Вполне логично, что Ку’Сокс обосновался именно здесь. Обычная магия тут работать не будет, тогда как демонской соль не помеха. Я мрачно улыбнулась, чувствуя себя свежим кексом на блестящей белой тарелочке. Я здесь, Ку’Сокс. Приди и откуси кусочек.
Я опустила ноги на тротуар. Удивительно, как овэшникам удалось так быстро найти мне обувь в городе, где ничего уже не работает. Хотя ботинки были не новые.
— Рэйчел, ты сказала, что у тебя для нас есть задание?
Я обернулась к Пирсу, постаравшись сделать волнение на своем лице менее заметным.
— Не дать мне умереть, когда все закончится? — обреченно спросила я, и он взял меня за руку. Это был настолько романтичный поступок, что от него мне стало еще хуже. Сознание было ясным как никогда, и все же я позволила его пальцам сжать мою руку, потом отняла ее и повернулась к Вивиан. Ведьма пристально разглядывала стоящие вдалеке здания и пыталась понять, откуда до нас доносится звук работающего радио. В остальном вокруг было тихо, лишь волны бились о камни на берегу. Вид на залив был потрясающий: на мосту ни одной машины, и ни одной лодки, плывущей в сторону Алькатраса. Привет, Мэри. Съешь свой хлеб и убей свою магию. Это того не стоит.
Не понимаю, что со мной. Вся моя жизнь решится в следующие пять минут, и не только моя — еще Айви, Дженкса и вообще безопасное существование всех людей, а я стою здесь и наслаждаюсь запахом морской воды и игрой солнечного света на спинах букашек, роем летающих вдоль залива.
— Вивиан, — я заставила себя вновь обернуться к ней. — О, Вивиан, — повторила я мягче, увидев, как она напугана.
— Я в порядке, — заверила она дрожащим голосом. — Трент не отвечает на звонки. Извини. Я буду дальше ему звонить. Думаю, он с малышкой улетел обратно в Цинциннати. Что еще я могу сделать? Я хочу помочь.
Она была в ужасе, и я понимала ее. Она боролась с Ку’Соксом уже три дня и видела, как двоих ее друзей он съел заживо. Но она пошла со мной и была готова сражаться до последнего. Я не хотела, чтобы она была здесь. Лучше бы Вивиан вернулась в город и подыскивала мне ведьм.
Ветер, дующий с залива, спутал мне волосы, и я улыбнулась. Сосредоточься, Рэйчел, сконцентрируйся.
— Ты вернешься в город, если я попрошу? — спросила я. Только сейчас я сообразила, что водитель из ОВ оставил ключи.
— И б-бросить тебя? — запинаясь, выдавила она. Я взяла ее за руку и отвела назад к фургону. — Я могу помочь!
— Я рассчитываю на тебя, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты вернулась. Заезжай в каждую церковь, что сможешь найти. Там ведь будут люди, так? Заставь их звонить в колокола.
Вивиан уставилась на меня, и ее голубые глаза широко раскрылись, когда до нее дошло.
— Тебе нужна коллективная энергия, — произнесла она хрипло, поняв, о чем я ее прошу.
Объединения энергии в целом городе не случалось с самого Поворота. Это будет одновременно и общим порывом, и общим страхом. Актом доверия. Не знаю, захотят ли колдуны мне помочь, но если откажутся, и я потерплю неудачу, они об этом очень горько пожалеют.
— Я сделаю это, — пообещала она все еще дрожащим голосом. — Рэйчел, даже если мне придется развести огромный костер в самом центре Сан-Франциско, я достану для тебя коллективную энергию. Я обещаю.
Каким-то чудом я смогла улыбнуться и замерла, когда она быстро обняла меня. Когда Вивиан отстранилась, ее глаза были полны слез.
Я быстро заморгала, стараясь не разреветься.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Поторопись.
Кивнув, она развернулась и пошла к фургону, слегка шаркая пыльными ботинками по тротуару. Дверь скрипнула, и изящная фигурка ведьмы забралась внутрь.
— Зато на дорогах не будет пробок, — сказала она и захлопнула дверь.
Вивиан завела двигатель, и тарахтение фургона эхом разнеслось среди покинутых зданий. Я чувствовала присутствие Пирса, стоявшего рядом со мной. Мы вместе смотрели, как она уезжает. Шум фургона быстро стих, и мы остались одни. Вроде того. Ку’Сокс был где-то поблизости.
Нервничая, я потерла ладони и втянула носом рассевающийся запах выхлопного газа.
— Как думаешь, может, нас высадили не на том пляже, а? — спросила я, и Пирс, положив руки мне на плечи, развернул меня спиной к заливу и лицом к холмам Сан-Франциско. Отсюда все выглядело нормальным, если не считать окутавшей нас тишины и слишком чистого воздуха. Если уж мне придется сделать это, то Пирс еще не самый худший вариант напарника.
— Рэйчел, — произнес колдун, и от глубины эмоций в его голосе я замерла. Он собирался сказать то, что должно загладить его невольное участие в наложении на меня проклятья. Но я демон, а он посвятил свою жизнь убийству демонов. Мне не хотелось слушать его признание.
— Подожди, — прервала я его, повернувшись и обнаружив, что он стоит очень близко. Я замерла. Пирс протянул руку и коснулся меня, и не опустил ее, хотя я не двигалась. Пыльные волосы торчали в беспорядке, и все равно он выглядел потрясающе. Он щурился от ветра, дувшего с залива, и я видела решимость в его взгляде и знала, что у него хватит сил, чтобы помочь мне справиться с любой задачей. Он думал, что любит меня, и даже простил за то, что я не дала ему убить Ала, и все это разбивало мне сердце.
«И я буду плакать, когда уйду, потому что буду любить тебя вечно».
Я не могу полюбить его. Моя любовь постепенно разрушит его, а я этого не хочу.
Я наклонилась к Пирсу, мечтая, чтобы от меня не воняло Безвременьем и демонами. Он удивленно моргнул, когда понял, что я собираюсь делать. Он медленно протянул руки, одна скользнула мне на шею, другая сильнее сжала мне пальцы. Моя голова запрокинулась, а губы приоткрылись. Когда его губы коснулись моих, я ощутила лей-линию и задрожала.
Пирс обнял меня, и пока мы целовались, я чувствовала скользящую по щеке слезу. Когда он отстранился, я испытала почти физическую боль. Не знаю, зачем я сделала это, может, потому что могу сегодня погибнуть. По крайней мере, я умру, освещенная солнцем.
— Пирс, — сказала я тихо. И хотя поцелуй закончился, наши лбы еще соприкасались. — Я не могу…
Мы развели головы, и он приложил палец к моим губам. Ощутив на губах солоноватый вкус, я удивленно моргнула.
— Я знаю, — произнес он и уставился на залив позади меня, как будто не мог смотреть мне в глаза. — Не говори ничего, — попросил он. — Давай дождемся заката, и если мы оба будем живы и сможем увидеть его, тогда мое сердце будет разбито, ведь я буду знать, что ты жива, но никогда не станешь моей. А если тебя не станет, мое сердце будет разбито, но я буду знать, что Господь забрал тебя домой, поскольку я ни за что не позволю демону Ку’Соксу сожрать тебя. Не позволю.
В горле стоял комок. Я вытерла глаза, и песок с рук попал в них.
— Нет, — покачала головой я и сделала несколько шагов назад, пока не вырвалась из его объятий. — Пирс, я не люблю тебя, — его губы слегка изогнулись, он слышал ложь там, где ее не было. Я взяла его за руки. — Я не люблю тебя, — повторила я, и горло сжалось. — Мне нравится мысль о нас с тобой как о паре, и, возможно, эта симпатия когда-нибудь переросла бы в любовь, но я знаю, что этого не произойдет. Никогда. Я демон.
Он набрал в легкие воздуха. Было видно, что он не готов согласиться с этим.
— Ты не демон.
Я опустила глаза на его руки в своих, они были сильные и мозолистые.
— Я демоница. Я сделала то, чего не может сделать ни ведьма, ни мужчина-демон, и все демоны приняли этот факт. Пути назад нет. Не сказать, чтобы я хотела такого развития событий.
Последнее прозвучало резко, и, подняв голову, я увидела у него в глазах панику.
— Все хорошо, — прошептала я, не позволяя навернувшимся на глаза слезам скатиться по щекам. — Это еще не значит, что я плохая, но это также не значит, что я когда-либо… — я замолчала. Было слишком трудно произнести эти слова.
Он сильнее сжал мои руки, но внутри я уже чувствовала себя мертвой.
— Я не боюсь, — Пирс попытался подтянуть меня ближе, но я уперлась, и он отпустил.
— Я никогда не причиню тебе боль, — возразила я, вспоминая, как он стоял перед Ку’Соксом, сражался за меня, рисковал ради меня своей жизнью. Неужто только для меня это было оскорбительно? Наверно, я должна быть благодарна?
Наши глаза встретились, и я увидела, как в его взгляде блеснул гнев.
— Я имел в виду, что не боюсь трудностей в любви. Если бы все было так просто, любой мог бы с легкостью обрести любовь. Но пусть будет по-твоему.
Он отвернулся, и я протянула к нему руку, но не коснулась и ничего не сказала. Пусть лучше все будет именно так.
— Возможно, тебе надо вызвать его, — предложил Пирс, злобно уставившись на холмы.
Я кивнула, хотя живот скрутило от напряжения. Я сказала, что не люблю его, а ему как будто нет до этого дела. Я сказал ему, что я демон, и что он ответил? Что любовь сложная штука. Тоже мне, открыл Америку. А я надеялась, что он все-таки поймет.
Тихо ступая по асфальту, я пересекла дорогу и забралась на скамью возле заколоченного досками туалета. Она была изрисована символами уличных групп. Широко расставив ноги, я сложила руки наподобие рупора и поднесла их ко рту. Черт побери, и почему у меня не может быть нормальной жизни?
— Ку’Сокс! — крикнула я в сторону парка, от разочарования мой голос звучал злобно. — У тебя есть то, что принадлежит мне!
«Радио», — поняла я. Радио играло веселую пляжную музыку, а потом внезапно звук исчез. Пульс ускорился, и я посмотрела на Пирса. Он стоял, сжав руки в кулаки, готовый биться за меня, даже после того как я сказала, что не люблю его. Но почему?
— Минутку! — крикнул в ответ Ку’Сокс, я от удивления открыла рот. Просто не верится. Минутку? Он что, правда просит меня подождать?
Пирс пожал плечами, а я спрыгнула со скамьи.
— Тебе стоит держаться в стороне, если хочешь выжить, — предложила я, усилием воли удерживаясь от того, чтобы схватиться за пейнтбольный пистолет.
Пирс откинул плащ назад и упер руки в бока.
— Можешь окружить себя сферой Безвременья, если хочешь выжить.