паромщиком – такое прозвище оркнейцы придумали для тех, кто переехал на острова из других мест. Скотт предположил, что, поскольку Лиам остался без семьи после смерти бабушки, за него некому было вступиться. Фрейя проверила профиль Скотта, но не обнаружила ни фотографии, ни сведений о местонахождении. Она все равно ответила, спросив, не хочет ли он рассказать ей больше – если потребуется, неофициально. Затем она решила покопаться в остальных комментариях.
Когда она просматривала их один за другим, ей на глаза попалось знакомое имя.
Женщина по имени Кэти Марвик опубликовала сообщение, в котором говорилось, что в школе она была лучшей подругой Олы. Фрейя задумалась, не та ли это Кэти из дневника, устроившая вечеринку, где Ола и Лиам, предположительно, впервые встретились. Как и со Скоттом, Фрейя проверила профиль Кэти. На фото усталая женщина с темными волосами до плеч старательно улыбалась рядом с двумя маленькими детьми, но Фрейя не узнала ее по фотографиям из комнаты Олы.
В профиле Кэти в Twitter было указано, что она проживает в Керкуолле. Фрейя отправила ей сообщение напрямую, предлагая встретиться и поболтать, и стала ждать ответа. Пока она смотрела на телефон, обновляя экран в надежде на неожиданный мгновенный ответ, до нее дошло, что Кристин может позвонить в любую минуту.
Наверное, правильнее было бы написать первой, но знакомая сила останавливала ее. И дело не только в том, что она нервничала или не знала, что сказать: просто не хотела. Беспокойство по поводу Кристин было пустой тратой энергии, тогда как все внимание следовало сосредоточить на истории Олы. Но она понимала, что ее молчание может обернуться неприятностями, а ей понравилось, что Кристин говорила о ней как о союзнике. Таких слов Фрейя еще ни от кого никогда не слышала. Она отправила короткий текст, просто сообщая, что нашла кое-какие зацепки и у нее все в порядке. По крайней мере, половина из этого была правдой, и Фрейя не видела иного способа оправиться от утреннего потрясения, кроме как заняться поисками ценной информации, чтобы заткнуть за пояс Джилл с ее бессмысленным интервью и «откровениями» Бет.
А что, если попробовать как-то иначе связаться с Кэти? Перед глазами промелькнул образ мрачной гостиной Бет, и возникла идея. Фрейя заглянула в Google, чтобы проверить, существует ли онлайн-версия телефонного справочника, и с удивлением обнаружила, что таковая имеется. Еще большее удивление вызвало то, что в справочнике оказались и городской номер телефона, и адрес. Только вот в списке абонентов в Оркни значились аж четыре Кэти или Кэтрин Марвик – две из них в Керкуолле, – и невозможно было угадать, кто из них та самая.
Что ж, пришло время стиснуть зубы и позвонить обеим.
Фрейя набирала первый номер, когда тренькнул ее телефон.
18
Лишь в четверть третьего пополудни Фрейя вернулась в Керкуолл. К счастью, дождь прекратился, но по мере того, как облака рассеивались, а дневной свет угасал, заметно холодало. Фрейя чувствовала себя измученной, а таксист, как назло, был неутомим в своем стремлении поболтать, хотя с самого Финстауна она почти не обращала на него внимания. Когда она расплачивалась, он бросил ей вместе со сдачей: «Улыбнись, милая, все будет хорошо». Жаль, она не смогла собраться с силами и выдать нечто большее, чем хмурый взгляд.[35]
Кэти Марвик опаздывала, так что у Фрейи было несколько минут, чтобы прийти в себя. Она стояла на ступенях перед собором Святого Магнуса, любуясь рождественскими огнями на деревьях, посаженных вдоль Брод-стрит. Они напомнили Фрейе, что она еще не купила никаких подарков ни Тому, ни матери, и это ее встревожило. Впрочем, не о том следовало думать, поэтому она отогнала непрошеные мысли и сосредоточилась на вопросах, которые собиралась задать Кэти.
Когда Кэти наконец появилась около половины третьего, Фрейя поначалу не узнала ее. Годы, прошедшие после окончания школы, не были к ней благосклонны, и она выглядела еще более усталой и изможденной, чем на фотографии в профиле Twitter. Как и Ола, Кэти была на год старше Фрейи, но теперь темные круги под глазами, морщины и поникшие плечи добавляли к этой разнице в возрасте еще лет двадцать. В тонких черных волосах кое-где проглядывала седина. Кожа имела бледный, нездоровый оттенок. Казалось, злобная душа, что жила в той старшекласснице, разъедала ее изнутри, и теперь гнилостная натура все больше и больше проступала наружу. Фрейя с трудом заставила себя не глазеть так откровенно.
– У меня перерыв всего пятнадцать минут, – сказала Кэти. Она уже объяснила, что работает помощником менеджера в гипермаркете «Паундленд», расположенном в нескольких минутах ходьбы, на Альберт-стрит. Фрейя разглядела под ее пальто голубую рубашку-поло с логотипом компании. – Я не смогу отсутствовать дольше, извини. Без меня там не справятся.
Фрейя не могла себе представить, с чего вдруг сотрудникам «Паундленда» Керкуолла так срочно понадобилась Кэти, но все равно кивнула.
Через дорогу находилось кафе «Дейли Скуп». Место казалось подходящим, там и решили поговорить.
Фрейя купила им обеим напитки – еще один овсяный латте для себя и мокко для Кэти, – и они устроились за столиком у окна, где мигали огоньки рождественских гирлянд. Как и в Стромнессе, в кафе было тихо, обеденная толпа уже рассосалась. Расположенное в одном из старинных зданий в этой части города, кафе внутри было современным – полы из полированного дуба, точечные светильники на потолке. Фрейя сидела напротив Кэти, телефон лежал на столике между ними, настроенный на режим «Не беспокоить», чтобы не получать никаких звонков или сообщений от Кристин. Фрейя спросила, можно ли записать их разговор.
Кэти кивнула, попыталась улыбнуться, но опущенные уголки губ как будто сопротивлялись этому.
– Для меня довольно волнительно разговаривать с журналистом. Но я не помню, чтобы твое имя упоминалось в газете.
– Я новенькая. Работаю здесь всего второй день.
– Похоже, ты знаешь, что к чему.
Фрейя не нашлась с ответом, поэтому просто улыбнулась и кивнула. Ей не терпелось перейти к делу, но она знала, что люди всегда предпочитают сначала поболтать о пустяках. К тому же она слегка терялась оттого, что Кэти не помнит ее по их школьным дням. Хотя и предполагала, что такое возможно; Фрейя вела тихий образ жизни, и ее стычки с компанией Олы, к счастью, были редкими. Только теперь, когда они сидели друг напротив друга, она узнала Кэти как одну из толпы в тот день в Стромнессе. Ей стало интересно, сохранился ли этот эпизод в памяти Кэти.
– Знаешь, до сих пор не укладывается в голове, – сказала Кэти, разглядывая пенку на своем кофе и медленно помешивая ее серебряной ложечкой. – Хотя думаю, это никого не удивляет, правда.
– Что именно?
Кэти подняла глаза.
– Прошу прощения?
– Что не удивляет? То, что Ола убита, или что Лиам тоже убит?
Кэти немного подумала над своим ответом, как будто догадалась, что ляпнула глупость, просто чтобы заполнить паузу.
– Ола, я полагаю. В глубине души у меня всегда было странное чувство, что с ней что-то случилось.
– Но ты была удивлена, услышав о Лиаме?
Кэти кивнула.
– Вчера, когда я впервые прочитала новости на Facebook, у меня сразу возникло предположение, что это дело рук Лиама. Я все еще не уверена, что он ни в чем не виноват.
– Какой они были парой? – спросила Фрейя.
Уголки губ Кэти приподнялись, когда она застыла, глядя в пустоту и вспоминая.
– Она была одержима им. Я никогда не видела ее такой ни с кем другим, а у нее было много парней.
– Это было взаимно?
– Похоже, она так думала. Ола сказала, что они любят друг друга и что он собирается увезти ее отсюда. Думаю, в каком-то смысле она оказалась права. – Кэти резко выдохнула, что можно было принять за смешок. – Извини, у меня мрачное чувство юмора.
– Они познакомились на вечеринке у тебя дома, не так ли?
– Кто тебе это сказал?
– Мать Олы. – Фрейя подумала, что это лучше, чем признаться в чтении чужого дневника.
Кэти отвела взгляд влево.
– Возможно, так и было. Я не уверена.
– Вероятно, это ты пригласила его?
– Сомневаюсь. До того, как они с Олой начали встречаться, я никогда его не видела. Он учился в гимназии Керкуолла.
– Как ты думаешь, мог его пригласить кто-нибудь другой?
– Кто знает? Но уверена, ты и сама помнишь, на что похожи подростковые вечеринки. Туда многие приходили без приглашения. Все были либо в стельку пьяны, либо слишком заняты сексом, чтобы обращать на это внимание.
Кэти рассмеялась, и Фрейя сделала вид, что ей тоже смешно.
– А как насчет той ночи, когда они… – Фрейя вовремя спохватилась и замолкла. Пожалуй, не стоило быть слишком прямолинейной. – В ту ночь, когда ты в последний раз видела их обоих, была еще одна домашняя вечеринка, верно?
Смех растаял на губах Кэти. Ее взгляд метнулся к телефону.
– Угу.
– Ты там была?
– Была, да. – Она сделала большой и медленный глоток кофе, словно пыталась спрятаться за своей чашкой.
– И что-то произошло? Была какая-то причина, заставившая Олу и Лиама уехать около девяти?
– Ты спрашиваешь о ссоре или?..
Фрейя надеялась, что удивление не отразилось на ее лице. Нет, она не спрашивала ни о какой ссоре, но теперь уж не могла не спросить.
– Можно поподробнее?
Кэти посмотрела на часы.
– Нет ничего такого, о чем я бы не рассказала полиции. Мне потом сообщили, что все проверили, так что, полагаю, ничего важного не обнаружили.
– Ты видела это?
– Я слышала из кухни.
– Это была физическая стычка? Между ней и Лиамом или…
– Нет, ничего подобного. Просто крики и вопли, понимаешь?
– Ола кричала?
Кэти сделала еще глоток и кивнула.
– Ола находилась снаружи, я услышала, как она повысила голос, и вышла проверить, все ли с ней в порядке. Она кричала на того парня, какого-то друга Лиама. Обзывала его по-всякому, а он улыбался ей в ответ, как будто ему было на все наплевать. Затем она набросилась и на Лиама, кричала: «Нам надо ехать, нам надо ехать».