– Игорь, я передумала! Наш долг, как граждан Украины, помочь пану Левченко. Не будем терять времени!
Алла решительно вошла в салон, и Игорь был вынужден последовать её примеру. Левченко удобно устроился в пилотском кресле, после чего запустил двигатель. Через несколько секунд вертолёт оторвался от земли. Как только это произошло, корпус машины тоже закрутился. Полёт выглядел совершенно неуправляемым, и у зрителей, и у пассажиров складывалось полноценное впечатление, что катастрофа неизбежна. Каким-то чудом вертолёт не столкнулся с высоким деревом, но всё-таки в последний момент смог набрать необходимую высоту, продолжая вращаться. Практически неуправляемую машину уносило куда-то далеко в сторону от таёжной базы. Только когда вертолёт ушёл из зоны видимости оставшихся на земле людей, Левченко легко выровнял машину и взял курс на Хабаровск.
– Игорь Николаевич, можете открыть глаза и перестать молиться. Господь уже вашим молитвам внял, в ближайшее время мы не разобьёмся. Алла, ты умница! Смогла понять, что нужно делать. А то я уже боялся, что кому-нибудь из этих орангутангов вот-вот придёт в голову очевидная мысль, что нужно привести в чувство пилота, перевязать его, и пусть вывозит всех к цивилизации. Это было бы крайне нежелательно.
– А почему ты не захотел взять их с собой?
– Да чёрт его знает, что у них на уме! Ты видела, почему я стрелял в пилота?
– Ну да! Он выхватил пистолет и…
– Вот именно! Я попал ему в плечо, пистолет он выронил, а потом и сам упал. Внимание, вопрос. Куда потом делся пистолет? Там, куда он упал, его вскоре уже не было. То есть, у одного из этих кадров было оружие. Что бы ему помешало меня подстрелить сразу после посадки?
– А что ты собирался делать, пока Тарасов не прыгнул в портал? Ты же всех пытался усадить в вертолёт. Что изменилось?
– Тогда имело смысл убрать всех свидетелей. Это проще сделать в воздухе. Затем вернуться и добить тех троих, что остались. Брать их с собой было нельзя, у меня обойма не бесконечная. Надо перезаряжать.
– Вася, ты что, и нас бы убил? Я думала, мы друзья!
– Дружба – дружбой, а служба – службой. Существование этой штуки, открывающей портал, должно быть сохранено в строжайшем секрете.
– Да что за безнравственные люди пошли! – обиженно возопил Игорь. – Столько трупов ради того, чтобы сохранить монополию торговли с параллельным миром! Левченко, тебе самому не стыдно?
– Игорь, о какой торговле ты говоришь? – изумился Василий.
– Ну, вот, например, им двадцать пять лет назад нужны были чёрные лебеди. Они приложили массу усилий, чтобы сначала лебедей раздобыть, а потом к себе их переправить. Они ради этого даже аварию в Чернобыле организовали, чтобы следы переброски скрыть. Ведь в Зоне радиоактивные участки в глаза не бросаются. А нам всё это было бы проделать гораздо проще, и аварию устраивать было бы незачем. Ну, и они бы заплатили нам чем-нибудь. Очень выгодный бизнес, как по мне.
– Как же ты наивен, Игорёк! Да кому нужна эта торговля? Тут же совсем иные перспективы вырисовываются! Вот представь себе. Открываем портал в параллельный мир, и переходим туда вместе с пультом. Ну, как это на наших глазах Тарасов проделал. Оттуда открываем портал в нужное место нашего мира, и кидаем туда бомбочку, можно атомную, можно фугасную. После этого возвращаемся обратно. Да так можно убить кого хочешь! Надёжно и безнаказанно! Вот где настоящий бизнес! А ты – торговля, торговля…
– Так вот зачем эта штука понадобилась ЦРУ! – сообразила Алла. – Мешает какой-нибудь Кастро или Саддам Хусейн, бац – и нет неугодного. Очень удобно!
– Я не уверен, что ЦРУ вообще слышало об этой штуке, – признался Левченко. – Понятия не имею, предал Сотников Россию или нет. Для нас, собственно, нет особой разницы, заполучит это оружие ЦРУ или ФСБ. К примеру, мешает какой-нибудь Саакашвили или Янукович, бац – и далее по тексту. Вон, Дудаева они ракетой грохнули. То есть, моральных барьеров на подобные акции у них ровно столько же, сколько и у пиндосов. А именно, полное наличие отсутствия. Но теперь это всё неважно. Тарасов с пультом умудрился сбежать в параллельный мир, и это далеко не худший вариант. Не так нам эта штука и необходима, если честно.
– Как страшно жить, – потерянно прошептала Алла.
– Значит, те, из параллельного мира, тоже могут кинуть нам бомбу в любое место по их выбору? – Игорь мыслил более практически.
– Конечно, могут, – согласился Левченко. – Одно утешает – если они за несколько десятилетий этого не сделали, скорее всего, подобных намерений у них нет. Но не исключено, что рано или поздно появятся. Помешать им мы всё равно не в силах. Игорь, ты лучше расскажи, откуда в этой истории взялись чёрные лебеди.
– Эту историю мне рассказал Леонид Сергеевич, – Марченко кратко изложил всё, что узнал от Федина о событиях двадцатипятилетней давности в Киеве и Зоне, связанных с похищением грузовика, перевозящего водку.
– Очень интересно, – признал Левченко. – Но верить всему этому нельзя. Тут намешано очень много лжи, я это точно знаю. Да и логически кое-что не стыкуется. Вот, Федин уверен, что чернобыльская авария – дело рук людей из параллельного мира. А на чём эта уверенность основана? На том, что они провели переброску в Зоне? Так этому есть и другое объяснение, гораздо лучше.
– Например, какое? – поинтересовался Игорь.
– А вот такое. Они не хотели загаживать лишний раз наш мир, вот и выбрали место, которое мы уже сами успели загадить. Обратите внимание, тех людей, которые им мешали, они не убивали, а усыпляли. Гуманность, так сказать, проявляли. Это не очень вяжется с диверсией на АЭС, повлекшей за собой кучу трупов, верно? Да и как они могли это провернуть? Нет, я уверен, что та авария – это полностью наша «заслуга». Тут вот какое дело. Атомная технология нам ведь досталась на халяву. Её украли в Штатах. О супругах Розенберг слышали? Не спорю, даже краденую технологию освоить непросто, но для этого нужны совсем другие специалисты, чем для настоящей разработки. А у нас их нет и толком никогда не было. Ни в атомных делах, ни в электронике. Пока крадём, всё нормально. Как только вносим изменения, получается или неработающий уродец, или авария типа чернобыльской.
– Подожди, Левченко! Разве советская наука ни к чёрту не годилась?
– Мне откуда знать, Игорёк? Ну, вот Тарасов – советский учёный. Он дурак?
– Ну, вроде нет.
– И тем не менее, учёный он никакой. Одиннадцать лет исследовал пульт, и абсолютно ничего о нём не узнал, кроме того, как нажимать на кнопки! Да смышлёная обезьяна в этом разобралась бы не хуже! Он даже не выяснил, куда ведёт портал, что уж говорить об остальном? Что поделать, такие вот у нас учёные.
– Вася, а меня вот что интересует, – вступила в разговор Алла. – Какое отношение ко всему этому имеет Фукусима? Ведь для нас всё началось именно с неё!
– Я думаю, никакого. Случайное совпадение, так тоже иногда бывает.
– Ровно двадцать пять лет! Я не верю в такие совпадения!
– Не ровно. Там начало марта, тут конец апреля. И причины аварий совершенно разные.
– Да забудем уже про эту Фукусиму! – предложил Игорь. – Какое нам вообще до неё дело? Японцы сами прекрасно справятся со своими проблемами. Левченко, ты сказал, что в рассказе Леонида Сергеевича полно брехни. А конкретно? Или это секретная информация?
– Кое-что секретно, но основное вам вполне можно узнать. Начать с того, что Леонид Сергеевич Федин умер в Москве, в апреле восемьдесят шестого года, и к своему умирающему отцу в Киев по этой уважительной причине не поехал. Тело достоверно опознано. Получил ли он телеграмму-вызов, теперь уже не установить.
– Он убит?
– Отравился самодельной водкой. В те времена, если помните, спиртное было жутким дефицитом, тогда пили и одеколон, и лосьон для бритья, и вообще что попало. Так что вряд ли эту смерть кто-то всерьёз расследовал. Даже если кто-то из Москвы и запросил киевский онкологический диспансер, что он мог там узнать? Телеграмму, говоришь, врач отправлял. Ну, он подтвердит: да, отправлял. А майора Федина уже наверняка к тому моменту в живых не было.
– Разве лучевая болезнь убивает так быстро?
– Игорёк, при чём тут лучевая болезнь? Тот, кто убил сына, тот упокоил и отца. Зачем ему лишние свидетели? А в свидетельстве о смерти написали «лейкемия», как же иначе? В то время много народу померло от облучения. Значительно больше, чем по официальной статистике. Видимо, убийца знал, что майор крутил тут чудесный бизнес, и решил его таким образом унаследовать. Кстати, теперь он часто говорит, что гордится своим так называемым отцом. Наглый товарищ.
– Вася, а ты откуда эти подробности знаешь? – поинтересовалась Алла.
– Я связывался с Витьком, это мой непосредственный начальник. То ли у него самого есть друзья в ФСБ, то ли у его друзей есть такие друзья, но он получил нужную информацию. Вряд ли он делал запрос по официальным каналам. Но это неважно. Главное, он мне эти данные передал, и я теперь хоть немного в курсе, в какую афёру из-за моего добросовестного исполнения приказа влипло наше областное управление. И даже не в одну, а в несколько афёр. Вряд ли мне за это орден дадут. С другой стороны, мне их и раньше не давали.
– Так тот человек – не Федин, вы уверены? – уточнил Игорь.
– Конечно. Его настоящая фамилия вам ни к чему, а краткую биографию, если интересно, изложу.
– Интересно, конечно.
– Ну, слушайте. Родился он где-то на Дальнем Востоке, где именно, не помню. Учился в Москве, в каком-то военном вузе, на юриста. Видимо, был близко знаком или даже дружил с Леонидом Фединым. Закончив вуз, работал в военной прокуратуре, где именно, Витёк мне не сказал. Я думаю, что в Дальневосточном военном округе, это бы кое-что объяснило. За специфические методы допросов среди коллег получил прозвище «Лаврентий Павлович». Понятия не имею, практиковал ли товарищ Берия пытки на допросах, но репутация у него именно такая, никуда не деться. Ну, а наш герой наверняка практиковал. Теперь о том, что он унаследовал от так называемого отца, то есть, майора Федина. Ты, Игорь, не задумывался, откуда у простого майора милиции миллионы долларов? Если бы каждый киевский майор имел такие деньги, Украина была бы просто Клондайком, и министерство финансов США впору было бы переносить к нам.