Наконец он понял: Наташа что-то слышит. Подняв руку, Наташа показала: тише! Застыла. Сняла карабин. Он кивнул: что? Наташа прижала палец ко рту. Тут же он услышал ниже по течению негромкий звук. Прислушался. Звук был легким, металлического оттенка.
Подняв карабин, Наташа прицелилась в сторону звука. Затем, когда источник звука приблизился к ним почти вплотную, вдруг опустила карабин. Он кивнул: что?
— Дэйв, — крикнула, — Дэйв, ты?
— Я! — раздалось совсем рядом. — Наташа?
Тут же Шутов увидел выплывший из тумана бакен. К бакену был зачален катер, в котором сидел Дэйв Коулмен. Увидев катер с Наташей и Шутовым, бакенщик бросил им швартов. Подтянувшись, Шутов замотал пеньковый тросик вокруг чального крюка. Вглядевшись в них, Коулмен спросил:
— Мистер Шутов… Наташа… Что случилось? Вы оба с оружием… А?
— Гонимся за Нолом. — Наташа опустила карабин. — Дэйв, поможешь?
— Конечно. Что Нол? Он что… опять приходил?
— Он… — Помолчала. — Убил Варяга. Угнал нашу лодку. Знаешь, Дэйв… Он уплыл по течению. Должен сейчас подходить к протокам.
— Что… он вооружен?
— В Наташу он стрелял из автомата ТЭК-9, — сказал Шутов.
— Черт… — Коулмен посмотрел на Наташу. — Цела?
— Цела. Найди мы тебя чуть раньше, мы могли бы взять его в клещи. На катерах.
— Могли бы, если бы была ясная погода. Давно он ушел?
— Минут двадцать, — сказала Наташа.
— Он знает, что вы за ним гонитесь?
— Нет, — сказал Шутов.
— Точно нет?
— Насчет точности сказать что-то трудно. Но после того, как он угнал лодку, причал остался пустым. Катер Ник оставил вчера в Кемп-крике. А этот катер был спрятан.
— Это меняет дело. — Некоторое время Коулмен разглядывал воду. — Вот что. Сейчас он уже в протоках. Если он уверен, что погони за ним нет, лодку он не оставит. Будет уходить на ней. И медлить не будет, туман может разойтись. Пойдет он наверх, внизу, у Кемп-крика и Дэмпарта, ему делать нечего. Значит, включит мотор. Мистер Шутов, я предлагаю взять его в клещи.
— Я не против.
— Если не против, предлагаю сделать так: я, не включая мотора, спущусь на своем катере к протокам. Остановлюсь на дальнем конце. Вы, я вижу, на катере дирекции парка. На нем ведь есть рация?
— Есть.
— На моем тоже. Поднимайтесь сейчас на моторе к Колпину острову, встаньте где-нибудь в камышах. И ждите. Как только Нол включит мотор, я тут же дам вам знать. Вам останется только подождать, когда он подойдет к Колпину. Только вот что: Нол вполне может прослушивать эфир. Давайте договоримся о частоте, которую обычные приемники не берут.
— Хорошая мысль, — сказал Шутов. — Предлагайте.
— Как вам семь и три мегагерц?
— Я вижу, вы понимаете в частотах, Дэйв. Берется.
— Ладно. — Коулмен взялся за чальный крюк. — Отвязываемся. К Дэмпарту он не пойдет. А когда пойдет наверх, я перекрою ему отходы.
— Договорились. — Отмотав свой швартов, Шутов спросил: — Оружие-то у вас есть?
— Двустволка.
— Против ТЭК-9 не густо.
— Это смотря как стрелять. Мой «берлинер» не очень новый. Но пристрелян. — Оттолкнувшись от бакена, Коулмен махнул рукой: — Желаю удачи. Осторожней с Наташей. Берегите ее.
— Дэйв, сам берегись. — Наташа усмехнулась.
— Я-то постараюсь. Удачи!
— Вам тоже. — Посмотрев вслед уходящему по течению катеру, тут же скрывшемуся в тумане, Шутов включил мотор. Развернувшись, направил свой катер вверх по течению.
31
Они решили ждать лодку Стевенсона у ближнего конца острова. Ведь, поднимаясь вверх по реке, он мог выбрать любую из проток.
Подведя судно к выплывшей из тумана стене камыша, Шутов заглушил мотор. Прыгнул за борт. Тут же ощутил ледяные объятия: здесь, на стремнине, вода была холодной, к тому же доходила до груди. Проведя катер сквозь камыши вплотную к берегу, он тут же забрался назад.
К счастью, воздух стал теплеть. В катере он довольно скоро согрелся. Наташа сидела, сжимая карабин, в ее взгляде было что-то отрешенное. Вдруг она сказала, явно пытаясь храбриться:
— Представляю, какая здесь вода.
Чтобы поддержать ее, он сказал бодро:
— Да уж.
Поймав его взгляд, вспыхнула:
— Не думай, со мной все в порядке.
— Я не думаю. Я вижу, с тобой все в порядке.
— Наверняка хочешь есть. Да?
— Я терпеливый. Могу не есть несколько дней.
— Я тоже терпеливая. Правда… — Пожала плечами. — Сейчас бы я выпила кофе.
— Сегодня еще выпьем. — По поводу этой засады и участия в ней Наташи у него были собственные соображения. Ясно, оставлять ее в катере было нельзя. Сняв с пояса рацию, протянул:
— Возьми.
Взяв рацию, спросила:
— Что это? Телефон?
— Полицейская рация. Умеешь обращаться с полицейской рацией?
— Нет. Но я понятливая.
Чтобы обучить Наташу обращению с рацией, ему потребовалось минут пятнадцать. Убедившись, что она все поняла, сказал:
— Наташа, я не знаю, выгорит ли все у Коулмена с его планом. Но если выгорит и мне придется сблизиться с лодкой Стевенсона — начнется заваруха. Серьезная заваруха. Автомат ТЭК-9 — оружие, которое в умелых руках может выкосить взвод. Я могу рисковать собой, но тобой — нет. Тебе придется перейти на остров. Хочешь ты этого или нет.
— Миша…
— Подожди. Дай досказать. Запомни: на острове ты будешь не менее полезна, чем в катере. Ты должна будешь сделать три вещи.
— Три вещи?
— Да. Первая: подстраховать меня. Стевенсон не знает, что я сейчас здесь, в Найт-гейте. Не знает он и того, что ты сейчас на Колпине. В этом наше преимущество. Мы должны им воспользоваться. Это первое. Поняла?
— Поняла. А второе?
— Второе: если допустить, что у меня сейчас начнется сшибка со Стевенсоном, Колпин остров — очень удобное место для наблюдения. После того как мы со Стевенсоном начнем выяснять отношения, ты будешь чем-то вроде наблюдателя. И, если увидишь или услышишь что-то важное, тут же дашь мне знать. Волна для связи та же, которую мы оговорили с Коулменом, — семь и три мегагерц. Я тебе ее показал.
— Я помню. А третья вещь?
— Третья вещь: как только услышишь, что я вошел в контакт со Стевенсоном, любой, — тут же связывайся с полицейским отделением в Кемп-крике. Объясни им, что происходит, и попроси выслать людей на вертолете. Свободных от дежурства полицейских и добровольцев, на тот случай, если придется прибегнуть к облаве. Но сделать это ты должна не раньше, чем я войду в контакт со Стевенсоном.
— Почему?
— Потому что у нас сейчас есть шанс, что он выйдет на нас сам. Если же минут через двадцать над Найт-гейтом появится вертолет и высадится десант — такого шанса у нас уже не будет. Я понятно объяснил?
— Понятно. — Осмотрела рацию. — Куда она обычно крепится?
— К поясу. Там есть специальная защелка.
— Вижу. — Прикрепив рацию к поясу, поежилась. — Можно, я еще посижу?
— Конечно. Перейти на остров ты успеешь всегда. Даже если Стевенсон объявится где-то рядом.
Некоторое время они сидели молча. Потом она протянула руку. Сжав ее, он сказал:
— Все будет в порядке. Если не подведет Коулмен.
— Коулмен не подведет. — Усмехнулась. — Если я здесь — не подведет.
— Если ты здесь?
— Да. — Посмотрела ему в глаза. — Коулмен считает, что он… что-то вроде моего жениха.
— Твоего жениха?
— Да. Вообще-то Дэйв хороший. Просто несчастный.
— Несчастный? Почему?
— У него была жена. Лиз. Они ждали ребенка. Это было лет семь назад. Они пошли купаться… в самое безопасное место. Не зная, что там образовалась новая стремнина. И Лиз затянуло. Прямо у Дэйва на глазах. — Помолчала. — Ну вот. Он очень переживал. Ну а потом… после смерти мамы и папы я осталась здесь. Дэйв знал меня с детства, я уже выросла. Знаешь, как бывает в таких местах? Я единственная незамужняя девушка в округе. Дэйв — единственный неженатый мужчина. Ну и… он мне даже признавался в любви. Пару раз.
— Да?
— Да. — Взгляд Наташи стал жестким. — Миш, ладно. Ты меня спросил про Коулмена, я сказала. Больше об этом говорить не будем. Хорошо?
— Хорошо.
Он все еще сжимал ее руку, однако через некоторое время Наташа осторожно высвободила ее. Они сидели, вглядываясь в туман. Тишина была такой, что голос Коулмена, зазвучавший вдруг в приемнике, показался ему звуком рупора на площади:
— Это я. Он идет вверх. — Коулмен тут же прервал связь, что доказывало: он действует именно так, как нужно.
— Лучше перейти сейчас, — сказал Шутов.
— Да. — Некоторое время она вглядывалась в него, словно решала: как поступить. Нагнувшись, поцеловала: — Все, Миша. Я пошла. Береги себя, ладно?
— Ладно. Все будет в порядке.
Вышла из катера. Выйдя по мелководью на берег, обернулась. Посмотрела на него — и исчезла в зарослях.
Некоторое время после этого он сидел, вслушиваясь. Не дождавшись ничего, что напоминало бы звук лодочного мотора, взял весло. Оттолкнувшись несколько раз от дна, приблизил катер к кромке зарослей. Туман начинал редеть. Это было ему на руку. Противопоставить ТЭК-9 свой «люгер» в обычной перестрелке он не мог. Но сейчас ему нужно было одно: увидеть сквозь редеющий туман Гуся первым. И ранить его, именно ранить. В этом была суть его плана. Гусь был нужен ему живым, поскольку разгадка всего, он был уверен, заключалась в поведении Гуся. В его действиях, объяснить которые он пока не мог.
Услышав сквозь туман слабый стрекот мотора, оттянул предохранитель «люгера». Поднял пистолет двумя руками на уровень глаз. Сейчас он был вынужден целиться, используя щель между двумя толстыми стеблями камыша. Но это его не пугало. Главным было не дать Гусю увидеть его первым. В точности же своей стрельбы он был уверен.
Стрекот мотора стал громче. Звук медленно, но верно перемещался вправо от него, что означало, что Гусь решил войти в левую протоку.
Повел стволом в ту сторону и наконец увидел идущую по реке лодку. Лайба шла медленно, мотор был маломощным. Расстояние до нее было довольно большим, тем не менее ему удалось разглядеть на корме фигуру Гуся в черной штормовке. Решив дать лодке приблизиться еще чуть-чуть, подумал: ему повезло. Идеальным было бы ранить Гуся в правое плечо, и это правое плечо было сейчас как раз с его стороны. Лодка подходила все ближе. Клочки тумана изредка закрывали цель, но стрелять было можно. Убедившись, что прицел точен, нажал спуск.