля все изменилось. Десять месяцев назад Фрейю сбила машина, чуть ли не насмерть. Она только-только покинула высотку «Геральд» из стекла и стали после очередного спора со своими редакторами и брела по тротуару под проливным дождем, наблюдая за потоком машин на Фуллартон-роуд, когда в ее сознание вторглись звуки клаксонов и визг шин, потерявших сцепление с дорогой. Свидетель сказал, что заметил мужчину, убегавшего на своих двоих с места происшествия. Поскольку Фрейя заявила полиции, что не помнит, как оказалась на проезжей части, к словам свидетеля следовало отнестись серьезно. Том знал, что Фрейя готовила публикации о некоторых опасных личностях, которые, не задумываясь, толкнут того, кто им не нравится, под колеса автомобиля. Среди них особо выделялся один.
«Это был он, не так ли? Это был Дэмиен Барбер».
Том умолял Фрейю рассказать полиции о мужчине, которого она подозревала в серии сексуальных домогательств, и Фрейя наконец согласилась. Во всей этой ситуации крылось нечто большее, чем знал Том, но с тех пор он панически боялся выпускать ее из вида. Оберегал как зеницу ока. И это заставило Фрейю почувствовать, что она не в состоянии позаботиться о себе.
В памяти всплыл образ матери Кайла, обнимающей сына, пока Джилл разговаривала с ним как со слюнявым младенцем.
Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что Том попытался овладеть собой. Он сжал ее руку и улыбнулся.
– Эй, пойди-ка загляни в холодильник.
Он встал, чтобы убрать посуду, а Фрейя через заднюю дверь направилась к холодильнику. Внутри, на верхней полке, она обнаружила на тарелке два ломтика чизкейка с оркнейской помадкой.
– О, ты определенно стремишься поймать удачу за хвост.
– Я же говорил, что найду для нас что-нибудь особенное.
Она достала десерты и движением бедра закрыла дверцу холодильника. И тут ее внимание привлек конверт, лежавший на рабочем столе у задней двери.
– Осторожно!
Том бросился к Фрейе и выхватил тарелку из ее рук, спасая десерты от падения на пол. Он проследил за ее взглядом, устремленным на столешницу.
– Когда я вернулся домой, это лежало на коврике у двери.
Фрейя взяла конверт со стола. В правом верхнем углу размещался логотип Национальной службы здравоохранения Большого Глазго и Клайда. Ниже надпись – «Сообщество взрослых людей с аутизмом».
Они вернулись за стол. Том отставил десерты в сторону, а Луна принялась облизывать руки Фрейи. Возможно, собака почувствовала ее беспокойство и захотела утешить. А может, пальцы Фрейи попросту пахли пиццей. Скорее, последнее, но Фрейя не возражала. Ей было приятно.
– Я не думал, что ты захочешь открывать его сегодня вечером, – заговорил Том. – Я имею в виду, после всего, что на тебя навалилось за день.