— Ребекка, — Ник просиял. — Да. Я поговорю с Ребеккой, пока отец не спустится, — он решительно пошел ее искать.
Тори подошла к Алларду на пороге кухни.
— Все хорошо?
— Гости так рады супу, безопасности и свободе, что готовы спать и в амбаре, — ответил он. — Многие едят хлеб, сыр и суп и начинают верить, что у них есть будущее, — он прижал ладонь к ее спине. — Я сейчас не нужен, на кухне командует бабушка Штейн. Подышим свежим воздухом.
— О, да, — пылко сказала Тори.
Судя по огню его глаз, она знала, что им нужно было побыть наедине. Они покинули дом и пошли по темному саду к дорожке на утесах, где впервые поцеловались. Ночь была прохладной, но в объятиях Алларда Тори ощущала себя тепло и спокойно.
Глядя на канал, она сказала:
— Сложно поверить, что за водой Франция в цепях. Как долго это продлится, Джастин?
— Слишком долго, — он притих. Было слышно, как вдали узкую полоску воды пересекали самолеты. — Но когда-то закончится. Как Полли?
Тори передала слова Вейсов о лекарстве и его эффекте. Аллард выдохнул с облегчением.
— К утру ей будет намного лучше, и она не вспомнит, что умирала ночью.
— Это предсказание? — с надеждой спросила Тори.
Аллард кивнул.
— Полли выздоровеет, и Вейсы станут важным звеном в создании этого чуда, доступного всем, — он сжал крепче ее плечи. — И мы помогли, Тори. Эти несколько дней того стоили.
— Да, хоть нам все еще нужно пересечь зеркало, чтобы попасть домой, — сказала Тори, вздыхая. — Но, хоть я прибыла сюда не по своей воле, я не жалею.
Она прильнула к Алларду. Даже спасение большого количества неизвестных жизней меркло рядом с фактом, что эта миссия соединила их с Джастином.
— Я говорила, что никогда больше не пройду через зеркало. Один важный урок я из этой миссии точно вынесла.
— И какой же? — спросил он с улыбкой.
Смеясь, она отклонила голову для поцелуя.
— Никогда не говорить никогда!