Фрейя медленно выдохнула.
– Слушай, какие у тебя сегодня планы на обед?
Еще один неожиданный вопрос. Она не ответила сразу, и Фергюс продолжил:
– Если ты свободна, было бы неплохо встретиться и поговорить спокойно. За то время, что ты здесь, нам еще не представилось такой возможности.
Из машины вышла женщина и остановилась, глядя в сторону Фрейи. В свете уличного фонаря она смогла разглядеть, что это Кристин. Женщина смотрела пристально, пытаясь угадать, в машине ли Фрейя. Возможно, она увидела свет от ее телефона, потому что в следующее мгновение махнула рукой. Фрейя надеялась, что это хороший знак. Она помахала в ответ.
– Ты здесь?
– Э-э, да. Было бы здорово, – откликнулась Фрейя.
– Хорошо. Увидимся позже.
Фергюс повесил трубку.
Кристин стояла возле своей машины, по-видимому ожидая ее. Накатила дурнота, и Фрейя подумала, что ее вот-вот стошнит, когда подъехал другой автомобиль, но и этот не дотягивал до чудовищных размеров «Ауди» Джилл.
Тут до нее дошло, что Фергюс повесил трубку до того, как они успели договориться о месте и времени встречи. Она как раз выходила из своей «Хендэ», когда телефон завибрировал в руке.
Бургерная на колесах в Финстауне. 12:00.
Она не знала номера мобильного телефона Фергюса и не сохраняла его в контактах, но догадалась, от кого пришло сообщение.
Сразу после этого поступило еще одно.
В следующий раз, когда захочешь связаться со мной, звони по этому номеру. Ф.
Пересекая парковку, Фрейя пыталась унять бурю нахлынувших на нее эмоций. В разговоре с Фергюсом все пошло не так, как она ожидала, и это выбило ее из колеи. Как будто мало ей всего остального. Она убрала телефон в карман пальто и на ходу попыталась сосредоточиться на выражении лица, намереваясь изобразить искреннее раскаяние за то, что не ответила на вчерашнее сообщение Кристин, но при этом не настолько сильное, чтобы выглядеть виноватой.
Рядом с Кристин стояла Софи. Это ее маленькая машина только что въехала на парковку. Фрейя предпочла бы объясниться с Кристин без посторонних.
– Мухаммед Али, ты вернулся! – с усмешкой воскликнула Софи, когда Фрейя приблизилась.
Фрейя рассмеялась. Не потому, что нашла остроту забавной, – она даже не поняла смысла сказанного, – просто Софи произнесла это явно в шутку, и в своем нервном состоянии Фрейя отреагировала так, как, по ее мнению, следовало бы. Впрочем, она сразу осознала, что ошиблась.
Кристин легонько шлепнула Софи по руке и, похоже, рассердилась.
– Кристин, прости меня за вчерашнее, – начала Фрейя. – Телефон разрядился, прежде чем удалось прочитать твое сообщение, но зато я пообщалась с некоторыми надежными источниками. И такое раскопала – ты не поверишь!
Вопреки ожиданиям Фрейи, Кристин не выглядела слишком уж впечатленной.
Свет фар снова привлек внимание Фрейи, и, обернувшись, она увидела большой автомобиль, въезжающий на парковку. «Наверняка приехала Джилл», – подумала она. Но, заслонив глаза от света, поняла, что это не «Ауди». Автомобиль больше походил на «Мерседес».
– Здесь чертовски холодно, – сказала Кристин, когда машина припарковалась. – Давайте зайдем внутрь.
24
Фрейя направлялась к большому столу в центре ньюсрума, когда почувствовала чью-то руку на плече.
– Сюда, Фрейя, – сказала Кристин, кивая в сторону своего кабинета.
Кристин закрыла дверь, и комната сразу же уменьшилась в размерах. Фрейя заняла то же место, что и в понедельник, и снова услышала грохот печатных станков, доносившийся из-под пола. Этот звук вторил стуку ее сердца в ушах.
Кристин не стала садиться в кресло, а примостилась на краешке стола. Она нависала над Фрейей, находясь при этом слишком близко. Фрейя внутренне содрогнулась, когда аромат ее духов заполнил ноздри, а во рту появился сладкий привкус.
Глаза защипало от подступающих слез, которые она попыталась сдержать. Со вчерашнего дня она прокручивала в голове несколько воображаемых версий этого разговора, и все они заканчивались тем, что Кристин заставляла ее просить прощения у Джилл, после чего Фрейя велела ей заняться делом и в ярости покидала кабинет. Она знала, что не сможет сделать этого в реальности. Она должна была держать себя в руках.
Четко выстроенная стратегия провалилась сразу же.
– Фрейя, вчера я…
– Мне очень жаль.
Горячие соленые слезы текли по ее щекам. Она больше не грустила, даже не злилась и не смущалась. Она просто сломалась под натиском чувств.
Кристин взяла со стола ту же коробку с салфетками, что недавно предлагала Бет. Она передала их Фрейе, и та взяла одну и вытерла глаза.
– Что случилось?
Фрейя хотела ответить и даже открыла рот, но путаница в голове мешала подобрать нужные слова.
– Джилл сказала мне, что ты рассердилась на нее.
Фрейя подняла глаза.
– Так и сказала?
– Я перефразирую. «Взбесилась как фурия», это уже ближе к оригиналу.
Ладно, теперь Фрейя разозлилась не на шутку. Она почувствовала, как руки сжались в кулаки и ногти впились в мягкую кожу ладоней.
– Я хочу услышать твою версию событий. Я знаю, какой может быть Джилл. У нее… – Кристин замолчала и провела языком по внутренней стороне щеки. – Она прошла через многое, поверь, но это не оправдание. Она бывает настоящей занозой в заднице, так что, если она сделала или сказала что-то, провоцируя тебя, я хочу, чтобы ты мне об этом рассказала.
Фрейя вытерла глаза. Что она могла сказать? Что Джилл отчитала ее за то, что она вмешалась в разговор, хотя ничего подобного не было? Повод казался слишком мелким, чтобы заставить кого-то завестись и поступить так, как поступила Фрейя.
Но дело было не только в этом, дело было во всем.
В том, как навязчиво приближалась к ней Джилл, обдавая зловонным дыханием, как без конца хватала ее за руку. Как постоянно подкалывала, упоминала дядю Фергюса, врубала на полную мощь чертово радио в машине, каким тоном разговаривала с Кайлом. Дело было в той встрече с Флетчем, и в том письме в кармане ее пальто, и во всех тех лицах на фотографиях в комнате Олы.
Дело было в жизни, полной ехидных замечаний и мелочей, которые сами по себе ничего не значили, но вместе составляли нечто неизмеримое. Громада чувств просто разом обрушилась на нее.
Но Кристин все равно ничего из этого не поняла бы, так какой смысл что-то объяснять?
Раздался стук в дверь.
Высокий седовласый мужчина, которого Фрейя не узнала, приоткрыл дверь и просунул голову в образовавшуюся щель. Сквозь нее она сумела разглядеть Софи, которая сидела за компьютером в ньюсруме, вытягивая шею и даже не пытаясь скрыть тот факт, что надеется хоть мельком увидеть происходящее внутри кабинета.
– Не возражаете, если я присоединюсь к вам? – обратился мужчина к Кристин.
Кристин кивнула, и он вошел в комнату, благоухая лосьоном после бритья. В сшитом на заказ голубом костюме, мягких кожаных мокасинах и серой рубашке с расстегнутым воротом он выглядел элегантно. Древесный аромат лосьона, хотя и не отвратительный, был слишком сильным и в сочетании с приторно-сладкими духами Кристин заставил Фрейю поморщиться.
Мужчина вкатил внутрь кресло из ньюсрума и уселся вплотную к Фрейе, так что их ноги почти соприкасались. Она физически ощущала его близость, как статическое электричество на своей коже. Он улыбнулся и протянул ей руку.
– Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Фрейя. Я – Алистер.
Алистер Сазерленд. Владелец «Оркадиан».
Какого черта он приперся?
Будучи худощавого телосложения, Алистер носил короткую стрижку и аккуратную бороду. Фрейя знала, что ему за шестьдесят, но было в нем что-то такое, отчего он выглядел моложе. Возможно, уверенность, которую ему придавали либо деньги, либо привлекательная внешность. Фрейя почему-то не сомневалась, что он обладал и тем, и другим.
Видимо, он заметил панику на ее лице и поспешил сказать:
– Не волнуйся, я здесь не для того, чтобы кого-то увольнять. Обычно я поручаю Кристин решать кадровые вопросы. Только не обманывайся насчет ее дружелюбного поведения: она как тойтерьер – маленький, но зубастый.
Он снова улыбнулся, издал негромкий смешок, который Кристин неохотно поддержала. Фрейе показалось, что ее босс нервничает. Судя по всему, Алистер появлялся здесь крайне редко.
Мужчина взглянул на Кристин.
– Как далеко вы продвинулись?
– Фрейя собиралась изложить мне свою версию вчерашних событий.
Он снова повернулся к Фрейе и посмотрел на нее зеленовато-голубыми глазами, особенно яркими на фоне его костюма. Ни он, ни Кристин больше ничего не сказали. Фрейя догадалась, что настала ее очередь говорить.
– Как я уже сказала, весь день ушел у меня на отработку одной зацепки, а телефон разрядился. Я потеряла счет времени.
– Появился новый след в истории «Тела на пляже»? Что-нибудь интересное?
Алистер все еще улыбался. Фрейя не думала, что его вопрос рожден сомнениями в ее профессионализме. Казалось, он был искренне заинтригован. Его расслабленное настроение в сочетании с очевидной серьезностью визита в редакцию сбивало с толку.
Не называя имя Кэти, Фрейя объяснила, как разыскала одну из школьных подруг Олы.
– Помнишь, Бет рассказывала нам, что Ола и Лиам были на вечеринке в ту ночь, когда их убили? – обратилась она к Кристин. – Мой источник тоже был там. Мне сказали, что Ола с кем-то поссорилась, затем они с Лиамом в спешке уехали, и больше их никто не видел.
– Твой источник знает того, с кем ссорилась Ола?
– Нет, но это я тоже выяснила.
Она рассказала о том, как поговорила с директором гимназии в Керкуолле и раздобыла имя Джейсона Миллера.
– Джейсон Миллер? – переспросила Кристин. – Черт возьми, я же его знала. Он учился в классе на год младше меня.
– Мистер Хендерсон сказал, что у всех учителей он вызывал обеспокоенность.
– Мистер Хендерсон, преподаватель английского. – Кристин покачала головой. – Господи, это как путешествие в прошлое. И да, обеспокоенность – это еще мягко сказано. Джейсон был психопатом. Однажды у него хватило наглости пригласить меня на свидание, и стало по-настоящему страшно, когда я послала его на… – Она покосилась на Алистера. – Когда я сказала «нет».