После обеда Марина занялась изучением книг, но никак не могла сосредоточиться. Библиотека из ценных старинных томов, доставшаяся агентству от Сергея Степановича, была довольно большая, и Марина потерялась в объеме непонятной ей информации. Что ж, придется прибегнуть к другому способу. Она нашла в телефоне нужный номер и позвонила.
– Арсений, мне нужно с тобой поговорить. Да, это важно и срочно. Приезжай прямо в агентство, я здесь до вечера.
Что ж, возможно, шаман сможет объяснить, что с ней происходит.
Арсений приехал через полтора часа, снял щеголеватое пальто фиалкового цвета, слишком тонкое для зимы, и расположился по ту сторону стола. Марина, восседая в кресле Макса, неожиданно почувствовала неловкость: почему-то ей подумалось, что шаман смотрелся бы на месте начальника уместней, чем она. Но Арсения, похоже, такие мелочи не волновали. Он окинул взглядом стопку книг, понимающе поднял светлые брови и вздохнул:
– Рассказывай.
Марина без утайки поведала все с самого начала. Арсений выслушал ее с ровным лицом, а потом подтвердил то, о чем она догадывалась:
– Макс рассказал мне о случившемся с вами на отдыхе. Он был очень обеспокоен.
– Как ты объяснил ему все это? Макс собирался поговорить со мной, но не успел из-за того, что его папа попал в больницу.
– Надеюсь, ничего серьезного?
Марина неопределенно качнула головой. Арсений задержал на ней взгляд и вздохнул:
– Потом сам позвоню ему. Макс действительно собирался поговорить с тобой. Но, может, и лучше, если все узнаешь от меня. Я подозреваю, что ты «подцепила» талант моей бабушки.
– Она же была целительницей? Курандеро?
– Не только. Бабушка могла предвидеть смерти.
– Что? – опешила Марина. – Как это? То есть…
Она осеклась, вспомнив случившееся в гостинице: Василиса, стрелки часов, показавшие время смерти девушки. Потом подумала об утреннем происшествии в больнице и ужаснулась тому, что пациентка, к которой заторопились врачи, умерла. Но следом в памяти возник телефонный разговор с Тимуром, и Марина вскрикнула.
– Это очень тяжелый дар, Марина. Мне бы хоте…
– Тимур! Нужно срочно его предупредить! – засуетилась она, схватила телефон, чтобы отыскать номер парня, и принялась пролистывать переписку с Максом.
– Марин, Марин, погоди…
– Да где же это? Черт, – она нажала на вызов, поняв, что быстрее будет предупредить Тимура через Макса. Но шаман, рывком поднявшийся со своего места, мягко отобрал у нее смартфон.
– Марина, послушай. Сядь, пожалуйста. Это непросто принять, но ты ничего не можешь сделать. Ничего.
– Как это не могу?! Если мне дан этот чертов дар, то для чего-то!
– Нет, – в голосе Арсения прорезалась сталь. – Сожалею, Марин. Нельзя вмешиваться в чужую судьбу.
– Но вы же в мою вмешались! – выкрикнула она и осеклась, прочитав во взгляде Арсения напугавшую ее смесь отчаяния с сожалением.
– Что? Господи, ну что еще?! Не смотри на меня так! Говори уже!
– Понимаешь…
Услышав шум шагов, Арсений оглянулся.
– Макс! – кинулась Марина к вошедшему в кабинет, еще не понимая, рада ли его неожиданному приезду.
Он принял ее в объятия, она уткнулась лицом ему в плечо, вдохнула запах мороза и мужского одеколона, но на этот раз ее не успокоили ни объятия, ни знакомый аромат. Марина отстранилась, а потом и вовсе отошла.
– Я бы все ей рассказал, – сказал Макс Арсению, который явно испытывал облегчение, оттого что кто-то вмешался в сложный разговор.
– Так говорите! Оба! Что вы еще скрываете? Даже если этот чертовый дар – смертельная болезнь, я хочу все знать!
Оба парня переглянулись и отвели глаза.
– Что? Я угадала? Это… убивает? – спросила она уже тихо.
Макс снова покосился на шамана, слегка качнул головой и обратился уже к Марине.
– Мариш, так получилось, что этот ритуал лишь отсрочка. Когда мы вмешались, об этом не знали.
Макс говорил с трудом, тщательно подбирая каждое слово, но у него хватило смелости смотреть Марине в лицо. И если бы смысл услышанного не дошел до нее сразу, она бы успела отметить бледность Макса и понять, что он долго пробыл в больнице – месте, где его обессиливают призраки умерших. Но беспощадная правда, которую Макс пытался завернуть в какие-то оправдания, обрушилась мгновенно и жестко. Она даже не спросила, сколько ей отведено. Зачем? Только усугублять ситуацию.
– Марин, – шагнул к ней Макс и попытался обнять, но она снова вывернулась и в отчаянии выкрикнула:
– Господи, ну зачем вы это сделали?! Лучше бы я умерла тогда, когда ничего не чувствовала, не понимала, не знала!
Оттолкнув Макса, она выбежала из кабинета, но перед входной дверью остановилась, будто у нее разом закончились силы. Куда бы она сейчас ни ринулась, везде тупик. Ей не сбежать ни от самой себя, ни от судьбы.
Макс налетел сзади, дернул ее на себя, будто она стояла на краю пропасти, резко развернул и, крепко обнимая, в лицо отчеканил:
– Я тебя не отпущу. В ад спущусь, но вытащу. Уйду за тебя. Раз Сергей Степанович смог, то и я!
– М-м… – выдавила Марина и замотала головой, потому что горло перехватил спазм. А потом уткнулась лицом в грудь Макса и разрыдалась.
Он гладил ее по голове, что-то шептал, но она думала о том, что лучше умереть, чем жить с таким страшным даром.
Глава 9
Автобус притормозил возле остановки и выпустил на колючий холод двух пассажирок. Скрип захлопнувшихся за спиной дверей напомнил Лиде недавнюю поездку в детский дом, а за этим воспоминанием потянулось другое – о сообщениях, отправитель которых угадывался без подписи. Лида так и не решила, что делать. Присланный адрес не выходил из головы: что там – ловушка или долгожданные ответы?
– Вперед! – бодро скомандовала Люсинда, натягивая до бровей шапочку. Словно ринулась в атаку. Лида от неожиданности вздрогнула и постаралась прогнать воспоминания об удаленных фотографиях.
Макс позвонил меньше часа назад, категорически запретил соваться в квартиру Василисы, но попросил съездить в Шершенево. Он хотел узнать подробности произошедшей около года назад аварии, которая запустила цепочку несчастных случаев: его насторожила чистота участка, на котором случилось столько трагедий. Лиде с Люсиндой нужно было поговорить с местными жителями.
Шершенево оказалось не деревней с маленькими неприбранными домиками, как успела себе вообразить Лида, а процветающим поселком с двух-трехэтажными коттеджами, с огороженными заборами территориями и асфальтированными дорогами. Но то ли час не располагал, то ли погода, но улицы были пусты.
– Не деревня, а заколдованное сонное царство, – проворчала Люсинда. – Не в дома же звонить! Пошли на кладбище.
– С жителями поговорить не удалось, надеешься на общение с покойниками?
– Иногда они красноречивей живых.
– Ну, мертвые с нами разговаривать тоже не будут. Здесь не хватает Макса.
– Найдем нужную могилу и тем самым сэкономим ему время, – буркнула Люсинда. Лиде ничего не оставалось, как согласиться и поплотнее закутаться в шарф.
Находиться на пронизывающем ветру было неуютно. Ситуацию усугубляла вынужденная перетасовка в команде. Обычно Люси работала с Максом, Лида же выезжала на задания с Герой. А сейчас оба мужчины находились в столице и в напарницы Лиде досталась малоразговорчивая и скупая на эмоции Люсинда.
Молчание коллеги, к которому Лида, казалось, привыкла, на этот раз отчего-то раздражало. Может, дело было в клокочущих внутри эмоциях: сомнения боролись со здравым смыслом. Один в поле не воин – Лида это понимала. К тому же она всегда топила за то, что в команде не должно быть секретов. Но легко рассуждать, когда сложный выбор не касается тебя! Что страшнее – личные демоны или исходящая от сильного врага угроза?
Лида еле сдерживалась, чтобы не грызть ноготь – привычка, которую она тщетно пыталась искоренить. Чтобы не сунуть палец в рот, она открыла на телефоне гугл-мапс. Хоть Люсинда и шла вперед с такой уверенностью, будто знала местность, Лида предпочитала сверяться с картой.
Навигатор уведомил, что кладбище находится в пятнадцати минутах ходьбы, но путь показался бесконечным. Расчищенная асфальтированная дорога разматывалась клубком, и Лиде под гнетом секрета думалось, что идут они в чащу к кровожадным чудовищам. Когда впереди действительно замаячила лесная полоса, она едва не вскрикнула. И, может, поэтому у нее вырвалось то, о чем она тут же пожалела:
– Если бы тебе прислали пару анонимок с намеками и потребовали молчать, как бы ты поступила?
– В смысле? – удивилась Люсинда, затем резко остановилась: – Тебе что, угрожают?
– Эм… Не совсем.
Люсинда вперила в коллегу свой фирменный взгляд, с пару секунд всматривалась так, что у Лиды, казалось, заледенела душа, а затем припечатала:
– Иван Темный. Он взялся за тебя. Да?
– Ты это сейчас считала? – нервно усмехнулась Лида. Коллега не сводила с нее глаз, не хмурилась, не моргала, наоборот, ее лицо вдруг приняло расслабленное, даже просветленное выражение. И от этого стало еще больше не по себе.
– Нет. Но вряд ли он оставил нас в покое. Макс во всем видит подвох, даже в этом деле. И я тоже ожидаю нападения. Ты меня не удивила, если честно. Странно, что не рассказала сразу.
– Меня предупредили, что если я с кем-нибудь поделюсь, то случится что-то плохое с вами, – сдалась Лида, поняв, что напускать туману бесполезно.
– Лида! Тебе двадцать пять лет, и ты понимаешь, что все это уловки. Думаешь, Иван Темный превратился в синицу, сидит вон на той ветке и слушает, о чем мы говорим?
Лида невольно улыбнулась. Ей стало легче, будто вышла причинявшая боль и неудобства заноза.
– Хорошо, я поговорю с Максом… – она втянула в себя воздух. – Расскажу кое-что из моего прошлого.
Люсинда кивнула, а потом, желая приободрить, добавила:
– Мы все с секретами. Вряд ли Макс уволит за то, что ты натворила в прошлом.
Лида криво усмехнулась, потому что Люсинда, сама того не зная, выразилась точно. Натворила. Если, конечно, убийства можно так назвать.