Женщина из прошлого Геры была без косметики, морщинки возле глаз выдавали возраст, но она была потрясающе красива, женственна и соблазнительна. Лида замерла на месте. Мари же взирала на нее темными глазами и улыбалась, словно победительница.
– Дорогая, принесешь полотенце? – раздался сквозь доносившийся из ванной шум воды зычный голос Геры. И в глазах у Лиды потемнело. Нечто черное, разрушительное заворочалось внутри разбуженным зверем, издало беззвучный рык. Вспышкой мелькнуло видение: Мари в объятиях обнаженного Геры. От ярости перехватило дыхание, глаза застлала кровавая пелена. Зверь внутри сжался перед смертоносным прыжком. Мгновение, и Лида ворвалась бы в квартиру, вцепилась бы в волосы Мари, выбила ногой дверь в ванну. И обрушила бы на парочку гнев не только обманутой женщины, но и разъяренной ведьмы. Но она вовремя вспомнила другую картину: жар огня и обугленный остов постройки.
Нет. Так нельзя. Она не хочет снова становиться убийцей.
Лида стиснула зубы, сжала пальцы в кулаки и, замотав головой, попятилась. Мари ее не окликнула.
Лида выбежала из подъезда, уводя подальше от дома Геры беснующего зверя, но на перекрестке остановилась, пытаясь вспомнить, в какую сторону идти. Она на самом деле заблудилась, только не в знакомых улицах, а в своей жизни. В груди жгло и пылало, к горлу подкатывала тошнота, на глаза наворачивались слезы. Лида шла по улице, натыкаясь на прохожих. И кто-то, видимо, принял ее за пьяную. Счастье, что она не слышала упреки, потому что иначе обрушила бы клубившуюся внутри тьму не на виновников ее беды, а на первого встречного.
Лида донесла «зверя» до дома и уже там, закрывшись в спальне, избила кулаками подушку. По комнате летали перья, а она сидела на полу, привалившись спиной к стене, и беззвучно рыдала. Боль никуда не делась, но, чуть успокоившись, Лида взяла телефон и написала Гере сообщение. Свадьбы не будет – ни в феврале, ни позже. Она с ним расстается, желает счастья. И вообще, похоже, никогда не любила…
Прежде чем отложить телефон, она заблокировала жениха, чтобы он не смог ей дозвониться. Не сейчас. Разбуженный зверь выпускал когти, скалил клыки. А ей не хотелось снова убивать.
Потом Лида узнала – случайно, из разговора Люсинды с Максом, что Гера взял месяц отпуска за свой счет и увез Мари с Лайей к своим родителям. Ей снова стало больно, будто на рану плеснули кислотой. Но, может, так было и лучше. С месяц Лида негодовала, искрила прорывающимся гневом, но к новогодним праздникам зверь наконец-то угомонился. Лида разблокировала Геру, понимая, что вскоре им придется встретиться в офисе. Но поздравлять с праздниками не стала. Впрочем, как и он ее.
…Люсинда из соседней комнаты вдруг простонала. Лида встрепенулась, приподнялась на локте, а потом угнездилась поудобнее и наконец-то уснула.
Встреча с заказчиком прошла легко. Отчитывалась Люсинда. Лида же, стараясь откровенно не зевать, молча удивлялась тому, что у нелюдимой коллеги, оказывается, есть неплохие способности вести переговоры. Заказчик сказал, что ему достаточно и проделанной работы, но нужную информацию все же вышлет. Лида была не в курсе, что там запросил Макс, Люсинда, похоже, тоже, но со знанием дела кивнула.
Заказчик подвез их до гостиницы. В холле Люсинда предложила Лиде выпить чаю или кофе.
– Не хочется. Я бы час поспала. Долго не могла уснуть. А ты иди. Нам все равно пока делать нечего. Хоть бы Макс позвонил…
– Я свяжусь с ним, – пообещала Люсинда и отправилась в сторону гостиничного бара-ресторана.
В номере Лида задернула шторы, чтобы свет не мешал ей, смыла косметику, потому что лучше уж заново сделать макияж, чем спать с тушью и помадой, и убавила на телефоне звук. Отключать его совсем она не стала на тот случай, если Макс позвонит ей, а не Люсинде. Поэтому, когда телефон пискнул принятым сообщением, взяла его с тумбочки.
В первый момент Лиде подумалось, что присланные с незнакомого адреса вложения – это та самая информация, которую запросил Макс. Но, увидев изображения, закричала от ужаса, потому что на снимках были обугленные кости. И то, что лежали они рядом с остовом знакомой постройки, не оставило сомнений в их принадлежности.
Телефон снова пиликнул в ее задрожавшей руке:
«Узнаешь? Сильная работа! Я же говорил, что ты на многое способна, девочка без рода. Хочешь узнать, откуда у тебя такие способности?»
Лида бросилась набирать ответ. Но абонент ее опередил: «Поселок Воронцово, улица Армейская, дом 35. Надеюсь, ты помнишь, что это наш с тобой секрет?»
Лида первым делом удалила письмо. Затем вбила в гугл-мапс адрес и увидела, что поселок находится всего в двадцати минутах езды от этого места. И в получасе от детского дома.
Марина приехала в больницу так быстро, как смогла. Благо такси не попало в утреннюю пробку. От сообщения Макса веяло бедой, отчаянием и мольбой о помощи.
Это была не та больница, в которой лежала она, но все равно освещенные искусственным светом коридоры, снующие туда-сюда больные и медики вызывали нехорошие ассоциации. Только бы не произошло нового несчастья!
С родителями Макса Марина успела познакомиться, хоть и виделись они лишь раз – на семейном обеде в их доме. Марину приняли хорошо. Ей тоже понравились и радушная мама, которая так заботливо хлопотала вокруг нее, и немногословный, как и сам Макс, отец. Поэтому случившееся она восприняла как личную беду.
Макс поднялся Марине навстречу, она обняла его, и он уткнулся лицом ей в волосы. Так они и постояли молча, объединенные тревогой.
– Папа стабилен. Но его пока не перевели из реанимации, – пояснил Макс, отстраняясь. Его уставший вид бросался в глаза. – Я отправил маму отдохнуть.
– Тебе тоже надо, – вздохнула Марина, усаживая его на стул и опускаясь рядом.
– Не получается…
Он кратко рассказал то, что сам знал: у папы на работе выдался сложный день, а ночью прихватило сердце. Вроде не инфаркт, но тоже мало хорошего.
И все же, хоть Макс и бодрился, Марина поняла, что он напуган: эта ситуация была похожа на случившееся летом с Сергеем Степановичем.
– Все будет хорошо. Вот увидишь.
– Угу, – без энтузиазма согласился он и потер покрасневшие глаза.
– Я принесу тебе кофе, – вздохнула Марина, поняв, что Макс собирается сидеть в коридоре в ожидании новостей до бесконечности.
Она разыскала буфет, купила черный кофе, два пирожка и вернулась. Макс, к счастью, не стал отказываться от завтрака, правда, второй пирожок всучил Марине.
– Я хотел попросить тебя об одолжении, – сказал он, смяв пустой стаканчик. – Возможно, здесь я пробуду долго. Зная маму, уверен, что она постарается вернуться скоро, только соберет отцу какие-то вещи и сварит бульон…
На его губах мелькнула улыбка, и не успела Марина сказать, что в реанимации личные вещи и домашний бульон не нужны, как Макс уже добавил:
– В этом вся она. Такая же заботливая, как и ты. Даже если бульон придется пить мне, потому что папе он пока не нужен. Так вот… Я, похоже, тут задержусь. А рабочие вопросы решать надо. Девчонки остались брошенными в гостинице, я очень за них беспокоюсь, поэтому отправил за ними Геру.
– Геру? – ахнула Марина. – Но ведь…
– Другого выхода нет. Гера на машине, плюс мне будет спокойнее, если с Лидой и Люсиндой будет крепкий мужчина. Ну а ярость ведьмы он уже научился сносить.
Макс оглянулся на открывшиеся двери и вскочил, когда увидел медсестру, но та прошла мимо и заторопилась по своим делам. Макс с явным сожалением сел обратно.
– Офис остался на Наташу, а у нее сессия. Все будто разваливается, Марин… И мне нужно все это как-то собрать, но сейчас я сам разваливаюсь.
– Поняла, – кивнула она. – Я поеду в офис. Гере заказать гостиницу?
– Да. И продли девушкам проживание, – обрадовался Макс. – Эта работа будет тебе оплачена.
– Прекрати! Что еще нужно?
– Да ничего вроде особенного, – развел он руками. – Все, что ты знаешь. Я буду на связи. Если не смогу ответить, то перезвоню позже.
– Без проблем, Макс. Обними за меня маму, – сказала Марина, поднимаясь. – И постарайся тоже отдохнуть. Ты больше суток не спал, провел за рулем несколько часов.
– Хорошо, постараюсь, – пробормотал он, но так, будто не вслушался в просьбу. – Погоди, я вызову тебе такси.
Марина шла по коридору к выходу, когда услышала тиканье часов. Вначале оно было тихим, ненавязчивым, но по мере того, как она приближалась к лифтам, усиливалось. Марина резко остановилась рядом с последней палатой, зажала ладонями уши, будто это могло ей помочь, и зажмурилась. Следом наверняка накатит слабость. Она, конечно, все еще в больнице, если где-то и терять сознание, то там, где есть врачи. Но тут был еще и Макс, уставший и разбитый, и тревожить его еще и своими проблемами она не хотела.
Перед закрытыми глазами вдруг возник квадратный циферблат, и обозначенное время примерно совпало с настоящим. Во рту стало вязко, в ушах зашумело, и в этом шуме растворился бой. Но следом за этим раздались шаги: кто-то сюда торопился.
– Это Перинова!
В палату вбежала вначале медсестра, за нею – бородатый врач.
Марина проследила за ними взглядом, на подгибающихся ногах дошла до лифта и спустилась в холл.
На улице ей стало легче, хоть слабость так и осталась, да еще накатила сонливость. Марина ненадолго задремала в дороге, но, когда очнулась, почувствовала себя гораздо лучше.
Наташа уже была в офисе на рабочем месте. Напевая, она что-то печатала в телефоне.
– О, это ты? – спросила сестра, не прекращая своего занятия.
– Макс просил помочь тебе.
– Как его папа?
Марина сделала неопределенный жест.
– Понятно, – вздохнула Наташа. – Надеюсь, все обойдется. Ты была слишком напугана, когда сорвалась в больницу. Чай будешь?
– Не откажусь, – сказала Марина, стягивая шарф. – Но сначала забронирую для Геры номер.
Она заняла место Макса, включила его компьютер и открыла сайт гостиницы.