Грохот выстрела разорвал тишину. Силуэт Гуся на корме дрогнул. Он выстрелил еще раз. И сразу понял: что-то не то. Однако пока он соображал, что «не то», на носу лодки возник другой силуэт. Подумать о том, что именно случилось, он так и не смог: второй силуэт обрушил на камыши поток шквального огня. Стрелявший бил веером, и, пока Шутов падал на дно катера, он успел ощутить жгучую боль в левом предплечье. Затем, прислушиваясь к грохоту автомата и шлепанью пуль в обшивку, от души выругал себя. Идиот, безмозглый кретин, балбес, салага… Попался на старый трюк. Ясно, Гусь ждал засады. И, перед тем как подойти к наиболее вероятному ее месту, Колпину острову, соорудил чучело. Сам же с автоматом лег на дно. Прием, использованный Гусем, в принципе был прост, как швабра. Тем не менее он на него купился.
Автоматная очередь стихла так же внезапно, как возникла. Сквозь вату наступившей тишины он услышал звук удаляющегося лодочного мотора. Подумал: Гуся он явно недооценил. Что-то сделать сейчас он бессилен. Не поможет даже скоростной катер. Гусь, услышав погоню, успеет подготовиться. И, как только катер приблизится на короткое расстояние, встретит его огнем.
Присев, осмотрел рану. Место в левом предплечье, которое пуля прошила навылет, прилично болело, хотя в принципе царапина была пустяковой. Потянулся к ящичку, чтобы достать аптечку. Услышал в рации голос Наташи:
— Миша… Миша, слышишь меня? Это я… Ты слышишь?
— Слышу. С тобой все в порядке?
— Все. А с тобой?
— Со мной тоже все в порядке. Переходи на катер, ладно?
— Ладно. Я сейчас.
Сев на банку, увидел Наташу. Пока она шла по воде к катеру, услышал в приемнике вызов Коулмена:
— Майк, это я… Слышите меня?
Ясно, из их переговоров с Наташей Коулмен не понял ни слова. Они говорили по-русски.
— Слышу. Где вы сейчас?
— Как договорились, у проток. Прикрываю отходы. Что у вас там происходит? Я слышал стрельбу.
Наташа, перешагнув через борт, села с ним рядом. Сделав ей знак «молчи», сказал:
— Мы схлестнулись со Стевенсоном. Он обстрелял меня из автомата. И ушел вверх по реке.
— Вы целы?
— К сожалению, нет. Ранен. И очень серьезно.
— Да?
— Да. Пока не пойму что, потерял много крови. По ощущению — раздроблена кость левой руки.
— Господи… А Наташа?
— С Наташей все в порядке. Оказывает мне помощь. Вот что, Дэйв: там, на реке, наверху, у вас люди есть? Жители, готовые с ружьем в руках перекрыть ему путь?
— Конечно. Считайте этими людьми всех, кто живет вверх по течению.
— Свяжитесь с ними. Немедленно. Объясните, что и как. Предупредите, Стевенсон вооружен армейским автоматом. Пусть с учетом этого перекроют реку. Сможете?
— Смогу, но только по телефону. Из своего дома. Они ведь не сидят у приемников.
— Очень хорошо. Чем скорее вы подойдете к своему дому и начнете их обзванивать — тем лучше.
— Хорошо, немедленно иду домой. Где будете вы?
— Пока у Колпина острова. Дальше по обстоятельствам. Если что, вызывайте по рации.
— Хорошо. Связь заканчиваю.
— Связь заканчиваю. — Посмотрел на Наташу. Сейчас ей было не до его взгляда, она внимательно изучала пулевое ранение в предплечье. По виду она была испугана донельзя. Улыбнулся:
— Наташа…
Подняла глаза:
— Что Наташа? Тут есть аптечка? Миша, ты сумасшедший… Ты же истечешь кровью…
— Не истеку. То, что видишь, — царапина. Но только для тебя. Остальные должны быть убеждены, что я серьезно ранен.
— Остальные? Кто остальные?
— Все. Абсолютно все остальные. Все, кроме тебя и меня. Понимаешь?
Внимательно посмотрев на него, перевела взгляд на рану. Дав ей возможность рассмотреть пулевое отверстие, сказал:
— Теперь ты видишь, что это царапина?
— Ну… в общем… Но ты же… — Закусив губу, посмотрела на него. — Ты же сказал Дэйву…
— Дэйву я сказал то, что сказал. — Достал аптечку. — Возьми бинт. Очень прошу: перевяжи руку так, будто там действительно серьезная рана. Бинтов не жалей. Сможешь?
— Конечно.
Пока обрабатывала рану и накладывала бинт, спросил:
— Связывалась с полицейским отделением?
— Связывалась. Я вызвала их, как только услышала первые выстрелы.
— Что ж ты молчишь?
— Я не молчу. Просто у меня не было времени сказать. Ты же ранен.
— И что они? Летят сюда?
— Думаю, сейчас уже летят.
— Понятно. — Настроив волну, сказал: — Мне нужно полицейское отделение Кемп-крика.
Приемник тут же отозвался голосом Лоусона:
— Полицейское отделение Кемп-крика на связи.
— Лоусон, это я, Шутов. Получили сообщение о Стевенсоне?
— Получили. Вертолет вот-вот вылетит.
— Почему еще не вылетел?
— Собирали людей. В отделении только я и Биркин.
— А Танук?
— Танука нет. Его уже давно нет. Вы же сказали, вы дали ему задание.
Помолчав, сказал:
— Все правильно. У вас есть связь с вертолетом?
— Конечно.
— Скажите им, садиться у Колпина не нужно. От них сейчас нужно одно: попытаться засечь Стевенсона с воздуха. Они знают, что он на лодке Улановых? И идет на ней вверх?
— Знают. Наташа сообщила.
— Значит, пусть попытаются засечь эту лодку. Главным образом эту лодку. И свяжитесь по телефону с Коулменом. Я попросил его поднять людей, живущих от Колпина вверх по течению, и перекрыть с их помощью реку. Свяжитесь с ним. Выясните, как у него дела.
— Слушаюсь, сэр. Сами-то вы как? Наташа сказала, там была перестрелка?
— Была. Я ранен. Довольно прилично. Но вас это не должно касаться. Будьте на связи, вы поняли, Лоусон?
— Понял, сэр. Не волнуйтесь, все будет выполнено в точности, как вы сказали.
— Надеюсь. Связь заканчиваю.
— Связь заканчиваю.
Осмотрел перевязку, которую к этому времени Наташа уже завершила. Все было сделано так, как он просил, бинтов Наташа не пожалела. Попробовал двинуть рукой — бинты не мешали.
— Делаем так: ты остаешься на острове, как договаривались. И держишь со мной связь. Просьба: о том, что ты на острове, не должен знать никто, кроме меня. Держи связь только со мной. Ни с кем больше. Сможешь выполнить просьбу?
— Конечно, а ты?
— Я пойду наверх.
— Нол уйдет. Его теперь никто не удержит.
— Я тоже так думаю. Но идти наверх я обязан.
— Ладно. — Поцеловала его в щеку. — Все, пошла.
Перейдя через борт, скрылась в кустах. Проследив за ней, вывел катер из камышей. Включив мотор, развернулся к протоке. Туман, вместо того чтобы разойтись, стал еще гуще.
Минут через десять после того, как отошел от Колпина, услышал звук летящего вертолета. Вскоре увидел и сам вертолет; машина летела на небольшой высоте точно над руслом реки. Вызвав борт, услышал голос Биркина:
— Сэр, мы вас видим.
— Я вас тоже. Есть новости?
— Коулмен сообщил: люди подняты, река перекрыта. У одного из людей, вышедших на реку, егеря Уэйна Тарпа, на борту катера есть рация. Тарп держит с нами связь каждые пять-десять минут. По последнему сообщению Тарпа, он, услышав ниже по течению звук, похожий на звук мотора лодки, пошел туда.
— Давно это было?
— Минут десять назад.
— Пробовали вызвать его после этого?
— Пробовали, он не ответил.
— Знаете примерно, где он слышал звук мотора?
— Примерно знаем. Как раз туда мы и летим.
— Хорошо. Моя рация включена. Как только узнаете что-то новое, тут же свяжитесь со мной.
— Есть, сэр.
Довольно долго он шел в густом тумане вверх. Путь угадывал с трудом; судя по еле слышному звуку мотора, вертолет ушел далеко вперед.
— Вызывает борт… — услышал он голос Биркина. — Слышите меня?
— Слышу.
— Объявился Тарп. Он нашел лодку.
— Где?
— Недалеко от Майо-игл. Лодка вытащена на берег и пуста. Идущие от нее следы сапог ведут в тайгу. Пройдя по ним, Тарп дошел до гранитного сплошняка, возле которого следы потерялись. После этого вернулся к катеру. Тарп считает, если облаву организовать немедленно, есть шанс задержать Стевенсона. Люди подняты, местность они знают отлично. Как вы считаете, сэр?
— Считаю, Тарп прав. Пусть начинают облаву. Вы подключайтесь тоже.
— Ясно, сэр. Хотелось бы встретиться. Чтобы скорректировать действия.
— Где вам удобней?
— Сэр, может быть, у домика егеря? На Майо-игл?
— Договорились. После того как распределите людей, ждите меня там. Если по каким-то причинам не подойду, действуйте самостоятельно. Все поняли?
— Так точно, сэр.
Перевел приемник на фиксированные частоты. Взяв ближе к берегу, похвалил себя: судя по местности, домик егеря был совсем близко. Катер еле полз, с трудом преодолевая течение. Пройдя немного, услышал в приемнике голос Наташи. Точнее, шепот. Наташа повторяла одно и то же:
— Миша… Миша, слышишь меня? Миша, это я… Слышишь меня?… Миша… Миша…
Шепот был таким тихим, что ему пришлось прибавить звук. С Наташей явно что-то происходило. Пытаясь понять что, сказал:
— Слышу. Почему ты говоришь шепотом?
— Миша, пожалуйста, подожди секунду… Секунду, хорошо…
— Хорошо.
Он терпеливо ждал. Наконец снова услышал шепот:
— Кажется, можно говорить…
— Почему «можно»?
— Потому что Нол здесь.
— Нол? Стевенсон?
— Да.
— Где «здесь»?
— Здесь, на Колпине. Он только что подошел. На чьей-то чужой лодке. Сейчас вылез, сидит на берегу. Я его хорошо вижу.
Подумал: он дурак вдвойне. Он опять чуть было не купился на простой трюк. Хорошо, у него хватило соображения оставить на острове Наташу. Хотя сейчас он понимает: если Гусь заметит Наташу, да еще с карабином — миндальничать он с ней не будет. Уберет сразу.
— Наташа… Можешь сделать все так, как я прошу?
— Конечно.
— Ты уверена, что он тебя не заметил?
— Уверена.
— Ни в коем случае не пытайся его задержать. И стрелять. Слышишь?
— Слышу.
— Где он точно находится?
— У левой протоки, если по течению. Ближе к Найт-гейту. Там есть две большие пихты. Он как раз между ними.