— И наслаждаться поездкой, — закончил он, остатки элегантной внешности бизнесмена испарились, когда он согнулся и плавно сел в машину. Эльф скользнул на противоположную сторону сидения и захлопнул дверь, ожидая, когда мы тронемся.
Айви послала мне нечитаемый взгляд, почесывая свою шею, она села на заднее сидение рядом с Трентом и опустила окно. Я была потной и липкой, и Вивиан скользнула через сидение, чтобы сесть за руль, позволяя мне пройти через скопление пикси и ехать на переднем пассажирском сидении.
Я забралась внутрь, чувствуя взгляд Трента на своем затылке, солнечный свет на сидениях из кожзаменителя подо мной был теплым. У меня чесалась шея, и я поняла, что нас где-то отпиксили. Черт побери, это был не мой день.
— Я думала, ты устала, — сказала я, глядя через сидение на Вивиан, и она нахмурилась.
— Теперь я проснулась.
Больше ничего не говоря, она завела двигатель, и я повозилась с дефлектором, направляя его на себя. Я чувствовала себя отвратительно, не имея возможности принять душ два утра подряд.
Пикси разлетелись, и я свистнула Дженксу. Он влетел в машину без обычных трюков в своем стиле. Чуть ли не падая, пикси вцепился в ножку зеркала заднего вида. Его длинные вьющиеся волосы свободно качались из-за обильно сыплющейся с него пыльцы, и я задумалась, где за последние 150 миль он потерял свою бандану.
— Спасибо, что ты села за руль, Вивиан, — сказала я, и она осторожно выехала на дорогу, ориентируясь на знак поворота.
Молодая женщина задумчиво молчала; она подняла свое окно, поскольку заработал кондиционер.
— Он прошел через мой круг так, будто там ничего не было, — сказала ведьма, взглянув на меня, потом обратно на дорогу; на ее лице читалось смущение. — И что он делал на солнце?
Она посмотрела на меня, напуганная.
— Это ты вызвала его?
Я стерла кровь с костяшек пальцев, замерев, чтобы не обернуться и не посмотреть на Трента. Моя кровь выглядела так же, как у других, но все, у кого кровь была такой же, как у меня, умирали, — кроме тех, кто провел три года в нелегальной генетической мастерской, замаскированной под летний лагерь.
— Это сделала ты? — спросила она снова, испуганная, и я покачала головой, не сказав ни слова. Крылья Дженкса застрекотали, и я не смогла встретиться с ним глазами. Голос Трент мог быть единственным, что стояло между мной и тюремной камерой в Алькатрасе, и я не собиралась называть его вызывателем демонов — пока. Дженкс тоже будет молчать. Как и Айви.
— Демоны приходят, Вивиан, — сказала я, подняв свое окно и наклонив дефлектор к себе. — Они находят способы обойти правила. Генетическая система сдержек и противовесов была разрушена, и демонский геном начал восстанавливаться. Мы станем теми, кто мы есть. Возможно, не в этом поколении, может, не в следующем, но когда это произойдет, ведьмы тоже должны быть готовы, иначе они, как пикси, будут съедены огромными птицами.
Вивиан уставилась на дорогу, размышляя над моими словами.
— Я должна добраться до Сан-Франциско. Мне нужно поговорить с Ковеном.
— Мне тоже.
Откинувшись на спинку, я повернулась лицом к свету, видя кровавые пятна солнечного света даже сквозь закрытые веки. Я не хотела, чтобы меня заклеймили черной ведьмой и посадили в тюрьму, но я давала Ковену очень ясную картину того, что может случиться, если они оставят меня в живых.
И я не могла остановиться.
Глава 12
Солнечное тепло на моем лице превратилось в раздражающее мелькание тени и света, и я потянулась. Хруст пакета из ресторана быстрого питания напомнил, почему у меня болит спина и почему я спала сидя. Чувствуя себя взлохмаченной, я открыла глаза и взглянула на Вивиан, чье внимание в настоящее время разрывалось между оживленной городской улицей и часами, которые она пыталась перевести. Меня, наверное, разбудили гудки. Очевидно, мы пересекли очередной часовой пояс. Шесть восемнадцать. Но мне казалось, что сейчас девять. Где-то по пути я пропустила обед.
Вивиан послала мне быструю вежливую улыбку и отвернулась. Я посмотрела на бледные здания по обеим сторонам и опять пожалела об отсутствии солнечных очков. Мы съехали с федеральной трассы, и за окном были пальмы, но это не было похоже на Лос-Анжелес. И время тоже было выбрано неправильно.
Улица была оживленной, по ней с трудом двигались машины и люди.
Пешеходы были повсюду. У меня расширились глаза при виде трех парней, одетых в бархатные накидки. Вампиры на солнце? Живые, естественно, но одетые в готическом стиле по максимуму.
— Где мы? — спросила я.
— Лас-Вегас, — сказал Трент с заднего сиденья, его голос был кислым.
— Вегас?
Разлепив губы, я села и присмотрелась. Ах, да. Где же еще можно увидеть Пирамиду и Эйфелеву башню на одной улице? Нагнувшись, я нашла у своих ног карту.
— Почему мы в Вегасе? Я думала, что мы направляемся в Лос-Анджелес.
Где, если подумать, вампиры в плащах с капюшоном тоже, вероятно, бродят по улицам.
Вивиан сжала руки на руле, будто я подняла больной вопрос. Ее профессионализм подвергся сомнению, и миниатюрная женщина нахмурилась.
— Я не поеду по 40-ой до Бэйкерсфилда, — процедила она сквозь зубы. — Мы поедем по длинной дороге.
Я перевела вопросительный взгляд на Айви, и она пожала плечами.
— А что не так с Бэйкерсфилдом? — спросила я наконец, чувствуя напряжение между Вивиан и Трентом.
— Ничего, — Вивиан хмурилась, но выглядела все также мило. Устало, но мило. — Меня беспокоит 40-я. Там нет заправочных станций после Кингмана, а у нас скоро кончится бензин.
— Чье-то плохое планирование, — произнес Трент тихо. — Правильный человек мог бы заработать на этом.
Вивиан раздраженно фыркнула.
— Чье-то хорошее планирование и правильное извлечение прибыли. Люди, живущие там, не хотят, чтобы кто-то проезжал мимо. Поездка в Вегас не займет много времени. Хватит жаловаться. Мы все хотим попасть на Западное Побережье как можно быстрее.
Я спрятала улыбку. Видимо, Вивиан и Трент тоже не очень ладили. Усевшись поудобнее, я пожирала глазами людей и здания — как деревенщина со Среднего Запада, которой я, впрочем, и была. Я никогда не видела так много ярких людей, щеголяющих своими различиями. Среди них легко было выделить туристов — по бледным лицам и камерам. Я никогда не считала себя консервативным человеком, но это было похоже на Хэллоуин и Марди Гра (фр. mardi gras, буквально — «жирный вторник») одновременно, настоящую площадку для игр Внутриземельцев.
— При условии, что мы не остановимся, — сказала я, думая, что здесь было бы легко потерять целый день.
— Мы остановимся, — произнесла Айви негромко, но уверенно.
За моей спиной Трент пробормотал:
— Она говорит, значит, мы должны повиноваться.
— Ты принимал душ этим утром, — сказала Айви намного громче, чем необходимо. — Я была в душе этим утром. Вивиан и Рэйчел нет, и Рэйчел боролась с демоном на стоградусной (37 °C) жаре. Мы можем остановиться на час.
Она сделала паузу, за которой последовало тихое:
— Кроме того, я голодна.
— Ладно, — согласился Трент с интонацией пассивно-агрессивной девочки-подростка. — Но когда мы вернемся в машину, за руль сяду я.
Слово «душ» звучало более чем хорошо, и я потянулась.
— Ты не могла бы достать мне гамбургер или что-нибудь в этом роде? — спросила я, зевая и глядя на высокую, светловолосую вампиршу, идущую по тротуару на шестидюймовых каблуках, ее одежда едва прикрывала важные части тела. — Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше.
— Гамбургеры? — с явным презрением повторил Трент, и мне стало неуютно. — Мы в Вегасе. Впервые мы можем найти что-то, похожее на нормальную еду, а ты хочешь гамбургеры?
Я развернулась на сидении и удивилась тому, каким усталым, бледным и изможденным он выглядел. Трент никогда не волновался. По крайней мере, не настолько, чтобы показывать это.
— Чувак, почему бы тебе не остановиться и подумать о том, что говорит твой рот? — процедила я.
— Дети, — сказала Вивиан, не совсем в шутку. — Если вы не перестанете спорить, я просто проеду через город.
Я развернулась, и Трент пробормотал:
— Я выберу ресторан.
Айви вздохнула.
— И отель, — добавил он, и она зарычала от досады.
Я неожиданно почувствовала себя еще более грязной. И голодной. Наклонившись вперед, я принялась за уборку переднего сидения, спрятала карту и собрала мусор. Еще коробки от «Милк Дадс»?
— Дженкс, ты как? — спросила я, все еще не видя его.
Не в его стиле было упустить шанс согласиться с выбором Трента, и он не сидел на своем обычном месте — зеркале заднего вида.
— Превосходно, — голос пикси донесся из-под салфетки, накрывающей открытую пепельницу.
— У него болезнь высоты, — пояснила Айви.
Я не стала поднимать салфетку.
— Как ты? — спросила я снова, глядя на белый квадрат. — Твой голос звучит не очень хорошо.
— Оставь меня в покое, — сказал он, зеленая пыльца пересыпалась через край пепельницы и упала на пол автомобиля. — Со мной все будет хорошо.
— Хочешь газировки или еще чего-нибудь?
Этого говорить не стоило. Дженкс внезапно сбросил салфетку, подлетел к пустой чашке, и его вырвало. Крылья плотно прижимались к спине, пока его рвало.
— О Боже! — воскликнул Трент. — Он опять это делает.
— Дженкс! — вскрикнула я, почти потеряв над собой контроль. Я имею в виду, что когда кого-то рвет, нужно держать его волосы или убедиться в том, что ничего не попадет на его ботинки, а я была слишком большой для этого.
— Он в порядке, — произнес Трент так грубо, что я посмотрела на него. — На приборной панели есть немного меда. Это поможет.
Я была готова ударить его, но Вивиан протянула мне пакет, говоря:
— Во Флагстаффе было действительно тяжело. С ним все будет в порядке.
— Я чувствую себя не очень хорошо, — сказал Дженкс, по кривой траектории перелетев обратно в свое гнездо.
Я запихнула чашку в пакет к остальному мусору, по-настоящему обеспокоенная. Я знала, что Дженкс пытается это скрыть, но если он не будет есть каждые два часа, ему станет плохо. Рвота могла стать большой проблемой.