— Трент? — проговорила я, а потом моя мать не выдержала.
— Ооо, позволь мне подержать ее! — воскликнула моя мама, вытянув руки.
В то же мгновение все расслабились. Внимание Трента отвлеклось от меня, полностью сосредотачиваясь на его малышке, когда моя мать подошла ближе.
— Миссис Морган, — сказал Трент, его руки переместились, когда он осторожно протянул свою… дочь? — Она темпераментная малышка. Вы можете не понравиться ей.
— Конечно, я ей понравлюсь, — фыркнула мама.
Люди наблюдали за нами, и оставшиеся члены Ковена заняли свои места на сцене. Моя мать взяла Люси, и маленькая девочка начала плакать, зеленые глаза переполнились слезами, она отказывалась смотреть на мою маму, изучая окружающих, а потом заметила Трента и сделала такое лицо, будто ее предали.
— Ох, милая, — вздохнула моя мама, осторожно покачивая ее и зная, что это безнадежное дело. — Ты такая красавица. Не плачь, сладенькая. Твой папочка здесь.
Дженкс смеялся — не над моей матерью, а над нашим с Айви шокированным выражением.
— Ты отец? — попробовала я снова, и Трент пожал плечами, его внимание задержалось на моем платье.
— Такое бывает.
— Возьми ее, Рэйчел, — сказала мама, явно испытывая неудобство. — Возможно, ты понравишься ей.
— Нет. Мама, нет! — запротестовала я, но мы говорим о моей маме, и я должна была либо взять девочку, либо бросить ее на пол. У меня не было выбора, и когда Трент застыл, я поняла, что держу в своих руках другую личность. Я не могла смотреть на нее, когда ее пеленка распахнулась, почти напуганная ее плачем, но я прижала ее к себе, и сожгите мой тост, если я слегка не покачивалась на ногах. Она была теплой и мягкой, но удобно лежала у меня в руках. Я сделала еще один прыжок, и когда я посмотрела в ее глаза, она перестала плакать.
Руки Трента упали — он хотел забрать ее. Подняв светлые брови, эльф произнес «Ты ей нравишься» — так, будто сам в это не верил.
— Конечно, Рэйч ей нравится, — воинственно сказал Дженкс, оставляя меня, чтобы парить перед ребенком и заставлять ее чихать от серебристой пыльцы пикси. Агукая, Люси вытянула руку — видимо, разыскивая Дженкса, — но схватила вместо него мой палец.
Дерьмо.
Ее крошечная ручка сжала мою с удивительной теплотой, и в шокирующей волне эмоций я почувствовала, как все, о чем я знаю, переменилось. Запах корицы и детской присыпки ударил в меня, и когда мои глаза расширились, мое сердце растаяло, освобождая для нее место. Пока я смотрела в зеленые глаза Люси, на ее светлые волосы и совершенное лицо, мне показалось, будто кто-то переключил во мне выключатель. Я и раньше держала младенцев. Проклятие, я нянчила ребенка моего старого друга из ОВ, но эта маленькая личность, держащая мой палец, смотрела на меня, ища защиты от шума, толпы и страшных искр пыльцы пикси. И неожиданно я поняла, что не хочу отдавать ее.
Мой взгляд поднялся и остановился на моей маме. Невыплаканные слезы делали ее глаза темными. Она смотрела на Люси с тоской, вспоминая Робби и меня. Когда она подняла взгляд, я послала ей печальную улыбку. Черт побери, он дала мне Люси только по этой причине. Дело было не в эльфах, это была просто… жизнь.
— Ты ей понравилась, — сказал Трент снова и протянул к ней руки, ревнуя, может быть.
— Может, она знает, что ты помогла ей выжить, — произнесла Айви на заднем плане.
— Посмотри на ее уши, Рэйч, — заметил Дженкс, вернувшись на мое плечо, и я отошла от Трента. — Ты должна взглянуть на ее уши.
Ее уши? Притянув ее обратно к себе, я наклонилась поближе и заглянула под ее чепчик. Повеяло корицей. Челюсти Трента сжались, но он позволил мне это сделать. Люси только агукнула, и я вытаращила глаза, когда Айви наклонилась поближе ко мне, чтобы тоже посмотреть.
— Ты, должно быть, шутишь, — прошептала я и посмотрела на нахмурившегося Трента. — Они острые.
Трент был раздражен, но я почти смеялась.
— Вы, ребята, купируете свои уши, чтобы выглядеть как все? — спросила я приглушенным голосом.
— Больше нет, — ответил он, потянувшись взять ребенка.
Люси издала булькающий звук, когда я почувствовала, как ее почти незаметный вес покинул меня, отчаянно пинаясь, пока ее отец — о, Боже мой, у Трента есть ребенок — не взял ее. Мои плечи опустились, и я почувствовала ее отсутствие. Члены Ковена на сцене начали двигаться, чтобы начать заседание, и Пирс попытался заставить мою мать и Айви сесть.
— Она правда твоя? — спросила я Трента, когда они заняли свои места во втором ряду, а он укутывал пеленкой Люси.
Эльф даже не взглянул на меня.
— Приблизительно по шести различным причинам, — сказал он, и вспомнив свои чувства после того, как я подержала ее всего минуту, я поняла, что он имеет в виду.
— Трент, почему ты не сказал мне, что едешь за своим… ребенком?
Окружающие нас люди рассаживались, успокаиваясь и подготавливаясь к представлению. Но он не замечал их, когда посмотрел на меня со смесью смущения и нежелания, которой я никогда раньше в нем не видела.
— Я не знаю, — признался он, выглядя более честным, более растерянным, чем когда-либо. — Это звучало глупо. Я? Проехал три тысячи миль, чтобы украсть ребенка? Я продукт двадцать первого века, а не какой-то эльф, живущий в замке со слугами.
— Да, но это был твой ребенок, — сказал Дженкс, усевшись, наконец, на мое плечо.
Люси отпихнула ногами свою пеленку, и Каламак подоткнул ее обратно, даже не сознавая того, что делает.
— Она не была моей, пока я ее не увидел, — его взгляд расфокусировался от воспоминаний. — Она… — он остановился, не в силах выразить это словами, и молча смотрел на девочку. Она была совершенно самостоятельной личностью, но он был необходим ей во всем.
— Она красивая, — сказала я мягко.
Трент бросил на меня быстрый взгляд и собственническим жестом прижал Люси к себе.
— Я сделаю для нее что угодно. Рискну всем. Я никогда не осознавал этого до настоящего времени. Я никогда не понимал, что значит истинное самопожертвование.
Хм. Возможно, Люси спасет нас всех.
Дженкс застрекотал крыльями, собираясь отвлечь ее и заставить ерзать.
— Как и любой родитель, Трент, — сказал он, порхая над ней и напоминая мне о том, кто он есть на самом деле. — Подумай, как много ты можешь сделать для Рэйчел в течение следующего часа? Ты обязан ей. Я мог бы и так помочь тебе получить Люси, но Рэйчел доставила тебя туда живым для этого. Даже с твоей помощью.
Моя грудь сжалась и тут же расслабилась. Трент кивал, и Вивиан начала стучать своим усиливающим звук амулетом, привлекая внимание.
— Я сделаю все, что смогу, — сказал эльф, улыбаясь половиной лица. Он посмотрел на меня, и даже это исчезло. — Рэйчел, дела плохи. Тебе придется довериться мне. Тебе придется проиграть, прежде чем ты сможешь выиграть.
— О, это о многом говорит, — сказала я мрачно. — Ты недостаточно стар для этого дерьма старого мудреца. Даже с трехмесячным ребенком на руках.
Он наклонился ближе, когда Дженкс улетел поговорить с моей матерью.
— Я серьезно, — прошептал он, а Люси потянулась к моему лицу. — Оливер откажется от своего предыдущего обещания независимо от того, что я скажу. Он знает, что ты никому не скажешь о том, что ведьмы были рождены от демонов. Если ты это сделаешь, общество ведьм вернется в века охоты на ведьм, что заставит Салем выглядеть кукольным представлением.
— Нет, — возразила я, но он не слушал.
— Ты проиграешь, — уверенно сказал он. — И когда это случится, я хочу, чтобы ты не делала глупостей. Смирись с этим. Иди в Алькатрас. Уходи с Алом. Мне все равно, просто смирись с этим. Жизнь не закончится, когда зазвенит этот колокольчик.
Взгляд Трента переместился на серебряный колокольчик на столе Ковена, и страх пронзил меня. Я слышала, что он говорил. Оливер был сволочью. Трент не видел меня, выходящей отсюда. Он видел мое поражение и планировал возвращение. Я посмотрела на Айви, и ее зрачки расширились от моего страха.
— Займите, пожалуйста, свои места, — громко произнесла Вивиан с трибуны, ее слова прокатились над конференц-залом и приглушили половину шума.
Пирс находился рядом с моим локтем и потянул меня вниз к пустому проходу с сидениями. Мы сели прямо перед моей матерью и Айви. Трент занял место рядом. На сцене у стола Ковена осталось два пустующих места, одно для Вивиан, второе для Брук. Я не могла проиграть. Иначе я окажусь в Безвременье, вынужденная видеть свое солнце урывками.
Вивиан махнула в сторону серебряного колокольчика, и он зазвенел. От его звона я вздрогнула. Волна силы отразилась от него, создавая впечатление поднявшегося круга. Конференц-зал временно закрылся. Никто не мог войти или выйти. Суд начался.
Глава 21
Когда двери заперли, люди заволновались.
— А ну-ка потише! — раздраженно прикрикнула Вивиан.
Трент пытался успокоить Люси, подсовывая ей мизинец, но она возмущенно отталкивала его. Позади меня мама невозмутимо сложила вещи на свободный стул. Пирс снял шляпу, нервно провел пальцами по коротким волнистым волосам, и, опустив руку, стал крутить в руках украденный бейджик.
Оливер что-то сказал — расслышать его могли только сидящие на сцене — и щеки Вивиан покраснели.
— Да замолчите! — рявкнула она. — Как младший член Ковена я отвечаю за порядок во время слушаний, и вы все сейчас дружно заткнетесь, или я лично закрою вам рты!
Мама наклонилась к нам с Пирсом.
— А девочка-то с характером, — заметила она, и Дженкс зажужжал крыльями.
— Вы даже не представляете, насколько вы правы, миссис Морган, — сказал пикси. Дженкс приземлился мне на плечо, и его крылья защекотали шею. Я была рада, что он вернулся.
Нахмурившись, Вивиан уперла руки в бока. Она уставилась на зрителей, как учительница шестого класса, и ведьмы стали умолкать. Я положила руку на живот, чувствуя, что мне становится плохо. Все люди, которые были важны для меня, находились рядом. Оливер обещал очистить мое имя, если я публично извинюсь за использование черной магии и никогда не расскажу прессе, что ведьмы в родстве с демонами. Я выполнила свои условия сделки, хотя Ковен снова пытался избавится от меня, но Трент, играющий в пикабу с Люси, считал, что колдуны дадут задний ход — поскольку боятся, ч