– подумал Брюс. – Не для меня. Уже нет».
– Раньше вы говорили о том, что покончите со всем этим, – напомнил ему Альфред. – О жизни за пределами этой ужасной пещеры.
Брюс покачал головой. Эта мечта закончилась восемь лет назад.
– Рэйчел умерла, зная, что мы решили быть вместе, – сказал он с горечью. – Это и была моя жизнь за пределами пещеры, поэтому я просто не могу иначе. Рэйчел мертва. Она не смогла.
Потому что Бэтмен не смог ее спасти.
– Что, если бы она могла? – Спросил Альфред. – Что, если она не собиралась быть с вами всю жизнь?
Брюс не видел смысла в предположениях.
– Это не так, – сказал он. – Но я не могу ничего изменить.
Альфред неловко потоптался с ноги на ногу, и на его лице появилось странное выражение, как будто он боролся с собой.
– Что, если, – сказал он наконец, – она написала письмо? Объясняя, что она выбрала Харви Дента, а не вас. – Альфред устало вздохнул, словно выпуская тяжелый груз. – А что если, чтобы избавить вас от боли, я сжег это письмо?
Брюса накрыло понимание, и он в шоке уставился на Альфреда. Он почувствовал, как весь его мир – все, чему он верил за последние восемь лет – разваливается под ним.
– Зачем ты это говоришь? – спросил он.
– Потому что я должен заставить вас понять, – сказал Альфред. – Потому что вы так же важны для меня, как и для своей матери и отца, и я поклялся им, что буду защищать вас... и не защитил.
– Ты лжешь, – обвинил его Брюс.
– Я никогда не лгал вам, – ответил он. – За исключением случая, когда я сжег письмо Рэйчел.
Черт возьми, Брюс поверил ему.
Внутри него разразилась холодная ярость, очень отличающаяся от праведного гнева, который он так долго направлял на преступления и преступников. Это было гораздо более личным.
– Как ты смеешь использовать Рэйчел, чтобы остановить меня? – прорычал он.
– Я использую правду, мастер Брюс. Может быть, пора нам всем перестать хитрить и просто принять горькую правду. – Он грустно посмотрел на Брюса. – Мне жаль.
– Извини? – прохрипел Брюс. – Ты рассчитываешь уничтожить мой мир, а потом пожать мне руку?
– Нет, – сказал Альфред. – Я знаю, что это значит.
Но Брюс заставил его сказать это.
– Что это значит, Альфред?
– Это значит, что вы меня возненавидите. Это означает потерю человека, о котором я заботился с тех пор, как услышал его первый крик в этом доме. – Он сделал паузу. – Но это также может означать спасение вашей жизни. И это важнее.
Брюс впился в него взглядом. Спокойно, холодно он сказал худшее из всего, что мог сказать:
– Прощай, Альфред.
Дворецкий кивнул, старше и более уставший, чем несколько минут назад. Его плечи опустились.
– Прощайте, Брюс.
Брюс повернулся спиной и поднялся по лестнице.
Глава семнадцатая
Дверной звонок разбудил его. Брюс перевернулся в постели, ожидая, что Альфред откроет.
Затем вспомнил.
Он встал и набросил халат. Никакого завтрака он не ждал, и дом почему-то казался холоднее, чем раньше. Двигаясь по коридору вперед, он осторожно крикнул.
– Альфред?
Ответная тишина подтвердила, что прошлая ночь была действительностью. Лицо Брюса стало каменным. Запахнув халат, он поспешил спуститься по лестнице и распахнул дверь.
Люциус Фокс удивленно посмотрел на него.
– Сами открываете дверь?
– Да, – кратко сказал Брюс. Он не хотел объяснять. – Не могли бы вы расшифровать сделки на этом диске?
Вместо ответа Фокс протянул ему утреннюю газету. Заголовок на первой странице был набран огромными буквами:
БЭТМЕН ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЛИ ОРГАНИЗАТОР НАПАДЕНИЯ НА ФОНДОВУЮ БИРЖУ
Заголовок сопровождался размытым фото летучей мыши в полете. На боковой панели отображалась хронология карьеры Бэтмена, начиная с его захвата бандита Кармине Фальконе много лет назад.
– Мне не придется, – сказал Фокс. – Третья страница.
Озадаченный, Брюс пролистал репортаж о предполагаемом возвращении Бэтмена, пока не наткнулся на другой, значительно меньший заголовок.
Уэйн идет ва-банк – и проигрывает
Брюс просмотрел статью в растущем смятении.
– Похоже, вы сделали серию крупных опционов на продажу на бирже фьючерсов. Подтвержденных отпечатком большого пальца. – Фокс мрачно покачал головой. – Срок опционов истек вчера в полночь.
Брюс поднял глаза от газеты, потрясенный новостями. Он всегда предпочитал борьбу с преступностью большим финансам, но понимал смысл только что прочитанного. И последствия были разрушительными.
– В долгосрочной перспективе мы сможем доказать мошенничество, – сказал Фокс. – Но пока... вы полностью разорены. И «Уэйн Энтерпрайзес» вот-вот попадет в руки Джона Даггетта.
– Оружие. – Брюс мгновенно сосредоточился на том, что имело наибольшее значение. – Мы не можем позволить Даггетту наткнуться на научный отдел.
– Научный отдел закрыт и не используется, – заверил его Фокс. – Но энергетический проект – это другая история.
Потом до него дошло, что это был худший из всех возможных наихудших сценариев – такой человек, как Джон Даггетт, с его связями с Бэйном, взявший под контроль отложенный проект.
Брюс понял, что ему нужна помощь.
– Миранда Тейт, – сказал он, размышляя вслух. – Нам нужно убедить правление поддержать ее, а не Даггетта. – Он знал, что это значит. – Давайте покажем ей реактор.
Фокс был на шаг впереди него.
– Мы встретимся с ней через тридцать пять минут, – сказал он. – Вам лучше одеться.
Завод по переработке был расположен на другой от Готэма стороне реки. Перед огромным количеством заброшенного металлолома, окруженного забором из колючей проволоки, открывался живописный вид на величавые очертания города. Чайки и голуби копались в мусоре. Емкости для использованных автомобильных аккумуляторов и электронного оборудования ожидали утилизации. Ржавчина разъедала накопившийся мусор.
Миранда Тейт с сомнением огляделась вокруг, когда Фокс вывел ее из машины. Она легко ступала среди груд мусора, избегая жирных луж.
– Вы привели меня сюда, чтобы показать мусорную свалку, мистер Фокс? – спросила она, пока он открывал перед ней ворота.
Затем Фокс повернулся.
– Немного терпения, мисс Тейт.
Заброшенный с виду вагончик был спрятан в глубине свалки, за высокими кучами металлолома. Всего лишь переоцененный алюминиевый сарай с плохо скрепленным сайдингом – это одноэтажное здание едва ли стоило ее времени.
С загадочной улыбкой Фокс пригласил ее внутрь.
– Не высовывайте руки и ноги, – прокомментировал Фокс.
Пустой кабинет был спрятан внутри кабины. Пыль накрыла стол и картотеки. Календарь на стене был более чем на год устаревшим. Полуразвалившееся офисное оборудование выглядело так, будто находилось в куче вторсырья снаружи. Фокс щелкнул скрытым выключателем под столом, и вдруг весь офис превратился в лифт, опускающийся под пол. Комната наклонилась, словно на вираже аттракциона, и по диагонали скользнула в массивный бетонный туннель, который располагался под свалкой и по направлению к реке.
Миранда громко ахнула. Ее глаза расширились от удивления.
– Это он, не так ли? – спросила она.
Фокс кивнул.
– Реактор находится под рекой, поэтому он может быть мгновенно затоплен в случае нарушения безопасности.
– Брюс Уэйн действительно такой параноик? – спросила она.
Фокс усмехнулся.
– Я предпочту не отвечать на этот вопрос, – сказал он.
Лифт остановился глубоко под рекой. Поражаясь изощренной системе безопасности, она вышла из «кабинета» и сразу увидела, что Брюс Уэйн ждет их в подземном комплексе, который был настолько же большим и впечатляющим, насколько уродливой – свалка. Она отметила, что он больше не пользовался своей тростью.
– Я подумал, что вам, возможно, захочется увидеть, на что пошли ваши инвестиции, – сказал он.
В центре комплекса размером с ангар была черная стальная сфера диаметром не менее пяти футов, опоясанная сегментированными стальными кольцами, в которых Миранда быстро распознала мощные электромагниты. Мигающие зеленые огни и датчики были встроены в поверхность сферы. Диагональные стальные стяжки поддерживали ядро конструкции, подвесив его на высоту нескольких футов. Приборная панель располагалась у основания левой опоры.
Сточные воды из реки протекали через широкие бетонные желоба в полу.
«Наконец-то», – подумала Миранда. Она смаковала вид революционного термоядерного реактора.
– Никакой радиации, никакого углеводородного топлива, – сказала она. – Бесплатная, чистая энергия для всего города.
– Если бы он работал, – сказал Брюс. – Но это не так. – Он щелкнул выключателем на панели управления. Ядро загудело, ярко осветилось изнутри. Освещенные датчики зарегистрировали внезапный прилив энергии.
Затем устройство остыло. Датчики опустились до нуля.
– Зажигание, да, – заявил Брюс. – Но никакой цепной реакции.
Она не верила ему.
– Слишком много охраны для провалившегося проекта.
Он пристально смотрел на нее, но молчал. Она думала, что понимала его скрытность.
– Около трех лет назад российский ученый опубликовал статью об использовании реакции термоядерного синтеза в военных целях, – прокомментировала она. – Через неделю у вашего реактора начались проблемы.
«Не нужно быть физиком-ядерщиком, чтобы, увидеть связь», – размышляла она.
– Я думаю, что ваша машина работает.
Уэйн пристально посмотрел на нее.
– Миранда, если бы она работала, опасность для Готэма была бы слишком велика.
– Вам станет легче, – спросила она, – если я скажу, что русский ученый погиб в авиакатастрофе шесть месяцев назад?
Кажется, это его не успокоило.
– У кого-нибудь еще получится то, что сделал доктор Павлов, – утверждал он. – Кто-то еще выяснит, как превратить этот источник энергии в ядерное оружие.
– Тогда зачем мне это показывать? – спросила она.