— О чем вы. Во-первых, помогать вам моя первейшая обязанность. Во-вторых, мы с вами как-никак соседи. — Встав, с чувством пожал ему руку. — Заходите в любой момент.
Выйдя, Шутов вызвал по рации Танука. И попросил ровно без пяти девять быть на вертолетной площадке.
41
Сам он подошел к вертолетной площадке без пятнадцати девять. Оделся потеплей. Взял с собой небольшой рюкзак, в который заранее положил два термоса с кофе, виски и бутерброды. Кроме еды, в рюкзаке лежали также два резиновых мешка и фонарь.
Джерри Платтерс, парень лет двадцати пяти, наживший, несмотря на молодость, обширную лысину, сидел рядом с «Эйркрафт-Сикорски» на пустой бочке. Занят Джерри был тем, что жевал резинку.
— Привет, Джерри, — сказал Шутов.
— Здравствуйте, мистер Шутов. — Джерри встал. Пожав Шутову руку, сказал весело: — У меня все готово.
— Спасибо. Знаете, что я собираюсь к лекарю?
— Босс сказал. — Осторожно вынув изо рта липкий комок, прилепил его к бочке. — Заводить мотор?
— Давайте. Только сейчас подойдет Танук.
— Он уже подошел. — Джерри кивнул на остановившегося в стороне Танука. — Ладно, завожу. Поднимайтесь.
Танук был одет в черные джинсы, серый свитер, куртку из клетчатой ткани и добротные туристические ботинки. Искоса взглянул на рюкзак Шутова. Мотор уже работал, и Тануку пришлось крикнуть:
— Что-то для Инанту?
— Это не для Инанту. Оружие в порядке?
Танук отогнул полу куртки, показав кобуру с «магнумом». Чуть ниже, на поясе, висела рация.
— Отлично, — сказал Шутов. — Садимся.
Они поднялись в вертолет, который тут же пошел вверх. Пока «Эйркрафт» поднимался, неясная полутьма густела. Когда же, взяв курс на Оак-брук, вертолет поплыл над Инной, сумерки перешли в сплошную темноту. Река и тайга внизу освещались слабым светом месяца, да и то лишь в моменты, когда серп выходил из-за облаков.
Шутов и Танук сидели сразу за креслом пилота. На половине пути Джерри обернулся:
— Где в Оак-бруке?
— У селения инуитов! — Тануку приходилось кричать во всю мочь, чтобы его услышали. Увидев внизу еле заметную россыпь огней, Джерри мастерски посадил вертолет, на утрамбованную земляную площадку «Эйркрафт» сел мягко, как пушинка. Убрав тягу, пилот обернулся:
— Норма?
— Спасибо, Джерри! — Шутов пожал ему руку. — Как только мы сойдем, жмите назад. Ваша миссия окончена.
— Договорились.
— Еще раз спасибо за все!
— Оʼкей. — Джерри тронул тумблер, подождал, пока Шутов и Танук слезут, и тут же включил форсаж.
Движение крутящихся лопастей над вертолетом превратилось в сплошной вихрь. Мягко поднявшись, «Эйркрафт» скрылся в темноте.
Шутов дождался, пока стихнет доносящийся сверху отзвук мотора. Осмотрелся. Площадку со всех сторон окружали деревья. Спросил еле слышным шепотом:
— Где селенье инуитов?
Танук показал.
— А река?
Кивнув в противоположную сторону, Танук сказал:
— Инанту не там. Он в селении.
— Инанту нам не нужен.
— Не нужен?
— Нет. Нам предстоит серьезная операция. Засада. Связанная с риском для жизни. Готовы?
Танук посмотрел на выглянувший из-за облаков месяц. Потер шею.
— Полицейский постоянно подвергает риску свою жизнь.
— Хороший ответ. Сейчас идем к месту, откуда сплавляют плоты. Но так, чтобы нас никто не увидел. Сможете провести?
— Конечно. — Инуит постоял, прислушиваясь. — Идемте. В ту сторону.
После того как они сделали несколько шагов, Шутов понял: они вошли в лес. Ходить по тайге он умел. Тем не менее сейчас старался держаться строго за Тануком. Скоро понял, что ходить по тайге умеет и Танук; пока они шли, у них под ногами не хрустнуло ни одной ветки.
Наконец, тронув его рукой, Танук остановился. Шутов увидел: за силуэтами стволов колеблется слабый отсвет.
— Она, — сказал Танук еле слышно.
— Река?
— Да.
— Там что, горит костер?
— Да. Плотогоны жгут костер. Чимшансы.
Постояв, инуит показал: идем туда. Пройдя немного, они увидели сидящих у костра трех индейцев. Каждому на вид было не больше двадцати. Одеты парни были одинаково: в джинсы, пуховые свитера и тяжелые армейские ботинки.
— Вещей с ними нет, — сказал Танук. — Уже перенесли на плот. Значит, скоро отойдут.
— А где плот?
— Там. Видите причал?
Вглядевшись, увидел примитивный причал: несколько кое-как сколоченных необработанных бревен. Плота за ними не было видно. Но если считать, что плот был там, он находился довольно далеко от берега.
Показав рукой, Танук шепнул:
— Туда. Там нос.
Двинувшись в этом направлении, они не останавливались до тех пор, пока не оказались в темноте. Плот они не увидели, а услышали: у воды был хорошо слышен скрип бревен.
Обернулись в сторону костра. Там было темно. Внезапно полетели искры: один из плотогонов начал гасить головешки.
— Придется по воде, — сказал Шутов. Протянул резиновый мешок: — Это ваш. Одежду положите сюда.
Раздевшись и положив одежду и оружие в мешки, они вошли в ледяную воду. Поплыли, держа мешки над головами. Метров через пять, нащупав в темноте скользкие бревна, положили на них мешки. Забрались на плот. Посмотрев на сидящего на корточках Танука, Шутов спросил:
— Замерзли?
— Нет.
— А я замерз. Хотите виски?
— Спасибо, сэр. Может быть, потом. Сейчас у меня все в порядке.
Обсохнув, оделись. Затем, постелив на бревна пустые мешки, сели на них. Костер на берегу почти погас; определить, где он, можно было только по искрам. Было видно, как плотогоны переходят на плот.
— Сейчас отойдем, — сказал Танук.
Он не ошибся. Почти тут же плот пришел в движение. Искры, все еще взлетающие на берегу, начали отдаляться. Вскоре пропали совсем.
— Где сойдем? — спросил Танук.
— У Грин-кемпа. Добираться будем вплавь.
— Понятно, — сказал Танук.
— Сколько туда примерно идти? Часа три?
— Часа три с небольшим.
— Сейчас лучше поспать. Если получится. Там, в Грин-кемпе, спать не придется. Сможете спать на плоту?
— Конечно, сэр.
— Тогда давайте. Начинайте первым. Потом посплю я. А вы подежурите. Берите рюкзак — вместо подушки.
Взяв рюкзак, Танук положил его под голову. Закрыл глаза. Минут через десять по положению тела и дыханию Шутов понял: Танук спит.
Около часа он сидел, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к мерному поскрипыванию бревен. Того, что их заметят плотогоны, он не боялся. Обычаи на плотах он знал и знал, что бодрствовать ночью будет только рулевой. Но ему будет не до наблюдений, есть ли кто на носу или нет. Правда, какое-то время на корме горел костер. Но вскоре светлое пятно погасло, и плот продолжил движение в сплошной темноте.
Примерно через час Танук проснулся. Сел, встряхнул головой. Посмотрел на часы.
— Все, сэр. Выспался.
— У вас есть еще полчаса.
— Спасибо. Лучше будет, если вы проснетесь раньше. Ложитесь.
Последовав его совету, Шутов лег, сунув под голову рюкзак. Он специально лег так, чтобы ветер дул в спину. Но это не помогало. Порывы холодного воздуха пробивали и куртку, и свитер. К тому же бревна теперь скрипели под самым ухом. Все же в конце концов ему удалось кое-как задремать.
Разбудило его прикосновение ладони. Открыв глаза, увидел Танука.
— Приближаемся к Колпину. Если хотим сойти у Грин-кемпа, надо готовиться. Учтите, плотогоны проснулись. Будут выруливать.
— Учту. — Усевшись, всмотрелся в темноту. — Спасибо, Танук. Думаю, надо начинать раздеваться. Так, чтобы плотогоны не заметили.
— Плотогоны не заметят. Темно.
К моменту, когда плот у Колпина острова вошел в левую протоку, они успели раздеться. Все, что могло промокнуть, спрятали в мешки. Некоторое время, присев на корточки в одних плавках, следили за уходящим назад берегом. Как только остров остался позади, скользнули в воду.
Выгребать приходилось одной рукой. Вторая была занята мешком. Вода была настолько холодна, что казалось — тело ошпарило. Пока Шутов преодолевал течение, плот исчез в темноте. Некоторое время, выгребая против стремнины, подумал: можно и не выплыть. Почти тут же, ткнувшись во что-то головой, понял: камыш. Встав, сразу же зашел в заросли. Услышав треск, увидел ярдах в десяти от себя Танука. Инуит махнул ему рукой. Показал: идем к берегу.
Выйдя на берег, сели рядом на корточки. Его и Танука трясла холодная дрожь. Открыв в темноте мешок, нащупал бутылку с виски, бумажные стаканы. Протянул стакан Тануку:
— Держите. — Открыв бутылку, разлил виски по стаканам. — Выпить надо сразу. Весь стакан.
Выпив, почувствовал: по телу расходится тепло. Посмотрел на Танука:
— Вы в порядке?
— Да, сэр. Надо скорей одеться.
Они оделись. Взяв один из резиновых мешков, Шутов положил в него термос с кофе, несколько бутербродов. Протянул Тануку:
— Ваш. Здесь кофе и бутерброды. Сидеть будем в разных местах. Может, долго. Идемте. На месте я все объясню.
Бесшумно пройдя сквозь кустарник, остановились. Вглядевшись, понял: они на верном пути. Шепнул на ухо Тануку:
— Грин-кемп хорошо знаете?
— Хорошо.
— Сейчас там никого нет. Ник уехал в Анкоридж. Наташа на время перебралась в другое место. Думаю, не нужно объяснять почему. Грин-кемп в последнее время кого-то очень интересует. Вот мы и подождем этих людей.
— Вы имеете в виду Стевенсона?
— В основном. Но не исключено, что придет кто-то еще.
Постояв и убедившись, что все тихо, кивнул Тануку: идем. Двинувшись вдоль берега, ярдов через пятьдесят показал: достаем оружие. Они шли с пистолетами, взятыми на изготовку. Изредка останавливались. После одного из таких проходов Шутов увидел: они стоят у дальнего сруба — того самого, возле которого на него напал Варяг. Дождавшись, пока идущий чуть сзади Танук остановился рядом, шепнул:
— Засаду сделаем в срубах. Я буду сидеть в том, что ближе всех к дому Улановых. У причала. Знаете этот сруб?
— Знаю.