Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, окрасив небо в холодные оттенки. В молчании мужчины принялись заносить груз в одноэтажное здание, служившее складом. Сплюнув в очередной раз и поправив воротник куртки, водитель сел в салон и завел мотор. Машина плавно выехала с территории, и на том месте, где она находилась, Рен увидел парня среднего роста. Тот стоял непринужденно, держа руки в карманах черных поношенных штанов. Его военные ботинки с высокой шнуровкой выделялись на фоне более скромной обуви других мужчин. Фиолетовые волосы спутанными прядями спадали до плеч. Из-под распахнутой тонкой куртки выглядывала темно-синяя футболка. Рен не заметил, как тот подходил к машине. Вполне возможно, он приехал вместе с водителем. Парень выглядел не слишком значительно, но интуиция Рену подсказывала – он не так прост, как кажется на первый взгляд. И чем дольше Рен рассматривал его в бинокль, тем сильнее ему казалось, что парень будто бы специально скрывался, выжидая, когда сможет, наконец, показаться. И теперь этот момент настал. Делая шаг по грязному месиву снега, парень словно изучал территорию, затем цепкий взгляд его желтых глаз остановился на том месте, где прятался Рен.
Рен, не двигаясь и затаив дыхание, продолжил наблюдать. Догадался ли парень о наблюдателе или же просто бесцельно смотрит в одну точку? Будто прочитав мысли, тот растянул губы в злой усмешке и ребром правой ладони провел по своему горлу, а затем развернулся и, не оглядываясь, неторопливо направился к высокому зданию с серой трубой.
Убирая бинокль от глаз, Рен криво усмехнулся. Похоже, начинается что-то интересное, и ему не придется долго скучать, выполняя рутинную работу. В кармане его плаща, извещая о сообщении, коротко пропищал пейджер. Вынув его, Рен отложил бинокль в сторону и уставился на маленький экран.
«Это они?» – сообщение от Чайки. Она нетерпелива, как и всегда. Рен спрятал пейджер обратно в карман плаща и убрал бинокль в рюкзак. Встав на ноги, стряхнул грязь с колен. Сейчас Рен не собирался отвечать Чайке. За два дня он только раз видел, как на территорию завода доставляли человека. И судя по связанным за спиной рукам, тот был пленником. Вот только пока так и не удалось понять, похитили его из Вавилона или же это дела личные, слишком мало информации. А раз так, значит, еще неизвестно, имеет ли эта организация отношение к похищению людей или же просто являет собой очередное сборище разбойников, на зачистку которых через несколько дней выйдет первый отряд, – Чайка ненавидит нелегальные группировки, расположенные в относительной близости к городу. И ей глубоко плевать на то, что в этом мире каждая группировка нелегальна.
Забросив рюкзак на плечо, Рен двинулся в сторону руин, оставшихся от небольшого городка. Снег приятно поскрипывал под ногами. Перешагивая через кирпичи и обломки, Рен на секунду поднял голову к небу, где уже начали появляться первые звезды. Ветер задул сильнее. Звякнула прикрепленная к автобусной остановке цепь – раньше на ней висела табличка с расписанием маршрутов. Пейджер снова запиликал в кармане. Не желая смотреть на новое сообщение Чайки, Рен свернул в узкую арку и, миновав разрушенный ресторан, над дверью которого сохранился поблекший след от вывески, спустился по раскрошенным ступенькам в подвальное помещение, в чьи стены навсегда въелись холод и плесень.
Глава 12Выбор
Кутаясь в куртку, я сидела на капоте пикапа и мысленно пыталась сосчитать ушибы, полученные утром от Стина во время отработки приемов рукопашного боя. Сегодня он сам без напоминания железной леди встал со мной в пару. Хотел проучить за вчерашнее. Совет: если подслушиваешь – не смей попадаться – был понят и накрепко закреплен в моей памяти с помощью синяков.
Удав поднялся с корточек и, почесывая затылок, вытащил сигарету из-за уха. Прикурив, он отвел глаза от пробитого колеса и посмотрел вперед. Я проследила за его взглядом, сосредоточенным на девушке в длинном черном пуховике, накинутом поверх серого медицинского халата. Она двигалась в нашу сторону быстрым шагом, и Удав слегка нахмурился.
– Привет, Вина, – произнес он, как только девушка остановилась напротив нас.
Ее появление привлекло внимание других механиков. Кто-то подошел ближе, встав недалеко от радиоприемника и вызвав волну помех, сквозь которые хрипло пробивалась песня. Удав опустил локоть на крышу пикапа и выдохнул табачный дым, искоса посмотрев на мужчину, чей интерес оказался слишком явным. Тот пожал плечами и отошел чуть дальше. Музыка возобновилась. Встретившись со мной глазами, Вина неуверенно улыбнулась.
– Помнишь меня? – спросила она и, не встретив понимания в моем взгляде, подсказала: – Ты предложила мне устроиться медсестрой в лагере Псов.
Теперь я ее вспомнила. С того момента, как мы виделись в последний раз, с ней случились перемены в лучшую сторону. Хотя бледность и усталость никуда не исчезли, синяки под глазами стали не такими заметными. Голос больше не дрожал и звучал ровно. Волосы были ухожены и острижены до середины шеи: теперь она могла не тратить время на укладку, уделяя больше внимания пациентам.
– Я узнала, что ты в лагере, и захотела поблагодарить, – произнесла Вина. – Твой друг, – она немного замялась, но вскоре нашлась, – он тоже здесь?
Беспокойство за Рена, не отпускающее меня несколько дней, только усилилось. Удав заметно напрягся. Бросив бычок под ноги, он забыл затушить его подошвой и вытащил новую сигарету из пачки. Его поведение меня насторожило. Обычно он выглядел расслабленным и дружелюбным. Но в этот раз, прикуривая от зажигалки, он внимательно прислушивался к разговору.
– Рен на задании, – я спрыгнула с капота.
– Вот как, – немного смущенно проговорила Вина. – Он здорово мне помог. Если, конечно, это можно назвать помощью, – она неловко поправила пушистый капюшон куртки и ненадолго отвела глаза. – Ко мне здесь все очень добры, – небольшая пауза, – несмотря на то, что я из Беты, – добавила Вина чуть тише. – После всего случившегося я не верила, что смогу начать все сначала. Но, кажется, у меня получается.
– Лис, у нас много работы, – Удав мягко попытался отвлечь меня от разговора с Виной.
Я перевела на него удивленный взгляд. То, с какой силой он затягивался сигаретой, натолкнуло на мысль, будто он чего-то опасается. И это как-то связано с Реном и Виной.
– Как именно помог тебе Рен? – спросила я у Вины.
Удав нахмурился еще сильнее. Значит, моя догадка верна, и он хочет оградить меня от суровой правды, но не знает, как именно это сделать, не вызывая с моей стороны и без того лишнего интереса. Понимая, что нахожусь близко к разгадке, я разнервничалась так, что вспотели ладони.
– Пожалуй, стоит рассказать с самого начала, – Вина сделала глубокий вдох. – Четыре года назад, поздней осенью, я пришла в этот мир и оказалась в секторе Бета. Не самое лучшее место для прибывших, – она запахнула полы пуховика, придерживая их рукой. – Спустя несколько секунд напротив меня появился еще один человек. Так иногда бывает, – Вина пожала плечами и несколько раз сморгнула выступившие слезы. – Наш приход видела женщина в странном одеянии, с куклой на руках. Она и дала нам имена. Меня назвала Виной, а парня – Дистом.
Сигарета Удава дотлела почти до фильтра, но он не торопился разжимать пальцы и бросать окурок под ноги. Под его красноречивым взглядом механики утратили интерес к Вине и возобновили брошенную работу.
– Что самое интересное – мы с Дистом были во многом схожи, – продолжила Вина. – Форма лица, цвет волос, глаза, один рост и манера смеяться. Даже некоторые родинки на руках совпадали, – она закусила нижнюю губу. – Думаю, наш возраст тоже не сильно отличался. Так что, когда мы стали держаться друг друга, это было неудивительно. Казалось, будто нас разлучили в прошлой жизни и дали еще один шанс в этой, – она тяжело сглотнула. – Мы могли часами молчать и понимали друг друга с полуслова, – пальцы Вины сжались. – Бета не трогала нас четыре года. Но этой зимой Дист серьезно заболел и уже не мог работать на заводе. Мы раньше никогда не расставались больше, чем на сутки, но в тот день мне пришлось надолго оставить его, чтобы найти подработку и получить как можно больше золотых, ведь на выручку официантки в дешевом пабе не купишь хороших лекарств, – голос Вины дрожал.
Взгляд Удава становится мутным, будто он вспоминает события из своей жизни. Его пальцы разжимаются, и окурок летит вниз. Огонек затухает в грязи, Вина нервно дергает головой. История подходит к своей развязке.
– Когда я вернулась, – Вина усилием подавляет вырывающийся всхлип, – наша хижина полыхала огнем, – на этом месте она ладонью закрывает себе рот и прикрывает глаза.
По ее щекам, из-под полуопущенных век, скатывается несколько слез. Удав скрещивает руки на груди и, смотря в одну точку, плотно сжимает губы. Повисает тяжелое тягучее молчание. Заставляя Вину вновь пережить прошлое, я ощущаю к себе отвращение. Во рту мерзкий привкус горечи, горло сдавливает. Рен не раз давал мне понять – если хочешь достичь своего, будь готова поступиться личными принципами и причинить боль другим. Не думала, что так скоро последую по его пути. Но может, благодаря полученной информации от Вины, я смогу понять, кто такой Рен и чем он занимается. Смогу заглянуть в его прошлое. Без этого у меня не получится разрушить между нами стену и стать ему равной, быть рядом. Только исключив недосказанность и тайны, можно вырастить доверие. И все же от жалкого оправдания не становится легче. Слева раздается предупреждающий гудок машины. Пикап с поцарапанным боком въезжает в соседний гараж.
– Я заметила Диста в дверях. Держался за живот… вся майка в крови, – обрывочно, словно просыпаясь от кошмара, говорит Вина. – Мне не удалось спасти его. Огонь поглотил его фигуру, а затем крыша дома обрушилась.
К моему горлу подкатывает тошнота. У Вины болезненно пылают скулы, взгляд становится жестким, речь ускоряется.
– Когда мне удалось отойти от шока, я начала искать свидетелей. Бета указала на виновного в смерти Диста и привела меня к твоему другу…