— Но он освободил Ку’Сокса до того, как я дала ему свободу, — сказала я, вспомнив кровь, текущую у Трента из ушей и носа. Возможно, Трент был сильнее, чем я полагала.
Ал издал равнодушный звук и перевернул страницу.
— И, конечно же, первым делом Ку’Сокс нашел меня.
— Потому что ты мой учитель, — сказала я, и Ал засмеялся, звук перешел в короткий кашель.
— Нет, — сказал он, прочистив горло и махнув рукой. Я вздрогнула, когда пыль в воздухе стала падать, как дождь, и я стряхнула ее.
— Не все крутится вокруг тебя, вечно зудящая ведьма. У нас с Ку’Соксом долгая история. Сукин сын полностью вырвал Азию из моих рук как раз тогда, когда началось самое интересное. Я не мог найти там фамилиара почти сотню лет, пока Тритон, наконец, не поймала его и не спрятала на безопасном расстоянии в реальности. Этот демон гениален.
«Ку’Сокс был соперником Ала? Чудесно».
— И он может находиться под солнцем, — подсказала я, гадая, считал ли он гением Ку’Сокса или Тритон.
Ал сдул пыль со страницы и перевернул ее.
— В этом и заключалась суть его создания, — сказал он холодно, будто это беспокоило его и он ничего не мог с этим поделать.
Я хотела уйти, но решила, что он что-то ищет для меня. С гобелена громко капала кровь, и я угрюмо сказала:
— Мне очень жаль.
Короткий грубый хохот вырвался из Ала, и он посмотрел на меня.
— От этого я чувствую себя намно-о-о-ого лучше. Я обязательно расскажу об этом всем. Моя ученица освободила своего фамилиара, который освободил демона, которого мы не хотели убивать и с большим трудом заперли в клетку? Тритон будет особенно сердита. Честно, ты говорила мне, что поумнеешь. Но этого не произошло.
— Но ты же мне никогда ничего не говоришь, — сказала я мрачно. — Если бы ты сказал «Не ходи в Сэнт-Луис и не освобождай сумасшедшего демона под аркой», я бы послушалась.
Нервозность заставила меня подняться на ноги, и я направилась к книжному шкафу, ставя на полку книги одна за другой без какого-либо порядка — что могло бы быть проблемой, поскольку ни на одной из них не было названий.
— И я не освобождала Ку’Сокса. Это сделал Трент. А за то, что делает Трент, я не несу ответственности.
В голосе Ала сквозил намек на злость, когда он спросил:
— Ты разорвала все обязательства?
— Да, — сказала я, поставив на полку следующую книгу. — На сто процентов.
— Ты даже не приберегла возвратную клаузулу? — спросил Ал, потом махнул рукой и ответил на собственный вопрос. — Конечно же, нет. У тебя самое плохое воспитание для демона, какое я когда-либо выдел.
Я повернулась, книга, которую я держала, вытягивала тепло из меня через переплет.
— Я не демон, — ответила я, и Ал встал, чтобы принести мне раскрытую книгу, которую он смотрел.
— Какую освобождающую клаузулу ты использовала? Эту, верно?
Я наклонилась, чтобы посмотреть проклятие, на которое он указывал, и хотя оно находилось в другой книге, я могла сказать, что оно — то самое.
— Похоже на то.
Ал улыбнулся, и при виде этого узел беспокойства ослаб. Впервые эта его ужасная улыбка заставила меня почувствовать себя… хорошо.
— Трент обязан прийти тебе на помощь, когда ты попросишь. Ты знала об этом? — Ал захлопнул книгу и поставил на полку рядом с той, которую я только что поставила туда. — Я думаю, это дает ему немного более высокий статус, что освобождает тебя от ответственности за его действия.
— Правда? — сказала я, готовая согласиться с превосходством Трента, если попадет в беду он, а не я.
Быстро хромая, Ал пересек свою кухню, ногами расталкивая куски камня и дерева со своего пути.
— Я думаю, твоя благодетельная тенденция, наконец, вернулась домой, чтобы спасти тебя, — произнес Ал, вытаскивая сундук из обломков. Он открыл ящик и начал перебирать пальцами то, что было внутри. — Неприятности у Трента, а не у тебя. Возвращайся к своей маленькой очистительной охоте.
— Это — не очистительная охота, — сказала я возмущенно. — Я пытаюсь очистить свое имя.
— Неважно, — Ал театрально помахал серебряным амулетом. — Ты возьмешь коротышку с собой.
— Пирса? — я поднялась с пола с еще одной книгой в руке, картина того, как он стоял над Алом, готовый его убить, всплыла в моем сознании. — Он же только что пытался тебя убить!
— Да, но, несмотря на всю его злость, он все еще считает, что любит тебя, — Ал, прищурившись, посмотрел на черный камень в середине амулета и пробормотал слово на латинском, заставившее камень вспыхнуть серебряным светом, а потом потемнеть. — Тебе понадобится защита, если Ку’Сокс волен приходить и уходить. Убийца демонов — всего лишь способ тебя защитить. Я бы сделал это сам, но мне не хочется своим вмешательством нарушить наше соглашение о том, что если ты не сможешь избавиться от изгнания, ты покинешь реальность.
— Ал, — возразила я, думая, что мое появление на собрании Ковена с колдуном, которого они похоронили заживо, будет выглядеть не очень хорошо. — Из-за него меня назовут черной ведьмой.
Ал посмотрел на меня поверх своих очков, почти обиженно.
— Тебя в любом случае назовут черной ведьмой, любовь моя.
Он улыбнулся, резко закрывая сундук и бросая его с лестницы в погреб с травами, чтобы разбить его вдребезги, судя по звуку.
Вспомнив яростный взгляд на лице Пирса, направленный на меня, я покачала головой, поднимая книги с той же скоростью, с какой я могла поставить их на место, будто помощь Алу в уборке могла принести мне немного пользы.
— Я не хочу, чтобы Пирс ходил за мной по пятам в этом волшебном путешествии на ковре-самолете. — Но еще вчера я этого хотела.
— Именно поэтому мое решение столь идеально.
Довольный собой, Ал театрально щелкнул пальцами, снова став самоуверенным. С тихим хлопком смещенного воздуха возник Пирс, его одежда была помята и волосы взлохмачены. Его озадаченный взгляд сразу же стал злым — становясь еще злее, когда он упал на меня.
— Ты бестолковщина, — сказал Ал и, почти вернувшись к своему старому поведению, ударил мужчину так сильно, что тот споткнулся.
В ударе было какое-то проклятие, поскольку Пирс застыл, дрожа, когда слой красного Безвременья покрыл его, превращая его устаревшую одежду во что-то более современное. На нем по-прежнему были черные брюки со стрелкой и рубашка с длинными рукавами, но теперь к ним добавился красочный жилет и элегантная, модная шляпа в руке. Он выглядел хорошо, даже с растрепанными волосами, и я задушила эту мысль.
— Ты поедешь на экскурсию, коротышка, — сказал Ал, вешая амулет, который он вытащил из сундука, на шею Пирса. — Ты будешь охранять мою ученицу или умрешь, пытаясь это делать.
— Руки прочь, — прорычал Пирс, и Ал шлепнул его по лицу, выдергивая шляпу из руки Пирса и ловко нахлобучивая ее на голову колдуна. Я напряглась, но, похоже, Пирс привык к рукоприкладству и лишь нахмурился сильнее.
— Ты убедишься в том, что этот противный демон Ку’Сокс не убьет ее, — продолжал Ал, разговорившись. — Понял? Ты зол, но ты же ее все еще любишь? Хочешь заняться с ней диким демонским сексом, несмотря на то, что она испортила твою попытку убить меня? Береги ее, и может быть, у тебя получится. А? А? Тебе это нравится, ммм?
— Ал… — запротестовала я, и Пирс посмотрел на меня, как на мусор.
— Я скорее лягу со шлюхой, — сказал Пирс, и я ахнула, оскорбленная.
Я почти ожидала, что Ал ударит его снова, но демон лишь смахнул пылинки с амулета и сказал:
— Вообще-то, ее так уже называли, так в чем проблема?
— Ал! — воскликнула я, но никого это не волновало.
— Уже лучше, — сказал Ал, быстро кивая, когда он сделал шаг назад и рассмотрел Пирса. — Весь такой милый и красивый для вечно зудящей ведьмы.
Пирс снял свою новую шляпу и бросил ее на пыльный пол, хотя я видела, что она ему нравится.
— Ты делаешь это потому, что я могу убить тебя. Я мог бы убить тебя прямо в эту минуту.
Я ахнула, когда Ал протянул руку и ударил его, звук руки, встретившейся с плотью, уступил быстрому движению назад. Пирс пошатнулся, останавливаясь рядом со сломанным стулом, который когда-то принадлежал Кери.
— Я избавляюсь от тебя, — сказал Ал спокойно. — Потому что ты умный колдун, который не станет сидеть в своей коробке.
Бросив свирепый взгляд, Пирс выпрямился из своего полусогнутого положения, и посмотрел на меня как на источник всех бед. Эй, чувак, это не я пыталась убить Ала.
— Ал. Нет. Это плохая идея, — сказала я, видя злость Пирса, когда я сделала шаг назад.
— Это превосходная идея! — Ал сделал три шага, чтобы сократить расстояние между ним и Пирсом.
Более низкий мужчина напрягся, но Ал всего лишь положил руку ему на плечо. Он бы похож на отца перед свиданием, и я почти ждала, что он скажет Пирсу привести меня домой к десяти, но он сказал:
— Береги ее. Береги, или я узнаю об этом.
Пирс посмотрел на меня, и я вспомнила его руку, болезненно прижимающуюся к моему рту, заставляя меня молчать, пока в дюйме над головой рыскали лошади и собаки Трента в поисках моей крови. Он любил меня.
Я была уверена в этом. Но он пытался убить Ала черной магией — и когда воспоминание о том, как он склонился над Алом, и сила вытекала из его пальцев, снова всплыло в моем сознании, я начала пересматривать свое суждение о нем.
Мое лицо похолодело, когда я вдруг поняла, что, несмотря на все его требования о сострадании, весь его талантливый ум и острую преданность, все его оправдания черной магии, если причина была стоящей, Пирс был черным колдуном. Он пытался убить магией. И неважно, были ли чары белыми, черными или в горошек с серебряными блестками. Ковен моральных и этических стандартов оказался прав. Они были правы.
И если они были правы на его счет, тогда, возможно, они были правы и на счет меня.
— Мне все равно, если она умрет, — сказал он, и я отвернулась, вспомнив: «и я буду плакать, когда уйду, потому что могу любить тебя вечно».
Сукин сын. Я снова это сделала.
Ал ударил Пирса по лицу немного сильнее.